26.12.2014, 01:08
Воздушный старт МБР – 40 лет спустя
Воздушный старт МБР – 40 лет спустяМеждународная военная политика
Эксперты видят пути дальнейшего повышения боевого потенциала воздушной компоненты СЯС России.

Сорок лет назад, в октябре 1974 года, в США с военно-транспортного самолета С-5А был проведен экспериментальный запуск МБР «Минитмен-1». Это был первый в истории запуск ракеты такого класса с самолета. Испытания являлись составной частью работ по программе создания перспективной МБР МХ. Масса ракеты «Минитмен-1» составляла 31,8 т. Ракеты такой массы с самолетов никогда не запускались. Самой большой баллистической ракетой, стартовавшей до этого с самолетов, была ракета «Скайболт», имевшая стартовую массу около 5 т.


Транспортник становится ракетоносцем

Для испытаний штатный самолет С-5А (бортовой номер 90014) из состава военно-транспортной авиации был дооборудован дополнительными системами крепления МБР внутри грузовой кабины, парашютного десантирования ракеты и управления пуском. Большая часть испытаний проводилась на полигоне в Эль-Сентро (штат Калифорния). Всего было проведено 21 испытание.

Вначале проводились испытания вытяжных парашютов. Затем с самолета десантировались железобетонные весовые имитаторы ракеты, масса которых увеличивалась с 20 т до 38,7 т. В двух испытаниях производилось десантирование не снаряженных топливом МБР «Минитмен-1». В последнем испытании, проводившемся 24 октября 1974 года, использовалась уже МБР «Минитмен-1», у которой была снаряжена топливом первая ступень. Ракета размещалась внутри грузовой кабины самолета на сбрасываемой платформе и была ориентирована носовой частью в сторону хвостового люка. Для десантирования платформы с ракетой из самолета использовалась двухкупольная парашютная система, а для ориентации МБР в вертикальном стартовом положении – три стабилизирующих парашюта. Вытяжные парашюты крепились к платформе, а стабилизирующие парашюты были прикреплены к носовой части ракеты. Вытяжные и стабилизирующие парашюты имели диаметр купола 9,76 м. Масса ракеты вместе с платформой составляла 38,7 т.

Самолет С-5А с МБР «Минитмен-1» на борту взлетел с авиабазы «Ванденберг» ВВС США. Его экипаж состоял из 13 членов, включая двух пилотов и 11 инженеров-испытателей. В качестве самолета сопровождения использовался самолет «Скай Уорриор», оборудованный фото- и киноаппаратурой. Пуск ракеты проводился над Тихим океаном в 25 км к западу от авиабазы «Ванденберг». Самолет при запуске ракеты летел горизонтально на высоте около 6 км. Ракета, установленная на платформе, была десантирована из фюзеляжа самолета через хвостовой люк, после чего сработали замки бандажей крепления ракеты к платформе, и она отделилась от платформы под действием усилия трех стабилизирующих парашютов. Заняв вертикальное положение, ракета опустилась до высоты 2,4 км. После этого в соответствии с программой испытаний на непродолжительное время – около 10 секунд – была запущена двигательная установка первой ступени. Ракета стала подниматься вверх и, пролетев небольшое расстояние, упала в океан. 




Испытания подтвердили техническую реализуемость безопасного старта МБР массой 31,8 т с военно-транспортного самолета типа С-5А методом парашютного десантирования через хвостовой люк. В результате обеспечивалась возможность создания ракетного комплекса с МБР воздушного старта на базе существующих военно-транспортных самолетов в сжатые сроки и с минимальным техническим риском. При этом существенно уменьшались затраты по сравнению с вариантами, предусматривавшими разработку новых специализированных самолетов-носителей.

По оценкам экспертов, затраты на проведение испытаний составили примерно 10 млн долл.


Вопрос политики

На следующий после испытаний день все материалы по ним легли на стол госсекретаря США Генри Киссинджера. Проведенные испытания планировалось использовать в ходе предстоявших переговоров по СНВ в качестве весомого аргумента для введения ограничений на советские мобильные ракетные комплексы. Развертывание МБР воздушного базирования, по оценкам экспертов, способствовало бы повышению боевой устойчивости и гибкости функционирования стратегических наступательных сил США в неопределенных и кризисных ситуациях. Однако военно-политическое руководство США понимало, что любой новый развернутый ими тип стратегических ракет обязательно, хотя и с запаздыванием, появится в СССР. Из этого следовало, что создание и развертывание США баллистических ракет «воздух–земля» (БРВЗ) обязательно приведет к их созданию и развертыванию в СССР. Наличие этого вида стратегических вооружений у обеих стран было не в интересах США, стремящихся не к укреплению стратегической стабильности, а к достижению одностороннего превосходства.

Негативные последствия для США от развертывания советских БРВЗ перевешивали положительный эффект от роста боевой устойчивости и гибкости функционирования их стратегических наступательных сил в случае, если бы они тоже развернули такие ракеты. Необходимый уровень потенциала ответного удара США гарантированно обеспечивали существующие компоненты стратегических наступательных сил, и прежде всего малоуязвимые комплексы морского базирования с БРПЛ. США не нужен был второй вид мобильного базирования баллистических ракет. Поэтому они отказались от всех рассматривавшихся вариантов мобильного базирования МБР МХ, включая доведенный до стадии испытаний вариант железнодорожного базирования (Peacekeeper Rail Garrison).

Протоколом к заключенному между СССР и США в 1979 году Договору ОСВ-2 летные испытания и развертывание БРВЗ были запрещены на период по 31 декабря 1981 года. Хотя Договор ОСВ-2 не был ратифицирован, обе стороны придерживались его положений до конца 1986 года, когда США вышли за пределы предусмотренных им количественных ограничений. Заключенным в 1991 году Договором СНВ-1 комплексы БРВЗ были полностью запрещены. Запрет касался производства, испытаний и развертывания таких ракет. После вступления в 1994 году в силу Договора СНВ-1 запрет действовал в течение 15 лет (до 5 декабря 2009 года). В условиях договорного запрета БРВЗ американцы проводили летные испытания и приняли на вооружение баллистические ракеты-мишени с воздушным стартом малой (SRALT), средней (MRT) и большой дальности (LRALT). Эти ракеты используются в настоящее время при испытаниях системы ПРО. При этом созданные в США баллистические ракеты-мишени воздушного запуска мало чем отличаются от БРВЗ. Единственное, причем внешне не наблюдаемое, отличие от БРВЗ заключается в отсутствии на ракетах-мишенях боеголовок.


Возможен ли новый виток?

Заключенный между Россией и США в 2010 году в Праге Договор о СНВ не содержит запрета производства, испытаний и развертывания БРВЗ. Более того, действующий договор о СНВ не предусматривает засчет БРВЗ в отличие от БРПЛ и МБР наземного базирования. Засчету подлежат только тяжелые бомбардировщики, на которых они могут быть размещены. При этом развернутый тяжелый бомбардировщик, оснащенный даже несколькими БРВЗ, засчитывается всего лишь как один носитель. За каждым развернутым тяжелым бомбардировщиком независимо от реальной загрузки засчитывается только один ядерный боезаряд, в то время как реально находящиеся на нем БРВЗ суммарно могут нести до 10–20 ядерных боеголовок.

Стратегическое ядерное сдерживание в настоящее время обеспечивается наземной и морской составляющими стратегических ядерных сил России. Существующая авиационная составляющая СЯС на основе тяжелых бомбардировщиков Ту-95МС и Ту-160, оснащенных дозвуковыми крылатыми ракетами, не способна внести сколько-нибудь существенный вклад в ядерное сдерживание США. Возможное наращивание США численности ядерных боеголовок за счет «возвратного потенциала», развертывание широкомасштабной системы ПРО и реализация программ создания качественно новых систем обнаружения и слежения за подводными ракетоносцами стратегического назначения (программы ACTUV, LDUUV) и подвижными грунтовыми ракетными комплексами с МБР могут привести к утрате способности СЯС России осуществлять ядерное сдерживание.

Одним из эффективных средств поддержания боевой устойчивости СЯС России в условиях новых угроз могут стать ракетные комплексы с БРВЗ межконтинентальной дальности. В обозримой перспективе это единственный вид ракетных комплексов с баллистическими ракетами, который способен обеспечить практическую неуязвимость части ракетно-ядерного потенциала страны. Ракетные комплексы с БРВЗ, размещенными на существующих авиационных носителях, практически неуязвимы при дежурстве в воздухе. В перспективе возможно создание специализированного носителя БРВЗ, неуязвимого при дежурстве не только в воздухе, но и на аэродроме. Неуязвимость ракетных комплексов с БРВЗ, а также синергетический эффект, сопровождающий их развертывание, будут способствовать сохранению боевой устойчивости стратегических ядерных сил России.

Некритичность к ложным тревогам СПРН, значительный промежуток времени, предоставляемый высшему руководству страны для анализа обстановки и принятия решения, возможность демонстрационных действий путем наращивания дежурящей в воздухе неуязвимой группировки БРВЗ являются факторами, способствующими сохранению стратегической стабильности в неопределенных, кризисных ситуациях, а также деэскалации возникших конфликтов.

Представляется целесообразным трансформировать существующий авиационный компонент СЯС России, развернув ракетные комплексы с БРВЗ межконтинентальной дальности. Даже небольшое число комплексов с БРВЗ (15–20 самолетов-носителей) позволит существенно повысить боевую эффективность стратегических ядерных сил. Комплексы с БРВЗ могут быть созданы на основе существующих самолетов и баллистических ракет наземного либо морского базирования. Это позволяет разработать в сжатые сроки и развернуть качественно новый тип стратегического ракетного оружия с минимально возможным техническим риском и затратами. Наиболее экономичным вариантом является перевооружение на БРВЗ межконтинентальной дальности имеющихся в Дальней авиации ВВС России стратегических бомбардировщиков Ту-160. В последующем возможно создание малоуязвимого ракетного комплекса с БРВЗ, размещаемыми на специализированном авиационном носителе, обладающем высокой готовностью к взлету (30–60 секунд) и большим уровнем стартовой тяговооруженности.

Уникальные качества ракетных комплексов с БРВЗ межконтинентальной дальности могут способствовать укреплению стратегической стабильности как в условиях количественного наращивания новой триады стратегических сил США, так и в условиях двусторонних глубоких сокращений СНВ. Действующие договоры о СНВ и РСМД не препятствует созданию и развертыванию БРВЗ средней и межконтинентальной дальности. Ракетные комплексы с БРВЗ средней дальности могут парировать возрастающие угрозы на восточном и южном стратегических направлениях и стать несимметричным ответом на развертывание американской системы ПРО в Европе. Такие комплексы на базе самолетов, не являющихся тяжелыми бомбардировщиками, не подпадают под количественные ограничения договоров о СНВ и РСМД.

В 1970–1990-е годы ракетные комплексы с БРВЗ считали перспективным направлением совершенствования отечественных стратегических ядерных сил многие авторитетные специалисты в области авиационной и ракетной техники: генеральные конструкторы В.П. Макеев (КБ машиностроения), В.Ф. Уткин (КБ «Южное»), директор ЦНИИ машиностроения Ю.А. Мозжорин, директор ОАО «Независимый институт оборонных исследований» (ИНОБИС) В.М. Суриков, начальник отдела ЦНИИ машиностроения И.Т. Скрипниченко, начальник отдела Российского космического агентства П.П. Бузаев. В настоящее время за развертывание работ по комплексам с БРВЗ выступают бывший секретарь Совета безопасности РФ, академик РАН А.А. Кокошин, академик РАЕН Ю.П. Григорьев и др.

Создание БРВЗ отвечает интересам России и будет способствовать сохранению стратегической стабильности в условиях угроз XXI века. В результате Россия получит сбалансированную, обладающую повышенной боевой устойчивостью и гибкостью функционирования триаду стратегических ядерных сил. Работы по этому качественно новому виду мобильного базирования баллистических ракет необходимо предусмотреть при формировании направлений развития стратегических ядерных сил.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  23.03.2017
Китай продолжает очередную масштабную реформу Народно-освободительной армии (НОАК). Вслед за реорганизацией органов центрального военного управления объявлено очередное сокращение численности НОАК. Китайцы опять режут Сухопутные войска (СВ). И опять в пользу флотской компоненты, а также ВВС. Столь последовательная и долгосрочная политика ясно показывает приоритеты Китая в направлении своего военного развития и выбора противников.
Мировой ВПК  21.03.2017
Генеральный конструктор, вице-президент по инновациям Объединенной самолетостроительной корпорации (ОСК) Сергей Коротков сообщил о том, что корпорация проводит работы по созданию перехватчика нового поколения МиГ-41, который должен прийти на смену МиГ-31. Причем самолет разрабатывают не только конструкторы РСК «МиГ», но и специалисты других компаний, входящих в состав РСК.
Геополитика  20.03.2017
8 марта 2017 года вице-председатель американского Объединенного комитета начальников штабов генерал Пол Селва в выступлении в комитете Палаты представителей Конгресса США впервые публично обвинил Россию в нарушении бессрочного Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД), заключенного в 1987 году президентом США Рональдом Рейганом и генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горбачевым. Селва объявил, что Россия поставила на вооружение крылатую ракету наземного базирования (в классификации НАТО — SSC-8), чем нарушила «дух и смысл» соглашения о контроле над вооружениями, сделав это с целью создать угрозу для НАТО.
Геополитика  20.03.2017
На сайте Стратегического командования США появилось сообщение о проведении учений под кодовым названием Global Lightning 2017. Мероприятие могло бы остаться рутинным, если бы не три любопытных новшества. Во-первых, в этот раз «молнию» встроили в глобальные учения Европейского командования ВС США Austere Challenge 2017, которые по сути являются командно-штабными учениями (КШУ) армий всего Североатлантического альянса. Во-вторых, как заявил глава U.S. Strategic Command генерал Джон Хиттен, они впервые за четверть века не ограничились компьютерным моделированием.
Конфликты  23.03.2017
«На границе тучи ходят хмуро…» — это сегодня про израильский Север. Про тучи, которые следует развеять, а заодно и вызванный ими туман, про назревающую грозу на северной границе. Напряжение там, ставшее очевидным после обмена ударами между Израилем и Сирией в конце прошлой недели, — не локальное кратковременное обострение ситуации, а отражение новой реальности, которая определит будущее региона в ближайшей перспективе.
Конфликты  22.03.2017
Израиль пообещал продолжить авиаудары по оружейным конвоям «Хезболлы» в Сирии. Атаки будут продолжаться в случае «возможности с разведывательной и военной точек зрения», - подчеркнул премьер- министр страны Биньямин Нетаньяху. Он отметил, что проинформировал президента России Владимира Путина о своих намерениях. Кроме того, израильский премьер опроверг сообщения о том, что Россия настаивает на прекращении Израилем военных операций на сирийской территории. «У России имеется выработанная политика (по отношению к позиции Израиля на Ближнем Востоке), и она не изменилась», - цитирует заявление Нетаньяху израильское издание The Jerusalem Post.
Конфликты  22.03.2017
Швейцарский военный ресурс «Offiziere.ch» опубликовал статью канадского военного эксперта Пола Прайса «Strategic Spillover: The Emirates in Africa» («Стратегическая экспансия Эмиратов в Африке»). Автор, ранее работавший в аналитических структурах НАТО и ОБСЭ, комментирует создание Объединенными Арабскими Эмиратами двух военных баз на территории Африки.