26.11.2015, 16:09
«Мирная» месть за сбитый Су-24
«Мирная» месть за сбитый Су-24Международная военная политика
Россия может наказать Турцию, не сделав ни единого выстрела.

Атака турецких истребителей на российский фронтовой бомбардировщик Су-24 в Сирии разом разделила российско-турецкие отношения на «до» и «после». Президент РФ Владимир Путин назвал эти действия «ударом в спину от пособников террористов»; министр иностранных дел Сергей Лавров позже заверил, что никакого военного ответа Россия предпринимать не будет.

Такая весьма сдержанная позиция порядком разозлила турецкое руководство. Во-первых, обвинение в пособничестве ИГ — да еще и после парижских терактов — может сделать Турцию изгоем в глазах европейских политиков, а во-вторых, отсутствие ответных действий со стороны Кремля не позволяет Реджепу Эрдогану подкрепить турецкие интересы военной мощью НАТО.

Возможно, Эрдоган, как выразились некоторые иностранные обозреватели, и «влепил пощечину сверхдержаве», однако эта выходка уже стоила Турции огромных репутационных издержек. И, вероятно, этим дело не ограничится. То, что Россия решила не отвечать агрессией на агрессию, еще не означает, что других способов наказать Турцию у нас нет.


Отдых «все исключено»

Самым очевидным ответом РФ может стать как минимум запрет продажи туров на турецкие курорты. По крайней мере намеки турецкому руководству наши власти уже делают: накануне Сергей Лавров порекомендовал россиянам воздержаться от поездок в Турцию. «Накапливается критическая масса террористических проявлений на турецкой территории. По нашей оценке, ничуть не меньше угрозы, чем в Египте», — пояснил свою «рекомендацию» глава МИДа. Уловить намек в столь откровенном сравнении Турции с Египтом, который уже закрыт для российских туристов, по силам даже туркам.


Подрезанные крылья

Турэмбарго ударит отнюдь не только по турецким ресторанам и гостиничному бизнесу: серьезный ущерб может быть нанесен авиакомпаниям, имеющим солидный доход от перевозки россиян. Из российских в Стамбул, Анталью, Даламан, Бодрум летают «Аэрофлот», «Северный ветер», «Уральские авиалинии» и «Когалымавиа». С турецкой стороны на этом кормятся Turkish Airlines и Pegasus.

Однако в отличие от российских компаний, которые в дальнейшем перенаправят рейсы в другие страны в соответствии с изменившимися туристическими приоритетами, турецким летунам придется просто сворачивать бизнес. Ведь англичане, немцы или скандинавы не кинутся занимать опустевшие после ухода русских дешевые отели.


Газ в обмен на проливы

Еще одно направление, где экономики РФ и Турции переплетены теснейшим образом, — это поставки газа. Турция — второй после Германии покупатель голубого топлива из РФ; российский газ составляет 60% от объемов, закупаемых Анкарой на мировом рынке. При этом альтернативой российскому топливу для Турции может стать только дешевый газ от «злейших друзей» — Катара и Ирана. Переключаться на него — значит изрядно сливать политические позиции в регионе.

Впрочем, сильно выкручивать руки Турции по газовому вопросу Россия вряд ли станет. Во-первых, речь идет о слишком серьезных суммах валютной выручки, чтобы поступаться ими без крайней необходимости. Во-вторых, «Газпром» постарается не рисковать репутацией надежного поставщика, ведь в этом случае в ЕС поднимется вой о «газовом шантаже» и усилится пропаганда перехода на сжиженный газ, который поставляют американцы.


Кто остался без потока

Что касается громкого проекта по строительству газопровода «Турецкий поток», то сбитый Су-24, вполне возможно, поставит на нем большой жирный крест. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков уже заявил, что «Газпрому» предстоит дать оценку «целесообразности строительства», добавив, что окончательное решение будет принято после экспертных консультаций.

Впрочем, проект развивался не лучшим образом и до турецкой атаки на российский самолет: вместо первоначально заявленного строительства четырех ниток общей пропускной способностью 63 млрд кубометров в год стороны в последнее время обсуждали строительство лишь одной, прокачивающей не более 15,75 млрд кубов газа. Отказ и от этого проекта будет для «Газпрома» большим облегчением: высвободившиеся средства можно будет перенаправить на строительство «Северного потока — 2», который возглавляет список приоритетных проектов компании. В перспективе покупатели российского газа в Центральной Европе и Италии будут получать топливо именно этим путем.

Турция же, которая, кстати, и должна была стать основным выгодополучателем от реализации «Турецкого потока», в случае срыва проекта будет вынуждена и дальше получать газ через Украину — со всеми вытекающими «транзитными рисками».


Повязаны атомом

Другой крупный российско-турецкий проект, отмена которого грозила бы нашей стране потерей немалых капиталовложений, — это первая в Турции атомная электростанция «Аккую» (строительство ведет «Росатом»). Общий объем российских инвестиций должен составить 93 млрд рублей; за это Россия должна получить 51% будущих доходов от эксплуатации АЭС. Учитывая охлаждение отношений между странами-партнерами, можно ожидать, что эти доходы начнут поступать к нам много позже, чем было запланировано изначально (запуск первого энергоблока был намечен на 2022 год).

Но вот полный срыв сделки эксперты считают крайне маловероятным. «Росатом» не станет просто так отказываться от самого дорогого заказа в своем портфеле. А для турецкой стороны даже задержка в строительстве АЭС весьма неприятна. Потребность республики в электроэнергии ежегодно растет на 8%, а 44% электричества страна получает от сжигания российского и иранского газа.

Гипотетически станцию могли бы построить французы или американцы, имеющие необходимые технологии, однако стоимость контракта в обоих случаях была бы совершенно другой. Кроме того, обе страны являются для Турции идеологическими противниками: французы официально признали геноцид армян и даже пытались ввести за его отрицание уголовную ответственность; Анкара же обвинения в геноциде полностью отвергает. Американцы, в свою очередь, активно сотрудничают с курдами, повстанческое движение которых представляет главную угрозу турецкой территориальной целостности.


Простая формальность

Единственный турецкий козырь против России — это контроль над проливами Босфор и Дарданеллы. Их закрытие для российских судов может сорвать снабжение авиагруппировки РФ на сирийской базе Хмеймим и парализовать торговлю через российские черноморские порты. На это, конечно, можно возразить, что, мол, формально конвенция Монтре от 1936 года запрещает Турции блокировать проход через проливы чьих бы то ни было кораблей (разве что если государство — владелец судов находится в состоянии войны с Анкарой). Вот только формально международные нормы, кроме всего прочего, запрещают и сбивать чужие самолеты за пределами своего воздушного пространства. Тем не менее, как показывает случай с Су-24, когда очень хочется, турецкие власти не обращают внимания на «мелочи» вроде международного права.

Конечно, Турция может затруднить российское судоходство по проливам, и не выходя за рамки конвенции: например, начав пропускать суда только в светлое время суток и определяя очередность прохода по своему усмотрению. Однако в целом шансы на то, что Эрдоган решится разыграть карту проливов, мизерны, потому что после такого Россия уже вряд ли будет раздумывать, перекрывать газовый вентиль или нет.


Таможня не дает добро

А вот российские козыри одним туризмом не заканчиваются. Еще одна сфера, в которой Москва может «выпороть» Анкару и турецкий бизнес, ничем не рискуя и даже получив значительный профит, — это импорт продовольствия и промышленных товаров.

После введения продуктовых контрсанкций Турция оказалась в числе стран, поделивших освободившийся от европейских поставщиков российский рынок. Потерять его теперь будет крайне обидно. Первые звоночки уже прозвенели 25 ноября: Роспотребнадзор, до сих пор не жаловавшийся на качество мяса птицы из Турции, внезапно нашел в нем опасные бактерии — листерии; как результат 162 тонны продукции одного из турецких предприятий были задержаны в Калининградской области. Днем позже стало известно, что российская таможня перестала оформлять турецкие товары.

Турция много лет поставляет в РФ огромное количество дизель- и бензогенераторов, охотничье и гражданское оружие; на российском рынке много турецкой одежды, и именно турками в последние годы была прочно оккупирована ниша поставщиков товаров «дешевле европейских и надежнее китайских». Ее освобождение может стать неплохим подспорьем для российских предприятий, тяжело переносящих сокращение платежеспособного спроса.


* * * 

Разумеется, ухудшение отношений между Москвой и Анкарой принесет издержки обеим сторонам, однако уже сейчас очевидно, что для Турции последствия будут намного тяжелее, чем для России. И, безусловно, прав Сергей Лавров, выбравший для пресс-конференции о последствиях атаки на российский самолет предельно миролюбивый тон: меры экономического воздействия в современном мире часто оказываются намного эффективнее военных ударов.

Категория: Экономика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  16.01.2017
Избранный президент США Дональд Трамп намекнул на возможное снятие санкций в обмен на взаимное сокращение ядерных вооружений. Многим возможность равного сокращения смертоносных для всей планеты арсеналов, да еще в обмен на снятие экономических санкций, может показаться весьма конструктивным предложением. Пока официальный представитель президента России Дмитрий Песков не стал давать оценку этим заявлениям и призвал «набраться терпения», дождавшись официального вступления Трампа в должность.
Геополитика  13.01.2017
Большинство внешнеполитических прогнозов начинается с констатации факта высокой неопределенности международной среды. Это удобно – за неопределенностью можно спрятаться, избегая ответственности за прогноз. Но если мы действительно хотим получить ориентиры на будущее, необходимо давать представления о «коридорах определенности». В 2017 году подобные коридоры вполне просматриваются. Они далеко не радужны и говорят о потребности в принципиально новых решениях накопившихся проблем.
Геополитика  12.01.2017
Новый год начался с весьма интригующих процессов, начало которым, впрочем, было заложено в году минувшем. В частности, вице-премьер Турции Вейски Кайнак заявил, что Анкара ставит под сомнение дальнейшее пребывания сил коалиции во главе с США на турецкой авиабазе Инджирлик, участвующих в воздушной операции против запрещенного, в том числе и в РФ, «Исламского государства».
Мировой ВПК  11.01.2017
Сколько стоит все атомное оружие в мире, каковы реальные военные «ядерные» бюджеты стран, которые обладают этим видом ОМУ? Наверное, это самый сложный вопрос на сегодняшний день, потому что точного ответа на него дать не может никто. Тем не менее, на Западе обнародован доклад нескольких влиятельных международных неправительственных организаций о предположительных тратах ядерных стран — официальных и неофициальных — на содержание, модернизацию старых и разработку новых видов ядерного оружия. Как утверждается в нем, в течение следующих десяти лет правительства заинтересованных государств используют на эти цели, по крайней мере, триллион долларов. Это сто миллиардов ежегодно и 12 миллионов ежечасно.
Конфликты  17.01.2017
Боевики запрещенного в России «Исламского государства» почти взяли окруженные позиции сирийских военных в Дейр-эз-Зоре. Падение гарнизона этого сирийского города даст террористам полный контроль над местными нефтяными полями и укрепит их сообщение с подконтрольными ИГ территориями Ирака. Джихадисты уже празднуют победу и заставляют жителей захваченных районов подчиняться новым порядкам.
Конфликты  16.01.2017
Несмотря на то что силы ИГИЛ на отдельных участках сирийского фронта объективно истощены, террористы активно контратакуют, а в некоторых местах резко сменили тактику, нацелившись на крайне болезненные для сирийской армии точки. В то же время террористы теряют позиции под Пальмирой – сирийские войска готовы реабилитироваться за недавний позор.
Конфликты  13.01.2017
Новости, приходящие с линии разграничения сторон в Донбассе, гласят: эта линия меняется, причем, в пользу ВСУ. Прямое подтверждение – новые жертвы и новые обустроенные позиции украинцев. Нужно понимать, что речь в данном случае идет давней стратегии на дальнюю перспективу. И перспектива эта – окружение Донецка.