10.11.2014, 21:18
Путин и Си Цзиньпин строят новый миропорядок
Путин и Си Цзиньпин строят новый миропорядокМеждународная военная политика
Владимир Путин приехал в Китай на саммит АТЭС – но международный форум стал поводом для очередной встречи с председателем КНР Си Цзиньпином и заключения важнейших соглашений. Отношения России и Китая крепнут буквально на глазах – и личные контакты двух руководителей играют в этом особую роль.

Нынешняя встреча в Пекине – уже пятая в этом году возможность для переговоров Путина и Си. За последние девять месяцев они встречались в Шанхае и Сочи, в Бразилии и Таджикистане. За весь прошлый год два президента встречались всего три раза – но надо учитывать, что Си стал председателем КНР только в прошлом марте (и сразу же приехал с визитом в Москву).

Контакты первых лиц стали не только более частыми, но и более результативными – в этот раз, например, в Пекине подписано соглашение о новом, западном, маршруте трубопровода в Китай. Путин и Си постоянно говорят о дружеских отношениях, об усилении стратегического взаимодействия, причем все чаще делая акцент на том, что две страны проводят согласованную линию в мировых делах: чтобы «удерживать мир в рамках международного права, для того чтобы делать его более стабильным» (как сказал Путин) и «для защиты совместными усилиями послевоенного мирового порядка» (по выражению Си). Все в мире понимают, о чем идет речь – две страны не позволят США диктовать им свою волю, более того, они взяли курс на вытеснение Вашингтона с позиции мирового гегемона. У США сближение России и Китая вызывает серьезнейшие опасения – впрочем, Штаты все еще верят в то, что им удастся заблокировать Россию на постсоветском пространстве, изолировать ее от Европы и сдержать Китай в Тихоокеанском регионе. К тому же, Вашингтон недооценивает серьезность отношений Москвы и Пекина – рассматривая их как тактический альянс, а не стратегический союз. Так «легче жить» – ведь признание самого факта образования российско-китайского блока поставило бы под вопрос всю американскую стратегию по удержанию собственного глобального господства.

Удивительно, но и в России часто смотрят на сближение с Китаем через западные очки – дело даже не в том, что прозападная часть нашей элиты сознательно ведет кампанию по раздуванию китайской угрозы, а в целом в оценке причин «восточного поворота» Путина. Отчасти по неведению, отчасти сознательно укрепление связей Москвы и Пекина подается как последствие конфликта с США и Западом из-за Украины – западные санкции, мол, толкают Россию в объятия Китая (для наших космополитов, естественно, «удушающие»), или, в более сложном варианте, «Путин выбрал Китай в качестве противовеса Западу».

Но дело в том, что поворот в сторону Китая начался вовсе не после начала украинского кризиса – просто после того, как США попытались организовать изоляцию России и обрушить европейско-российские связи, сближение Москвы и Пекина стало заметнее. Экономическое сотрудничество поступательно развивалось все последние полтора десятилетия, а политические связи стали крепнуть по мере того, как Россия стала последовательно отстаивать свои национальные интересы. Именно усиление России стало для китайцев определяющим фактором в пользу сближения – и в этом нет никакого парадокса.

Мало кто уже помнит, что последней зарубежной поездкой Бориса Ельцина в президентской должности стал Пекин – меньше чем за месяц до своей отставки, в начале декабря 1999 года, уже принявший для себя решение уйти глава российского государства приехал в Китай. Именно там он неожиданно в резкой форме отчитал президента США (заявившего, что Россия «дорого заплатит» за войну в Чечне – тогда ЕС обсуждал возможность введения санкций против Москвы):

«Билл Клинтон вчера позволил себе надавить на Россию. Он, видимо, на секунду, на минуту, на полминуты забыл, что такое Россия, что Россия владеет полным арсеналом ядерного оружия, и поэтому решил поиграть мускулами... Хочу сказать через вас Клинтону: не было и не будет, чтобы он один диктовал всему миру, как жить. Многополярный мир – вот основа всего. То есть так, как мы договорились с председателем КНР Цзян Цзэминем – мы будем диктовать миру, а не он один».

Тогда этим словам президента России не придали особого значения – мало ли что говорит плохо себя чувствующий руководитель бывшей сверхдержавы, раздираемой внутренними противоречиями и войной на Кавказе. Американцы не испугались, а китайцы не поверили – Ельцин выдавал желаемое за действительное. Китайские лидеры не относились к словам Ельцина серьезно не только потому, что видели, что Россия слаба и может обрушиться еще ниже – главная причина была в том, что они не верили в искренность российского руководства. Не лично Ельцина – а всей тогдашней правящей «элиты».

Ведь только что был вытеснен из власти Примаков (выступавший за блок России, Китая и Индии – прообраз БРИКС), а подавляющая часть руководящих кадров представляла из себя типичных западников, то есть людей ментально и политически ориентированных на включение России в западный мир. Как можно налаживать стратегические отношения с такой полуколониальной «элитой», доверять их антиамериканским призывам? Сегодня они говорят одно, завтра, обидевшись на Америку, другое – никаких серьезных планов с такой Россией Китай строить не собирался. Китайцам нужна была сильная Россия – и только когда наша страна снова стала такой, появилась реальная основа для прочных отношений. Причем то, что эти отношения будут иметь и антиамериканский характер, было предопределено изначально.

Антиамериканизм стал общим не потому, что Китай и Россия сближались по принципу «против кого дружим» – а вследствие той роли, которую приобрели США после краха СССР. Американская гегемония одинаково угрожает национальным интересам России и Китая – и естественно, что обе державы заинтересованы в лишении США их доминирующего положения. Они в любом случае добивались бы этого, исходя из задачи восстановления своей державной мощи – но понятно, что в одиночку проблемы смены мирового порядка не решаются. Россия и Китай по-разному шли к заключению стратегического антиамериканского альянса – Россия восстанавливала веру в себя, собственную силу, шел процесс национализации элиты (пусть и далеко еще не законченный), Китай уверенно набирал вес, до поры до времени предпочитая мирное, экономическое соперничество с США.

Но кризис 2008 года показал, что без изменения фундаментальных правил мировой игры (как финансовых, так и геополитических) США будут не только продолжать оставаться главным выгодополучателем глобальной пирамиды, но и использовать свое финансовое, военное и политическое господство для недопущения расширения влияния России и Китая. Россия столкнулась с противодействием Америки своим планам по реинтеграции постсоветского пространства, а Китай увидел, как США «разворачиваются» в Тихоокеанский регион, не скрывая, что делают это ради сдерживания Поднебесной. Начавшая поворот администрация Обамы при этом пыталась уверять Китай в своей дружбе и даже предлагала создать «большую двойку» – для решения главных мировых проблем. Но в Пекине понимали, что с США невозможно честно договориться – ведь вся политика Вашингтона в Тихоокеанском регионе строилась на принципе ограничения китайского влияния.

При этом Юго-Восточная Азия – естественная зона расширения китайской экспансии (в мирной, а не военной форме): в большинстве соседних стран есть внушительная китайская диаспора, обладающая серьезнейшим финансовым, а кое-где и политическим влиянием. Исторически Китай стремился доминировать в этом регионе – и приход европейцев в ЮВА стал возможен только благодаря ослаблению Поднебесной в 18–19-м веках. Военные базы США, разбросанные по всему Азиатско-Тихоокеанскому региону (от Кореи до Филиппин), оккупированные и ограниченные ими в своем суверенитете страны (наподобие Японии) – все это, естественно, воспринимается Пекином и как вмешательство в зону его интересов, как потенциальная угроза безопасности самой Поднебесной. Китайцы медленно, но верно накапливали мощь – в первую очередь экономическую, но не забывали и о военной. США по-прежнему пытаются сдерживать их в АТР – играя на противоречиях Пекина с соседями, продвигая идею Трансокеанского экономического партнерства. Но сейчас Китай находится на историческом подъеме, переживает цикл своего возвышения – и сдержать его не удастся. Более того – как раз рост противодействия со стороны США в Тихоокеанском регионе и стал одним из важных аргументов в пользу смены Пекином своей тактики с осторожной на наступательную. И здесь сыграло свою роль то, что именно к этому времени Россия также была вынуждена перейти от обороны к наступлению.

В 2012 году вернувшийся в Кремль Путин начал «рубить канаты» – видя, что давление США на Россию лишь возрастает (в частности, Вашингтону нужно было сорвать планы Москвы по реинтеграции постсоветского пространства через Евразийский союз, не допустив в него Украину), российский президент перешел к подготовке страны к неизбежной резкой конфронтации с Западом. Осенью 2012 года в Компартии Китая сменился руководитель – партию возглавил ровесник Путина Си Цзиньпин, еще через полгода ставший и председателем КНР. Си пришел вовремя – мощь Китая усилилась уже достаточно для того, чтобы начать говорить громче, и его личные лидерские качества были нужны для новой внешнеполитической манеры Пекина. Путин и Си быстро нашли общий язык.

Их отношения (а они были знакомы еще с конца нулевых) стали развиваться по нарастающей – в марте 2013-го только что избранный председателем Си едет в Москву, летом российские и китайские корабли подтягиваются к Сирии, которую вознамерился бомбить нобелевский лауреат. А осенью того же года Путин и Си уже вместе пьют водку, отмечая день рождения российского президента (на Бали, где проходил прошлый саммит АТЭС).

Потом был более чем символический приезд Си на Олимпиаду в Сочи – заметный не только на фоне отсутствия большинства западных лидеров (кто-нибудь еще помнит, почему они решили неофициально бойкотировать Игры?), но и по рапорту, принятому двумя главкомами от российских и китайских военных моряков, в котором впервые за долгие годы прозвучало так много говорящее слово «товарищ», сразу же напоминающее годы советско-китайского братства по оружию. В мае Путин едет в Пекин, где подписываются газовые контракты – а дальше лидеры встречаются уже на саммитах двух организаций, созданных Россией и Китаем, но играющих теперь уже все более важную роль и в процессе глобальной трансформации мирового порядка – БРИКС и ШОС.

Личное взаимопонимание Путина и Си, конечно же, является лишь отражением того, что интересы обеих стран сейчас действительно очень близки. Уже только как соседи Россия и Китай обречены на теснейшие и взаимовыгодные отношения – и только от нас зависит то, насколько при этом они будут дружескими и честными. Но, кроме того, сама международная ситуация просто обрекает нас на то, чтобы снова стать союзниками в деле борьбы за новый мировой порядок. Геополитической, экономической и идеологической борьбы. В случае ее успеха нам не придется снова становиться «товарищами по оружию» в буквальном смысле – как это было в Корее в начале 50-х, когда русские и китайцы вместе бились с американцами.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  09.12.2016
Вице-адмирал Джеймс Фогго, командующий 6-м флотом ВМС США, дислоцированном в Средиземноморье, сделал весьма примечательное и очень обязывающее заявление. По мнению Фогго, «длительность патрулирования американских боевых кораблей в Черном море может быть увеличена примерно до четырех месяцев». Кроме того, «если вызовы в этом регионе станут более срочными» то, считает адмирал, возможно наращивание у берегов России и численности таких кораблей.
Геополитика  08.12.2016
Спецоперация «Потрясти мир продажей пакета акций «Роснефти»» успешно завершена. Произведенный эффект превзошел все ожидания. Но за экономическими деталями соглашения скрывается не менее интересный политический подтекст. Трудно найти более знаковые структуры, нежели Glencore и Суверенный фонд Катара, символизирующие новое качество России как великой державы. Продажа 19,5% акций «Роснефти» международному консорциуму имела все признаки сложнейшей спецоперации.
Мировой ВПК  08.12.2016
На днях немецкие СМИ разразились настоящей истерикой, через которую явно проглядывается постепенно нарастающее паническое состояние. Поводом к этому стали недавние испытания российского боевого железнодорожного комплекса (БЖРК) «Баргузин», или, попросту говоря, ядерного поезда. Так, журналисты влиятельного немецкого издания Die Welt заявили, что «Баргузин» – это российское оружие, которое, пожалуй, больше всего внушает страх Западу со времен окончания Холодной войны.
Геополитика  07.12.2016
Слова президента Казахстана о колониальном прошлом страны вызвали бурную реакцию в России и были расценены как антироссийские. Безусловно являясь таковыми по сути, они отражают крайнюю сложность ситуации, в которой оказался и Назарбаев, и его молодое государство. Как Россия должна относиться к подобным высказываниям?
Конфликты  09.12.2016
Коалиция во главе с США в иракском Мосуле нанесла воздушный удар по больнице, которую боевики террористической организации «Исламское государство» использовали в качестве штаба. Об этом сообщила газета The Guardian со ссылкой на центральное командование вооруженных сил США. Отмечается, что за часть сооружений комплекса несколько дней шла ожесточенная борьба иракской армии с террористами, после чего солдаты запросили авиационную поддержку коалиции.
Конфликты  08.12.2016
Рамзан Кадыров не стал опровергать факт отправки чеченских бойцов в Сирию, выступив с подробным, но несколько расплывчатым заявлением по этому поводу. Ранее в Сети появился видеоролик под заголовком «Военные из Чечни отправляются в Алеппо». Военные аналитики предположили, какую именно роль в Сирии могли бы сыграть военнослужащие из Чечни. Глава Чечни Рамзан Кадыров в четверг выступил с пространным заявлением, поводом для которого стали сообщения о том, что в Сирию направлен чеченский спецназ - бойцы батальонов Минобороны «Восток» и «Запад».
Конфликты  08.12.2016
Если раньше Алеппо «умирал, но не сдавался», то теперь даже пропагандистские СМИ джихадистов сменили репертуар: да, мы вынуждены отступить, но «война только начинается». В этом с боевиками согласен Госдеп, и война действительно «началась»: атаковав анклавы шиитов, исламисты нарушили режим перемирия в Идлибе и оформили тем самым новый серьезный вызов сирийской армии.