09.12.2014, 17:36
Западных колонизаторов интересует Крым
Западных колонизаторов интересует КрымМеждународная военная политика
Как Европа использует международное право для «взлома» суверенитета других государств.

Главным предлогом ввода против нас санкций западные страны называют присоединение Крыма к России, которое якобы разрушило международное право. В то же самое время никто будто старается не замечать, что Россия лишь откликнулась на однозначно выраженное в ходе референдума мнение жителей полуострова. Никто, конечно, не говорит и о том, что перспектива выдворения из Севастополя нашего Черноморского флота несла серьезную угрозу нашей безопасности. В то же время мир уже привык к тому, что западные державы активно вмешиваются во внутренние дела других государств. Один из самых ярких примеров здесь, пожалуй, отношения Франции со своими бывшими колониями.

История колониальных завоеваний Франции была, без преувеличения, ужасна. Французы всегда действовали жестко, без колебаний применяли насилие и уж тем более не заботились о развитии завоеванных народов. Так, когда Франция только вторглась в Алжир в 1830 году, завоеватели были поражены тем, что почти всё взрослое население страны было грамотным. Зато после обретения Алжиром независимости в 1962 году более половины жителей не умели читать. В других африканских колониях многие народы вовсе забыли свой родной язык и теперь говорят исключительно на французском. Неудивительно, что все идеи Просвещения, достижения французской культуры XX века стали достоянием исключительно «белых».

Не лучше обстоит дело и в наше время. Формально Париж согласился на независимость своих бывших колоний (часто после длительной освободительной войны), но продолжает беззастенчиво вмешиваться в политику новых государств, ничуть не заботясь об их суверенитете. Достаточно сказать, что с 1960 года по настоящее время французские войска вторгались в Африку более 50 раз... Самые последние примеры – вторжение в Кот Д’Ивуар в 2011 году (там французам не понравились итоги президентских выборов), в Центральноафриканскую республику в 2013-м (там армия Франции активно участвовала во внутренней политической борьбе) и в Мали в том же 2013 году (под предлогом борьбы с исламистами). В 18 странах «черного континента» до сих пор стоят французские военные базы или с правительствами этих государств заключены соглашения об активном военном сотрудничестве.

Франция продолжает диктовать свою волю бывшим колониям и в сфере экономики. 14 стран до сих пор используют для расчетов франк КФА (Colonies françaises d’Afrique – Французские колонии Африки), право выпуска которых есть только у специально созданных для этого двух французских банков. 65% всех золотовалютных резервов африканских колоний по понятным причинам находятся во Франции.

На фоне бывших колоний выделяется Алжир. Он использует свою валюту, сам обеспечивает свою безопасность, в общем, пытается во всех отношениях быть самостоятельным государством. Правда, это получается не всегда.

В середине 1990-х в Париже и других французских городах прогремела серия взрывов. Весь мир был возмущен кровопролитием, но мало кто обратил внимание на их причину. Следствие установило, что поводом для волнений стало недовольство алжирцев политикой Парижа, активно поддерживавшего в их стране военную хунту.

После первого тура парламентских выборов в конце 1991 года стало понятно, что к власти придет исламистская оппозиция. Правящая партия Фронт национального спасения, опасаясь проигрыша, просто отменила второй тур. Всего через месяц, свергнув президента Шадли Бенджедида, власть взяли военные. Так в Алжире началась десятилетняя гражданская война.

В противостояние активно вмешалась Франция. Она стала оказывать хунте самую широкую помощь. Без каких-либо оглядок на то, насколько демократичен режим военных, отменивших вообще всякие выборы и не считающихся ни с каким мнением народа.

На этот пример из истории неоднократно обращал внимание главный редактор «Свободной Прессы» Сергей Шаргунов, когда некоторые наши либеральные деятели начинали говорить об «аннексии Крыма» и стремлении «просвещенной Европы» восстановить «порушенное Россией международное право».

Правда, мало кто из либеральной общественности услышал аргумент. Ведь в их глазах Франция продолжает ассоциироваться исключительно с демократией и утраченным пармезаном, но никак не с нарушением суверенных прав других государств. Насколько такой взгляд соответствует действительности?

– Все бывшие французские колонии очень жестко экономически привязаны к Франции, независимо от того, насколько они считаются независимыми, – говорит специалист по международным отношениям Анатолий Несмеян (Эль-Мюрид). – Золотовалютные резервы этих стран находятся во Франции, а все расчеты производятся в колониальных франках. По большому счету, независимость у бывших колоний только номинальная. Там остались все прежние французские корпорации.

Основная проблема Франции в том, что в ее бывшие колонии пытается внедриться Китай. Он подкупает местных чиновников, президентов, которые начинают играть «на два фронта». Собственно, вмешательство Франции во внутренние дела африканских государств связаны с «двурушничеством» их руководителей.

Можно вспомнить интервенцию в Кот Д’Ивуар в 2011 году. Причина была в том, что Китай переключил на себя потоки какао из этой страны, достаточно эксклюзивный для нее товар. И французы тут же приехали «наводить порядок».

В Африке идет сугубо корпоративная борьба между французскими компаниями и их конкурентами, а само французское государство выступает в роли силового прикрытия.

— Насколько жестко действуют французы?

– Они всегда действуют жестко. В том же Кот Д’Ивуаре был инициирован государственный переворот.

— Можно вспомнить поддержку Парижем военной хунты в Алжире в 1990-е годы.

– Поддержка хунты была полная. В Алжир прибывало оружие, советники. Но дело в том, что Алжир это основной поставщик газа для Франции. Во всей Европе Франция меньше всего зависит от российского газа, именно потому, что у нее есть своя собственная «колонка» в лице Алжира.

Французам совершенно без разницы, какой режим в Алжире, будь это демократия или диктатура. Главное, чтобы газовый поток не прерывался ни на минуту. Военную хунту Париж поддерживал потому, что не имел оснований подозревать алжирский режим, что он может прервать этот поток.

Исламисты были для Франции противниками потому, что они требовали национализации газовой отрасли, пересмотра соглашений.

Все взаимоотношения Франции с бывшими колониями надо рассматривать исключительно через призму интересов французских корпораций. Формально независимые государства Франция воспринимает как свои сырьевые придатки и никак иначе. Так было раньше, так и сейчас.

— В Мали французские войска вошли для борьбы с исламистскими террористическими организациями.

– Это был только предлог. На самом деле, исламистские группировки довольно малочисленны. В Мали все эти группировки суммарно насчитывают около пяти-семи тысяч человек, то есть ничего серьезного из себя не представляют.

Там тоже столкнулись корпоративные интересы. Китай начал активно осваивать урановый рынок открытых месторождений. Помимо этого Мали это довольно крупный поставщик золота во Францию, и китайцы начали внедряться через коррумпированных малийских чиновников на золотые рудники. Французы просто воспользовались поводом в виде террористической угрозы. Если бы этого повода не было, то французы придумали бы свой.

Старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Кира Зуева напоминает, что за пределами своей страны французы всегда действовали очень жестко:

– Франция пытается сохранить свои позиции в Африке, но Парижу не просто сохранять свое влияние на континенте из-за возросшей активности Китая и США.

Французы используют самый широкий спектр средств. Во-первых, сохраняется культурное влияние Франции, в бывших колониях говорят на французском языке. Но не исключена и военная сила. Самые последние случаи ее применения – в Мали в Центральноафриканской республике в 2013 году.

— Получается, что Франция активно вмешивается во внутренние дела других стран с помощью силы.

– Для французов это норма. Можно вспомнить еще Индокитайскую войну 1945-54 годов. Фактически это была просто кровавая бойня. Алжирская война была по своей сути не лучше. Сейчас Франция пытается действовать более умеренно, хотя в Ливии в 2011 году Саркози показал всю свою решительность.

Французов вообще во всех подобных конфликтах отличала особая жестокость. Франция не останавливалась перед использованием военных методов и в случае необходимости не стесняется в ее применении.

Если напрямую войска не вводятся, то используются жесткие политические методы. В 1990-е Франция активно помогала хунте в Алжире вооружениями, советниками. Франция до сих пор считает Алжир более близким к себе государством, нежели другие бывшие колонии. Из этой страны Париж получает газ и нефть.

— Франция может вмешаться не только под предлогом борьбы с террористами, но и просто в запутанную политическую борьбу в той или иной стране.

– В том же Мали у французов, куда вошли под предлогом борьбы с исламистами, есть обширные экономические интересы. Там залежи золота, разведаны большие запасы урана. В принципе, основной поставщик урана для Франции это Нигер. Но была опасность, что беспорядки из Мали перекинутся туда. Именно это было главной причиной вмешательства французов.

В Центральноафриканской республике у Франции таких явных экономических интересов нет, но всё равно Париж пытается держать эту территорию под контролем, чтобы другие государства не подумали о выходе из зоны французских интересов.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  08.12.2016
На днях немецкие СМИ разразились настоящей истерикой, через которую явно проглядывается постепенно нарастающее паническое состояние. Поводом к этому стали недавние испытания российского боевого железнодорожного комплекса (БЖРК) «Баргузин», или, попросту говоря, ядерного поезда. Так, журналисты влиятельного немецкого издания Die Welt заявили, что «Баргузин» – это российское оружие, которое, пожалуй, больше всего внушает страх Западу со времен окончания Холодной войны.
Геополитика  07.12.2016
Слова президента Казахстана о колониальном прошлом страны вызвали бурную реакцию в России и были расценены как антироссийские. Безусловно являясь таковыми по сути, они отражают крайнюю сложность ситуации, в которой оказался и Назарбаев, и его молодое государство. Как Россия должна относиться к подобным высказываниям?
Мировой ВПК  06.12.2016
Как можно было потерять за короткий срок два самолета из авиакрыла «Адмирала Кузнецова», да еще и по схожей причине — порвавшихся тросов авиафинишера? Defence.ru разбирается вместе с обозревателем Lenta.ru Ильей Крамником.
Мировой ВПК  06.12.2016
Телеканал «Звезда» показал кадры взлета и посадки на палубу тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» нового ударного вертолета морского базирования Ка-52К «Катран». При этом крылатая машина была охарактеризована как вертолет нового поколения. Хоть он и является модификацией сухопутной версии Ка-52 «Аллигатор».
Конфликты  08.12.2016
Если раньше Алеппо «умирал, но не сдавался», то теперь даже пропагандистские СМИ джихадистов сменили репертуар: да, мы вынуждены отступить, но «война только начинается». В этом с боевиками согласен Госдеп, и война действительно «началась»: атаковав анклавы шиитов, исламисты нарушили режим перемирия в Идлибе и оформили тем самым новый серьезный вызов сирийской армии.
Конфликты  07.12.2016
Банды боевиков полностью выбиты из старых кварталов Алеппо. «Противник разгромлен и бежит в южные кварталы», – сообщают сирийские военные. По их словам, освобождение восточного Алеппо будет завершено к концу недели. Помощь армии Сирии оказывают российские военные советники, одним из которых был погибший командир 5-й гвардейской танковой бригады полковник Руслан Галицкий. «Танкист мог вести управление сухопутным боем», – предполагает бывший замглавкома сухопутных войск России генерал-лейтенант Сергей Скоков.
Конфликты  07.12.2016
В конце ноября абсолютно незаметно для широкой общественности состоялся весьма примечательный, как теперь выясняется, визит иностранного гостя в Москву. Не особо афишируя свои намерения, в Россию приезжал главнокомандующий ливийской армией фельдмаршал Халифа Хафтар. Его принимали в наших МИД, Минобороны и в Совете Безопасности. Высокий гость уехал, и вдруг выяснилось, что в нашей столице фельдмаршал обсуждал чрезвычайно чувствительные не только для России темы.