15.08.2016, 13:58
За Крым, за нас и за Донбасс
За Крым, за нас и за ДонбассМеждународная военная политика
«Ведомостям» стало известно, какие меры обсуждались на заседании Совета безопасности России 12 августа, посвященном инциденту в Крыму. На полуострове, по версии ФСБ, была предотвращена попытка украинских диверсантов организовать серию терактов на жизненно важных объектах инфраструктуры.

По информации издания, вариант с нанесением по Украине ответных военных ударов не рассматривался. Однако Москва может перестать сдерживать ответные действия армии ДНР в ответ на непрекращающиеся артиллерийские обстрелы со стороны украинских силовиков. Как отметил собеседник «Ведомостей», весной этого года подобное сдерживание уже ослаблялось после того, как украинские войска начали захватывать нейтральную полосу, установленную Минскими соглашениями.

По итогам заседания Совбеза профильным министерствам и ведомствам, включая Минобороны РФ, была поручена разработка конкретных ответных шагов в отношении Украины.

Возможен, корме того, разрыв дипотношений с Киевом. Об этом в минувшую пятницу сообщили «Известия», а когда журналисты спросили об этом премьера Дмитрия Медведева, от также не исключил подобного развития событий. «В истории всякое бывало», отметил Медведев, напомнив, что «после известных событий оказались разорванными отношения с Грузией».

Эксперты отмечают, что в принципе Москва может пойти и дальше. Например, усилить поддержку народных республик, и снять негласный запрет на проведение там выборов.

В свою очередь, Минобороны Украины в субботу официально опровергло информацию о причастности сотрудников главного управления разведки к подготовке терактов в Крыму. А президент Украины Петр Порошенко в ходе телефонной беседы с вице-президентом США Джо Байденом в ночь на субботу назвал заявления России частью гибридной войны и «очередной попыткой оправдать дальнейшие агрессивные действия» Москвы.

Каким на деле будет ответ Кремля, приведет ли он к обострению в Донбассе?

— В российском руководстве есть разные точки зрения на возможные ответные меры, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков.

— Как мне кажется, наименее рациональный путь — это эскалация вооруженного конфликта в Донбассе. Поскольку именно на такое развитие событий делает ставку украинский политический режим.

Неслучайно в июле в Причерноморье одновременно прошли американско-украинские маневры Sea Вreeze и маневры ВСУ «Южный ветер», в ходе которых особое внимание обращалось на организацию территориальной обороны Украины. Кроме того, украинская вооруженная техника начала скапливаться не только по линии ЛНР-ДНР, но и вблизи Крыма.

С одной стороны, это можно расценивать как сигнал Москве со стороны Запада — дескать, РФ не следует рассчитывать, что путем эскалации вооруженного конфликта можно чего-то добиться. Но с другой стороны, такая активность показывает, что именно на обострение ситуации в Донбассе делает ставку Киев.

Дело в том, что внутри самой Украины ситуация складывается очень тяжелая. Международные эксперты уже открыто говорят, что минский формат себя исчерпал, и что нужен новый серьезный формат переговоров, причем в ближайшее время. Иначе режим Порошенко может пасть под бременем внутриполитических и внутриэкономических факторов.

Нам, я считаю, нет смысла поддерживать на плаву киевский режим. А удержаться на плаву, сохранить влияние, снова сконцентрировать в своих руках политическую, экономическую и военную власть Киев может только одним способом: нагнетанием напряженности в отношениях с Россией.

В этой ситуации мы должны демонстрировать решимость — это всегда полезно, в том числе для отрезвления наших западных партнеров. Но если нам надо «подтолкнуть» украинский режим, не следует вести активные военные действия в Донбассе.

Вы говорите, в российском руководстве есть разные точки зрения на этот вопрос. В чем заключаются аргументы тех, кто выступает за игру на обострение?

— Я считаю, что кадровые перемены в высшем руководстве нашей страны как раз связаны с наличием разных точек зрения на украинский вопрос. Думаю, те, что выступает за обострение, рассчитывают на военные успехи ЛНР и ДНР.

Но, я считаю, нужно реально смотреть на вещи. За время, прошедшее с начала конфликта на юго-востоке, украинская армия стала немного другой. При всей ее слабости в ней имеется группа националистов-фанатиков, которые готовы умирать в борьбе с мнимыми врагами «незалежной». Для Украины, с военной точки зрения, это безусловный плюс.

Получается, что вариант с эскалацией будет так просто разыграть, и он будет спасителен для режима Порошенко. Для Москвы, я считаю, такой сценарий неприемлем.

Мы можем пойти снятие негласного запрета на проведение выборов в Донбассе, чтобы политически насолить Киеву?

— Думаю, в части политических ответных мер нам в первую очередь необходимо продумать формат переговоров с Киевом, который бы включал представителей ЛНР и ДНР как полноценных участников всех переговоров.

Напомню, что ряд украинских экспертов, которые выступают за мирное урегулирование, предлагают втянуть Россию в конфликт дипломатическим путем — сделать стороной переговоров, и таким образом сделать стороной конфликта. Нам на такие предложения нельзя идти ни в коем случае.

Сторонами переговоров должны быть Киев, Луганск и Донецк. Все другие страны должны играть роль посредников — и только.

Что же касается возможности снять негласный запрет на выборы в Донбассе — это, я считаю, тупиковый путь. Чтобы выборы были действенными, они должны быть признаны международным сообществом. Иначе можно проводить сколько угодно выборов в народных республиках, причем с соблюдением всех демократических стандартов, но никто в мире эти выборы не признает, и усилия будут потрачены впустую.

Без нового режима переговоров, и без признания выборов в Донбассе другими сторонами, давать Луганску и Донецку «зеленый свет» на проведение выборов просто бессмысленно.

А при каком сценарии мы могли бы пойти на разрыв дипотношений с Украиной?

— Не думаю, что сейчас разрыв дипотношений будет действенной мерой. Чтобы пойти на такой шаг, нужны очень веские основания. Если мы выбираем конфликт, если доказываем, что Украина предпринимает акции, нацеленные на разжигание вооруженного противостояния, — тогда мы, в принципе, можем пойти на разрыв отношений.

Вместе с тем, надо четко понимать: разрыв дипотношений — всегда не самоцель, а часть какого-то более широкого плана. И сейчас я не вижу смысла сначала разрывать дипотношения, а потом ждать, когда завалится режим Порошенко.

Сейчас правильно было бы посмотреть, что будет на Украине нынешней осенью. Как ожидается, экономическая обстановка в «незалежной» сильно ухудшится, из-за чего резко обострится борьба политических сил. Какую-то из этих сил нам, возможно, будет иметь смысл поддержать. Вот тогда можно разрывать дипотношения с действующим режимом, как со стороной, которая не только не исполняет Минские соглашения, но и фактически является спонсором терроризма.

На деле, Россия заинтересована в том, чтобы на Украине к власти пришло вменяемое правительство, которое бы пошло на переговоры с Донбассом. Такое правительство, которое будет ясно понимать: без сотрудничества с Россией нынешняя конфликтная ситуация «незалежной» объективно вредит. Именно об этом следует помнить, обсуждая возможные ответные меры за попытку терактов в Крыму…

— Эскалация противостояния в Донбассе России невыгодна, но беда в том, что сложилась ситуация цугцванга, когда каждый последующий ход ухудшает положение любого из игроков, — говорит заместитель директора Центра украинистики и белорусистики МГУ им. М.В. Ломоносова Богдан Безпалько.

— По сути, нагнетание ситуации вокруг Украины выгодно одним только США, поскольку это усиливает американские позиции в глобальном масштабе — по Сирии, по Ближнему Востоку в целом, по экономическим санкциям в отношении РФ.

Но у Москвы нет выхода. Минск-2 объективно не работает: Киев безнаказанно обстреливает жилые кварталы в Донбассе, засылает диверсионные группы в Крым, проводит покушения на лидеров народных республик. По сути, Украина не соблюдает ни одного пункта Минских договоренностей — и это сходит ей с рук.

Такая ситуация длилась долго: Россия шла на уступки, учитывая собственные геополитические интересы. Но теперь наше терпение, похоже, подходит к концу. Думаю, Москва рассматривает ряд ответных мер политического характера в отношении Украины, которые придутся не по вкусу Западу.

Так, Москва может либо признать независимость ЛНР и ДНР, либо существенно повысить статус народных республик. Кроме того, Россия может усилить чисто экономическое давление на Украину. Да, сегодня торговые отношения практически разорваны, но все же в РФ сохраняется небольшой рынок сбыта украинских товаров, как сохраняются и некоторые связи во взаимных поставках — например, в энергетической сфере. Все эти связи можно сейчас полностью разорвать.

Плюс, мы действительно можем перестать сдерживать вооруженные ответные действия Луганска и Донецка, а также предпринять рад мер военного характера.

Должен сказать, все перечисленные меры наверняка произведут впечатление на Киев. После неудавшихся терактов в Крыму киевский режим заметно нервничает, поскольку всерьез опасается, что Запад может принести его в жертву ради урегулирования конфликта.

Именно поэтому я считаю, что есть предпосылки для ужесточения позиций Москвы — причем, не только по Донбассу, но и по Сирии.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  15.05.2017
В перестроечные времена в ряде публикаций центральной прессы, посвященных перипетиям освоения целинных земель, некоторые авторы в пылу творческого задора позволили себе недопустимую вольность, сошедшую им с рук. Времена тогда наступали такие, что пишущая братия воспринимала древнегреческую поговорку «Чаще поворачивай свой стиль» буквально. Казахстан эпохи «битвы за урожай» перестроечные инженеры человеческих душ поэтически сравнили с «цветком душистых прерий», проведя аналогию с эпопеей освоения Дикого Запада на Североамериканском континенте. Интересно, какая метафора сегодня пришла бы им на ум при соприкосновении с реалиями казахстанской современности?
Мировой ВПК  12.05.2017
Американский журнал The National Interest решил провести ревизию отечественной истребительной авиации. При этом, разумеется, для определения уровня ее боевых возможностей использовано сравнение с самолетами «вероятного противника». Каковых у США с определенного времени уже два — Россия и Китай. В качестве истребителей, которые должны обеспечивать в небе американское господство, выступают F-22 Raptor и F-35 Lightning II.
Мировой ВПК  04.05.2017
Создаваемый в России многофункциональный авиационный комплекс дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-100 будет способен обнаруживать новые классы целей, включая оперативно-тактическую авиацию нового поколения, — сообщил на селекторном совещании в военном ведомстве министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.
Геополитика  04.05.2017
Покамест эта программа касается только русского флота. В ближайшее время он сможет нейтрализовать нынешнее подавляющее преимущество американского флота по численности и вооружению. А в перспективе это может стать проектом надевания наручников на западных варваров, когда им станет просто опасно грозить кому-то силою или навязывать свою волю "томагавками". Ибо ответ может быть быстрым, разрушительным, а главное - решительно от кого угодно!
Конфликты  19.05.2017
Западные СМИ, ссылаясь на своих экспертов, все чаще публикуют материалы, в которых красной нитью проходит мысль, что Россия завязла в сирийской войне и уже не знает, как из нее выйти. В действительности ситуация в Сирии сейчас складывается не совсем благоприятно для Дамаска, а следовательно, и для Москвы. С одной стороны, правительственным войскам и поддерживающим их силам сопутствует определенный военный успех, с другой стороны, действия Вашингтона, направленные против Башара Асада и его союзников, тоже имеют определенный эффект.
Конфликты  04.05.2017
Сенсационным результатом закончилась встреча Путина и Эрдогана. По ее итогам оба лидера заявили, что достигнуто – в том числе и с Трампом – соглашение о создании в Сирии так называемых зон безопасности. Это кардинальное изменение позиции Москвы. Означает ли оно ту самую «большую сделку» между Россией и США, о которой так много говорят в последнее время?
Конфликты  02.05.2017
С начала гражданской войны в Сирии режим Б. Асада проводил мероприятия по адаптации лояльных ему вооруженных формирований к условиям внутреннего конфликта, к которому они оказались абсолютно не готовы. В частности, в Сирийской арабской армии (САА) преобладали исключительно тяжелые бронетанковые и механизированные дивизии. Всего таких соединений было одиннадцать (а также две дивизии «специальных сил» — 14-я и сформированная непосредственно перед началом гражданской войны 15-я).