20.05.2016, 11:43
Военно-морская угроза: надежда на мины и ракеты
Военно-морская угроза: надежда на мины и ракетыМеждународная военная политика
Как обезопасить наше побережье от нападения ВМС США и НАТО?

Часто можно услышать, в том числе и от весьма высокопоставленных военно-морских руководителей, что на море не может быть обороны. Силы флота всегда ведут активные, наступательные по своей природе действия. Оборона — это удел сухопутных войск.

Действительно, характер боевых действий на море отдельных тактических единиц практически всегда носит активный наступательный характер. Однако иная картина складывается при рассмотрении более крупных по масштабу боевых действий.

Уже на оперативном уровне оборонительные и наступательные действия группировок сил флота существенно различаются. Выделяются задачи ярко выраженного наступательного характера, такие, как завоевание превосходства в оперативно важном районе моря или океана, и чисто оборонительные, например, защита района боевых действий ракетных подводных лодок стратегического назначения или недопущение сил флота противника в назначенный район с целью поддержания в нем благоприятного оперативного режима. Еще более выражено выделение наступательных и оборонительных действий на море при рассмотрении оперативно-стратегического и стратегического уровней вооруженной борьбы.

Как правило, к стратегической обороне на море прибегал слабейший флот, основной задачей которого становилось недопущений ударов с моря по наземным объектам и срыв возможных десантных операций противника. Однако и более могущественные флоты при решении отдельных задач были вынуждены применять оборону. Примером могут служить действия английского и американского флотов против германских подводных лодок в ходе Первой и Второй мировых войн при защите своих стратегических коммуникаций, в частности трансатлантических.

Для современного российского ВМФ главной задачей в случае противостояния флотам США и НАТО будет защита акватории прилегающих к нашему побережью районов морей и океанов, причем в условиях подавляющего превосходства противника. В этом отношении весьма интересен опыт построения стратегической обороны российского Императорского Балтийского флота на Балтике в борьбе против значительно превосходящих сил немцев, а также опыт защиты проливной зоны турецким флотом от превосходящих сил союзников, решавших задачу обеспечения высадки стратегического десанта на побережье Турции.

Анализ хода боевых действий показал, что ключевую роль в успехе обороняющейся стороны сыграла мощная глубокоэшелонированная система позиционной обороны, опирающаяся на развитую сеть стационарных береговых батарей крупного калибра (от 152 мм до 305 мм) и плотных минных заграждений. Корабельные силы (активно используемые российским флотом, существенно менее активно турецким) играли вспомогательную роль, решая задачи борьбы с легкими силами флота противника, прежде всего минно-тральными, а также обновления и восстановления минных заграждений.

Появление ПКР большой дальности, развитие минного оружия, в частности, создание широкополосных и глубоководным мин дает возможность создавать оборону уже не только в ограниченных районах, но и в более обширных зонах морей и океанов.

То есть, сложились условия, когда главной ударной силе вероятного морского противника — авианосцам, можно будет противопоставить систему обороны, опирающуюся на береговые и позиционные средства — береговые противокорабельные ракетные комплексы и минные заграждения из широкополосных мин в глубоководных районах. Применительно к нашим океанским флотам такая система обороны может включать две основные зоны:

1. Минно-ракетная позиция дальней морской зоны, охватывающая районы морей и океанов, удаленные от нашего побережья от 200−250 до 450−500 километров. Ее основу должны составлять противокорабельные ракетные комплексы большой дальности и разреженные минные заграждения из широкополосных глубоководных мин. Мобильные силы флота, предназначенные для действий в этой зоне, должны включать основной состав корабельных сил дальней морской зоны, а также дальнюю (морскую ракетоносную) и корабельную авиацию.

Минная угроза должна быть такой, чтобы заставить противника покинуть этот район или, по крайней мере, принудить его принять меры противоминной обороны, в частности, перестроить свои корабельные группы в противоминные ордера. Для этого совершенно не обязательно иметь высокую плотность минных заграждений. Даже единичные подрывы на минах могут заставить противника принять меры противоминной обороны. При длительном маневрировании кораблей в районе боевого предназначении такой результат может быть получен даже при постановке единичных минных банок.

Залп береговых ракетных комплексов должен позволить «пробить» ПВО корабельного соединения противника. Для этого, по самым грубым оценкам, надо иметь в залпе от 35−40 до 50−60 ракет, в зависимости от состава кораблей охранения. Соответственной должна быть численность пусковых установок. То есть, необходимо от 5 до 10 дивизионов береговых ракетных комплексов большой дальности в зависимости от состава каждого из них. Второй такой залп, определяемый временем перезарядки комплекса, может последовать не более чем через час. Для сравнения - ракетным кораблям после пуска ракет необходимо будет вернуться в базу для перезарядки пусковых установок, на что может потребоваться несколько суток.

2. Минно-ракетная позиция ближней морской зоны охватывает районы морей и океанов от береговой черты до 150−200 км от побережья. Ее основу должны составлять противокорабельные ракетные комплексы средней и малой дальности и артиллерия, а также плотные и разреженные минные заграждения из широкополосных и других видов мин. Мобильные силы флота, предназначенные для действий в этой зоне, могут быть представлены кораблями и подводными лодками ближней морской зоны, а также истребительной, штурмовой и противолодочной авиацией берегового базирования.

Разреженные минные заграждения, преимущественно из широкополосных мин, могут быть использованы в относительно больших по площади районах, где необходимо предотвратить длительное пребывание сил флота противника.

Плотные минные заграждения важны для прикрытия особо важных ограниченных по площади районов.

Потребная численность береговых ракетных войск может быть оценена в 4−5 дивизионов ракетных комплексов средней дальности и 5−8 дивизионов малой дальности. Таким количеством ракетных комплексов будет возможно организовывать залпы составом от 4−6 до 20−30 ракет на разных направлениях одновременно.

Береговая артиллерия будет использоваться для прикрытия особо важных участков побережья. Поэтому ее численность будет определяться количеством и размерами этих участков. Грубо можно оценить потребности для наших океанских флотов в 4−5 дивизионов.

Таким образом, в условиях подавляющего превосходства в боевом составе военно-морских сил наших «партнеров», при неясных перспективах достижения баланса в военно-морских вооружениях с наиболее могущественными в военно-морском отношении странами, концепция минно-ракетной позиции может стать практически единственным реальным инструментом обеспечения защиты страны от военно-морской угрозы.

Надо отметить, что даже страна, обладающая наиболее мощным флотом в мире — США, организуя противодействие растущим высокими темпами ВМС Китая, считает целесообразным использовать подобный принцип. Американское военно-морское руководство предполагает запереть китайский флот в прибрежных морях Китая созданием подобных минно-ракетных позиций в проливных зонах этих морей.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  15.05.2017
В перестроечные времена в ряде публикаций центральной прессы, посвященных перипетиям освоения целинных земель, некоторые авторы в пылу творческого задора позволили себе недопустимую вольность, сошедшую им с рук. Времена тогда наступали такие, что пишущая братия воспринимала древнегреческую поговорку «Чаще поворачивай свой стиль» буквально. Казахстан эпохи «битвы за урожай» перестроечные инженеры человеческих душ поэтически сравнили с «цветком душистых прерий», проведя аналогию с эпопеей освоения Дикого Запада на Североамериканском континенте. Интересно, какая метафора сегодня пришла бы им на ум при соприкосновении с реалиями казахстанской современности?
Мировой ВПК  12.05.2017
Американский журнал The National Interest решил провести ревизию отечественной истребительной авиации. При этом, разумеется, для определения уровня ее боевых возможностей использовано сравнение с самолетами «вероятного противника». Каковых у США с определенного времени уже два — Россия и Китай. В качестве истребителей, которые должны обеспечивать в небе американское господство, выступают F-22 Raptor и F-35 Lightning II.
Мировой ВПК  04.05.2017
Создаваемый в России многофункциональный авиационный комплекс дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-100 будет способен обнаруживать новые классы целей, включая оперативно-тактическую авиацию нового поколения, — сообщил на селекторном совещании в военном ведомстве министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.
Геополитика  04.05.2017
Покамест эта программа касается только русского флота. В ближайшее время он сможет нейтрализовать нынешнее подавляющее преимущество американского флота по численности и вооружению. А в перспективе это может стать проектом надевания наручников на западных варваров, когда им станет просто опасно грозить кому-то силою или навязывать свою волю "томагавками". Ибо ответ может быть быстрым, разрушительным, а главное - решительно от кого угодно!
Конфликты  19.05.2017
Западные СМИ, ссылаясь на своих экспертов, все чаще публикуют материалы, в которых красной нитью проходит мысль, что Россия завязла в сирийской войне и уже не знает, как из нее выйти. В действительности ситуация в Сирии сейчас складывается не совсем благоприятно для Дамаска, а следовательно, и для Москвы. С одной стороны, правительственным войскам и поддерживающим их силам сопутствует определенный военный успех, с другой стороны, действия Вашингтона, направленные против Башара Асада и его союзников, тоже имеют определенный эффект.
Конфликты  04.05.2017
Сенсационным результатом закончилась встреча Путина и Эрдогана. По ее итогам оба лидера заявили, что достигнуто – в том числе и с Трампом – соглашение о создании в Сирии так называемых зон безопасности. Это кардинальное изменение позиции Москвы. Означает ли оно ту самую «большую сделку» между Россией и США, о которой так много говорят в последнее время?
Конфликты  02.05.2017
С начала гражданской войны в Сирии режим Б. Асада проводил мероприятия по адаптации лояльных ему вооруженных формирований к условиям внутреннего конфликта, к которому они оказались абсолютно не готовы. В частности, в Сирийской арабской армии (САА) преобладали исключительно тяжелые бронетанковые и механизированные дивизии. Всего таких соединений было одиннадцать (а также две дивизии «специальных сил» — 14-я и сформированная непосредственно перед началом гражданской войны 15-я).