22.09.2015, 12:59
Выдержит ли ЕС нашествие мигрантов?
Выдержит ли ЕС нашествие мигрантов?Международная военная политика
Волны беженцев из арабских стран захлестнули Евросоюз. По самым приблизительным, или, скорее, осторожным подсчетам их численность приближается сейчас к миллиону человек. Некоторые европейские государства уже открыто протестуют против их приема на своей территории. В спешном порядке достраивают заградительные заборы, закрывают границы, пускают слезоточивый газ в несчастных сирийцев, иракцев, ливийцев, йеменцев. Иные доселе дружные соседи идут на открытый конфликт друг с другом, упрекая в потакании мигрантам, вместо того, мол, чтобы самим решать проблему.

Сербия старается как можно быстрее переправить беженцев в Хорватию. Хорватия в минувшую пятницу начала транспортировать их к границе с Венгрией…

Даже Германия, все эти месяцы «арабского нашествия» проявлявшая чудеса толерантности, вынуждена была, вопреки Шенгену, возобновить, въездной приграничный контроль. Паспортный контроль восстановлен также на границах Венгрии и Австрии.

А для кого-то многотысячные потоки бегущих от войны и в поисках лучшей доли людей с Ближнего Востока — отличный шанс неплохо заработать. Цены на места в резиновых лодках и баркасах, переправляющих беженцев морем в Европу, растут с каждым днем.

Многие и в самой Западной Европе, и у нас, в России, считают, что все это — начало конца ЕС. Так ли это? Чем на самом деле чреват для Старого Света практически нерегулируемый миграционный поток? В чем основная его причина? Об этом корреспондент «СП» поговорила с известными политологами, экспертами, а также очевидцами событий — журналистами из Чехии и Германии.

Тон беседе задал известный петербургский писатель и политолог Андрей Столяров.

— Судя по той информации, что приходит из Европы, к наплыву беженцев она оказалась не готова, — сказал он. — Во многих странах воцарился хаос. Уже начались силовые эксцессы. И что с этим делать никто толком не знает. Во всяком случае, так кажется со стороны, из России. На мой взгляд, то, что происходит сейчас в Старом Свете, это развал старого миропорядка, устоявшегося за последние 20 лет. Те политические механизмы, которые ранее стабилизировали геополитическую реальность, ныне уже не работают. Территория хаоса постоянно расширяется и начинает захватывать всё большее число нестабильных регионов.

То есть, вы считаете, поток беженцев будет нарастать?

— Скорее всего, да. И это надо иметь в виду тем, кто озабочен наведением порядка в своих государствах. Далее. Новые мигранты Европы принципиально отличаются от тех, кто переехал туда на постоянное жительство ранее, в 1990-х — начале 2000-х гг. Те ехали работать. Они знали куда едут, зачем и что их в принципе там ждет. Нынешние беженцы совершенно этого не представляют.

У большинства из них, судя по всему, нет ни профессии, ни хоть какой-нибудь квалификации, необходимой для трудоустройства в развитых странах Европы. Они не знают языка, не знают правил европейской жизни. А главное, у них на новом месте нет сформированных диаспор, которые могли бы помочь им включиться в европейскую жизнь. Поэтому, как я предполагаю, большинство новых мигрантов будут долго, если не всю свою жизнь, сидеть на пособиях. Это не трудовой ресурс. Это — социальная нагрузка.

И ещё. Опыт последних десятилетий показывает, что в европейскую жизнь мигранты практически не включаются. Они хотят оставаться самими собой. Сейчас в Германии образуют, например, свою «Малую Сирию». Уже есть «Малая Турция». В Англии — «Малый Пакистан». Их еврокультура в принципе не интересует. А, значит, без конфликтов не обойтись. Причем, в очень серьезных масштабах.

— Во Франции в 2005 году уже было «восстание предместий». Тогда массовые беспорядки охватили преимущественно небольшие городки…

— И их с большим трудом удалось остановить. Точнее, немного пригасить. Потому что уже через два года беспорядки вспыхнули вновь. Потом был резонансный погром в Лондоне. А помимо всего этого — множество разнообразных этнических инцидентов в самых разных странах нашего континента. Всё, что происходит сейчас — это новое «восстание предместий». Вот та угроза, которая стоит перед Европой. Мне кажется, там явно недооценивают её.

— Иными словами, беженцы спровоцировали кризис Европы?

— Это кризис не европейский. Это кризис всей мировой системы управления. Возьмите Сирию. Почему оттуда бегут люди? Говорят — из-за так называемого «Исламского государства», все его боятся. Что меня удивляет: в этом самом ИГИЛ всего около 50 тысяч боевиков. У них нет тяжелого вооружения, авиации. У них отсутствует регулярная армия. Зато армия есть в США, считается сильнейшей в мире. В России и в Китае — соответственно, вторые и третьи по численности и оснащению современным вооружением. И что, все вместе не могут справиться с боевиками ИГИЛ? Это же смешно.

А просто дело не в ИГИЛ. А в том, что развалился механизм управления государствами. Сейчас полыхает на Ближнем Востоке. В зоне риска также страны Персидского залива, с их монархиями, которые давно выдохлись, но не хотят этого признать. А также — среднеазиатские государства, где тлеют тоталитарные режимы.

Не во всем согласен с Андреем Столяровым его коллега, политолог и журналист из Чехии Иван Преображенский. Живет и работает он преимущественно в Праге, сотрудничая также с немецкими и польскими изданиями.

— Моя точка зрения не вполне совпадает с прогнозом Андрея, — говорит он. — Она отражает, считаю, реакцию преимущественно восточных регионов Евросоюза, основу которого составляют страны бывшего социалистического лагеря. В силу своего географического положения они стали своего рода транзитным пунктом на пути беженцев с юга на север и в центр Европы, оказавшись совершенно к этому неготовыми. Все они боятся пришлого населения, не понимают его. Сказывается отсутствие опыта общения с большим количеством мигрантов и определенный стереотип, рисующий арабского беженца человеком, который «придет и перережет всем глотку». В Чехии пресса пытается объяснять населению, что к чему и почему. А например, в Венгрии СМИ, напротив, поддерживают и подпитывают страхи людей.

— Многие в Западной Европе считают, что проблема возникла не из-за большого и стремительного наплыва беженцев, а потому что ЕС оказался к ней не готов.

— Евросоюз оказался не то что не готов к ней, а просто не захотел подготовиться. Более того, политики ЕС пытались скрыть происходящее. Ведь миграционный кризис начался не в этом году, а как минимум два и даже три года назад. Южные страны ЕС, в первую очередь, Греция, Италия, уже тогда били в барабаны, требуя от Брюсселя ввести квотирование, оказать другую поддержку. Но еврокомиссия, как и лидеры крупных европейских государств, отвечали абсолютным непониманием, сворачивая существовавшие финансовые программы, в частности, по контролю границ. Классическая бюрократическая логика. И при этом давили на правительства стран южной Европы, чтобы те сдерживали миграцию имеющимися у них средствами. Средств оказалось недостаточно, и, что называется, прорвало.

— Согласны с тем, что нынешняя мощная волна мигрантов — это социальная нагрузка, а не рабочая сила, что будет способствовать падению экономики Еврозоны, и, в конечном счете, может привести к его развалу?

— С этим я не соглашусь. Как и с тем, что новые мигранты хотят жить в Европе, но не хотят приобщаться к её культуре. Те, кто бежит сейчас с Ближнего Востока — это в большинстве своем представители европейской культуры в своих странах: франкофонные арабы из Сирии, иракские курды, христиане. С их точки зрения и в их странах они носители европейской культуры, своего рода связующее звено арабского и европейского миров. И это видно по их поведению. Агрессия с их стороны начинается тогда, когда начинается агрессия против них. Как это случилось на днях в Венгрии.

— И все-таки, по статистике, обнародованной экспертами ЕС, лишь у десяти процентов сирийцев, прибывших на берега Старого Света в последние месяцы, имеется рабочая квалификация…

— В любом случае, ресурсы для того, чтобы принять такую большую волну приезжих, есть только у крупных государств. Ни Чехия, ни Словакия, ни Польша, ни Венгрия, во-первых, не хотят, а, во-вторых, не готовы иметь с ними дело. У Чехии есть свои традиционные направления миграции, с которыми она уже свыклась. Это вьетнамцы, в какой-то степени украинцы. Первые давно вписались в правила жизни новой родины, их община в стране одна из самых больших и крепких. Вторые осваиваются вполне успешно. Сказывается определенная близость культур и традиций. Восточная Европа достаточно замкнута на себе, её культура с большим трудом принимает чужих. А у чехов сказывается ещё и печальный опыт жизни с немцами в 1930-е годы, вывод из которой — никого никогда нельзя пускать на свою территорию — «работает» по сей день.

— Чем, на ваш взгляд, грозит Европе текущая ситуация с плохо регулируемой ближневосточной миграцией?

— Думаю, этот кризис должен привести к укреплению ЕС, который впервые за долгие годы встал перед такой серьезной проблемой. Евросоюз долго жил слишком комфортно. Теперь же появились проблемы, которые можно решить только сообща и которые заставят оздоровить работавшую в последнее время неэффективно, систему.

«Русская немка» Анна Садовникова, журналистка из Гамбурга, так же уверена, что о развале ЕС говорить не приходится. «Все, что не убивает нас, делает нас сильнее», — цитирует она известную поговорку.

— Вы только что из Германии, Анна, какова там ситуация с беженцами?

— Какова бы она сейчас ни была, это шанс для страны испытать себя. Своего рода, проверка на прочность. Канцлер Меркель на днях сказала, что мы «непременно справимся с ситуацией», и большинство немцев согласны с ней. Хотя, безусловно, существует и другое мнение. Скажем, на востоке страны, где все нынешние федеральные земли были раньше частью ГДР, неприятие мигрантов выражается сильнее, люди агрессивнее относятся к вновь прибывшим. На западе больше тех, кто знает и помнит своих родных из предыдущих поколений, помнят их вину за развязывание Второй мировой войны. В Германии очень сильна коллективная память о немецкой вине в ту войну и это чувство помогает понять тех, кто бежит сейчас от ужасов терроризма.

— И никто не задается вопросом, отчего среди беженцев так много молодых крепких мужчин в возрасте до 30 лет? Почему они не защищают свою страну, предпочитая уезжать и жить потом на пособия в чужих краях?

— Такие вопросы, конечно, задаются. Молодых мужчин, действительно, до 80% среди беженцев. Во всяком случае, из числа приезжающих в Германию. Отвечают на них сами беженцы: женщин мало, потому путь в Европу долгий и трудный, им не выдержать, они физически к нему не подготовлены. Мое субъективное мнение — все дело в уровне жизни в тех странах, откуда бегут. А молодым хочется хорошо жить. Они не желают быть призванными в ту или иную военную группировку, хотят лучшей, а, главное, мирной для себя доли. И Германия делает на них ставку. Одна из причин тому — резкое падение рождаемости среди немцев. Прогрессивное население, лишенное национальных предрассудков, надеется, что вновь прибывшие поспособствуют решению проблемы. Кто-то, наверное, усмехнется этому. Но таковы немцы — практичные реалисты.

Если хорошо продумать и наладить миграционную политику, то она может быть очень выгодна Германии. Вопрос в том, кто будет этим заниматься. Партий разных в стране много. У каждой свое видение. Удастся ли объединить их для решения насущной проблемы.

Категория: За рубежом



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  14.07.2017
Мощные и дорогие корабли Королевского флота могут быть повреждены или разрушены сравнительно дешевыми ракетами, например, российского или иранского производства, пишет британское издание Daily Mail. Поэтому Великобритании стоит переключиться на разработку оборонительных мощностей кораблей, чтобы они не уступали наступательным.
Мировой ВПК  14.07.2017
С американским истребителем F-35 происходят удивительные трансформации. Нет, лучше он не становится. Самолет, который в ограниченном количестве находится в опытной эксплуатации, еще неизвестно когда доведут до ума. То есть до того уровня, который обещан корпорацией Lоckheed Martin как Пентагону, так и целому ряду стран, входящих в НАТО. Журнал National Interest в пространной статье рассказывает о модернизации пока еще как следует не вставшего «на крыло» многоцелевого истребителя пятого поколения.
Мировой ВПК  13.07.2017
После того как американские эсминцы разбомбили сирийскую авиабазу «Томагавками» — крылатыми ракетами, умеющими скрытно, на малой высоте подбираться к цели, оживились дискуссии о средствах противодействия этому коварному оружию. Среди таких средств особое место занимает МиГ-31, один из самых интересных боевых самолетов, созданных в нашей стране.
Мировой ВПК  07.07.2017
«Вестник Мордовии» на днях сообщил о том, что в Сирии танки Т-72Б3 впервые использовали танковые управляемые ракеты комплекса 9К119М «Рефрекс-М», которые по классификации НАТО имеют обозначение АТ-11 «Снайпер». «Рефлекс-М» и его предшествующую модификацию — 9К119 «Рефлекс» — принято называть противотанковым ракетным комплексом (ПТРК). Однако это не в полной мере отражает реальность", поскольку комплекс способен поражать не только танки, но и вертолеты, другие низколетящие цели, инженерные сооружения, уничтожать живую силу противника.
Конфликты  04.07.2017
На Международном военно-морском салоне в Санкт-Петербурге тульское НПО «Сплав» представило модернизированные противолодочные ракеты для комплекса РПК-8 «Запад». Ракеты, получившие индекс 90Р1, уже запущены в серийное производство и начинают поступать на боевые корабли ВМФ России.
Конфликты  04.07.2017
Риски прямого военного конфликта России и США на сирийской территории неумолимо возрастают, прогнозируют западные аналитики. Все плотнее «увязают» в сирийской пустыне и другие державы — Иран, Турция, Израиль, которые мечтают безраздельно властвовать на этой территории. У кого из генералов первым не выдержат нервы, чтобы отдать приказ на атаку вчерашних союзников?
Конфликты  04.07.2017
Интернет звенит о том, какой может быть конфронтация между РФ и США. Внесу свой вклад и я. Диспозиция глазами Stratfor и иже с ними: хоть у России в Сирии и имеются ракетные системы класса «земля-воздух» и юркие истребители, все это неспособно выстоять в короткой и жестокой войне против США.