20.05.2016, 11:43
Военно-морская угроза: надежда на мины и ракеты
Военно-морская угроза: надежда на мины и ракетыМеждународная военная политика
Как обезопасить наше побережье от нападения ВМС США и НАТО?

Часто можно услышать, в том числе и от весьма высокопоставленных военно-морских руководителей, что на море не может быть обороны. Силы флота всегда ведут активные, наступательные по своей природе действия. Оборона — это удел сухопутных войск.

Действительно, характер боевых действий на море отдельных тактических единиц практически всегда носит активный наступательный характер. Однако иная картина складывается при рассмотрении более крупных по масштабу боевых действий.

Уже на оперативном уровне оборонительные и наступательные действия группировок сил флота существенно различаются. Выделяются задачи ярко выраженного наступательного характера, такие, как завоевание превосходства в оперативно важном районе моря или океана, и чисто оборонительные, например, защита района боевых действий ракетных подводных лодок стратегического назначения или недопущение сил флота противника в назначенный район с целью поддержания в нем благоприятного оперативного режима. Еще более выражено выделение наступательных и оборонительных действий на море при рассмотрении оперативно-стратегического и стратегического уровней вооруженной борьбы.

Как правило, к стратегической обороне на море прибегал слабейший флот, основной задачей которого становилось недопущений ударов с моря по наземным объектам и срыв возможных десантных операций противника. Однако и более могущественные флоты при решении отдельных задач были вынуждены применять оборону. Примером могут служить действия английского и американского флотов против германских подводных лодок в ходе Первой и Второй мировых войн при защите своих стратегических коммуникаций, в частности трансатлантических.

Для современного российского ВМФ главной задачей в случае противостояния флотам США и НАТО будет защита акватории прилегающих к нашему побережью районов морей и океанов, причем в условиях подавляющего превосходства противника. В этом отношении весьма интересен опыт построения стратегической обороны российского Императорского Балтийского флота на Балтике в борьбе против значительно превосходящих сил немцев, а также опыт защиты проливной зоны турецким флотом от превосходящих сил союзников, решавших задачу обеспечения высадки стратегического десанта на побережье Турции.

Анализ хода боевых действий показал, что ключевую роль в успехе обороняющейся стороны сыграла мощная глубокоэшелонированная система позиционной обороны, опирающаяся на развитую сеть стационарных береговых батарей крупного калибра (от 152 мм до 305 мм) и плотных минных заграждений. Корабельные силы (активно используемые российским флотом, существенно менее активно турецким) играли вспомогательную роль, решая задачи борьбы с легкими силами флота противника, прежде всего минно-тральными, а также обновления и восстановления минных заграждений.

Появление ПКР большой дальности, развитие минного оружия, в частности, создание широкополосных и глубоководным мин дает возможность создавать оборону уже не только в ограниченных районах, но и в более обширных зонах морей и океанов.

То есть, сложились условия, когда главной ударной силе вероятного морского противника — авианосцам, можно будет противопоставить систему обороны, опирающуюся на береговые и позиционные средства — береговые противокорабельные ракетные комплексы и минные заграждения из широкополосных мин в глубоководных районах. Применительно к нашим океанским флотам такая система обороны может включать две основные зоны:

1. Минно-ракетная позиция дальней морской зоны, охватывающая районы морей и океанов, удаленные от нашего побережья от 200−250 до 450−500 километров. Ее основу должны составлять противокорабельные ракетные комплексы большой дальности и разреженные минные заграждения из широкополосных глубоководных мин. Мобильные силы флота, предназначенные для действий в этой зоне, должны включать основной состав корабельных сил дальней морской зоны, а также дальнюю (морскую ракетоносную) и корабельную авиацию.

Минная угроза должна быть такой, чтобы заставить противника покинуть этот район или, по крайней мере, принудить его принять меры противоминной обороны, в частности, перестроить свои корабельные группы в противоминные ордера. Для этого совершенно не обязательно иметь высокую плотность минных заграждений. Даже единичные подрывы на минах могут заставить противника принять меры противоминной обороны. При длительном маневрировании кораблей в районе боевого предназначении такой результат может быть получен даже при постановке единичных минных банок.

Залп береговых ракетных комплексов должен позволить «пробить» ПВО корабельного соединения противника. Для этого, по самым грубым оценкам, надо иметь в залпе от 35−40 до 50−60 ракет, в зависимости от состава кораблей охранения. Соответственной должна быть численность пусковых установок. То есть, необходимо от 5 до 10 дивизионов береговых ракетных комплексов большой дальности в зависимости от состава каждого из них. Второй такой залп, определяемый временем перезарядки комплекса, может последовать не более чем через час. Для сравнения - ракетным кораблям после пуска ракет необходимо будет вернуться в базу для перезарядки пусковых установок, на что может потребоваться несколько суток.

2. Минно-ракетная позиция ближней морской зоны охватывает районы морей и океанов от береговой черты до 150−200 км от побережья. Ее основу должны составлять противокорабельные ракетные комплексы средней и малой дальности и артиллерия, а также плотные и разреженные минные заграждения из широкополосных и других видов мин. Мобильные силы флота, предназначенные для действий в этой зоне, могут быть представлены кораблями и подводными лодками ближней морской зоны, а также истребительной, штурмовой и противолодочной авиацией берегового базирования.

Разреженные минные заграждения, преимущественно из широкополосных мин, могут быть использованы в относительно больших по площади районах, где необходимо предотвратить длительное пребывание сил флота противника.

Плотные минные заграждения важны для прикрытия особо важных ограниченных по площади районов.

Потребная численность береговых ракетных войск может быть оценена в 4−5 дивизионов ракетных комплексов средней дальности и 5−8 дивизионов малой дальности. Таким количеством ракетных комплексов будет возможно организовывать залпы составом от 4−6 до 20−30 ракет на разных направлениях одновременно.

Береговая артиллерия будет использоваться для прикрытия особо важных участков побережья. Поэтому ее численность будет определяться количеством и размерами этих участков. Грубо можно оценить потребности для наших океанских флотов в 4−5 дивизионов.

Таким образом, в условиях подавляющего превосходства в боевом составе военно-морских сил наших «партнеров», при неясных перспективах достижения баланса в военно-морских вооружениях с наиболее могущественными в военно-морском отношении странами, концепция минно-ракетной позиции может стать практически единственным реальным инструментом обеспечения защиты страны от военно-морской угрозы.

Надо отметить, что даже страна, обладающая наиболее мощным флотом в мире — США, организуя противодействие растущим высокими темпами ВМС Китая, считает целесообразным использовать подобный принцип. Американское военно-морское руководство предполагает запереть китайский флот в прибрежных морях Китая созданием подобных минно-ракетных позиций в проливных зонах этих морей.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  24.02.2017
Недавно французское издание Air&Cosmos опубликовало схемы якобы перспективного российского легкого истребителя пятого поколения, разработкой которого занимается самолетостроительная корпорация «МиГ». Издание также привело краткие характеристики, которыми, по его мнению, будет обладать новый боевой самолет. Мы решили разобраться, почему не стоит доверять французским изображениям российского истребителя, что такое российская школа проектирования боевых самолетов и на какой летательный аппарат все же может быть похожа новая разработка «МиГа».
Мировой ВПК  20.02.2017
Приближение разведывательного корабля «Виктор Леонов» к побережью США – признак слабости России, а не силы, пишут американские СМИ, ссылаясь на свои источники в разведке. Источники попались с юмором, за «Виктора Леонова», охарактеризованного словом «бесполезный», даже становится обидно. Дело, однако, в том, что эти комментарии – непростительная чушь.
Мировой ВПК  20.02.2017
На англоязычном военном форуме Realitymod.com появилась информация, что некие западные компании решили создать так называемые «умные снаряды» против российского танка Т-14. Их назначение — не только обмануть активную защиту, но и поразить машину в уязвимых местах. И через несколько лет стальной кулак Путина потеряет угрожающую мощь.
Геополитика  20.02.2017
В НАТО намерены резко усилить свое военно-морское присутствие в Черном море. Об этом объявил генеральный секретарь Североатлантического альянса Йенс Столтенберг по итогам встречи министров обороны стран-союзников, завершившейся в Брюсселе. При этом генсек грозно добавил: «Диалог с позиции силы с РФ сработал в годы холодной войны, будет работать и сейчас».
Конфликты  17.02.2017
Российская система С-400 «Триумф» оказалась бессильна перед истребителем F-35: ЗРС не смогла ни остановить, ни распознать израильский истребитель пятого поколения в сирийской провинции Дамаск. В итоге самолет беспрепятственно поразил цели и «махнул русским крылом». Такая оценка С-400 сейчас активно раскручивается в Сети и педалируется некоторыми СМИ со ссылкой на авторитетное американское издание Defense News.
Конфликты  16.02.2017
Американское командование прорабатывает план начала сухопутной операции в Сирии. Ряд экспертов полагает, что если проект удастся провести через Конгресс, идея «маленькой победоносной войны» может заинтересовать Трампа. Как в случае начала «работы на земле» американцы будут выстраивать взаимодействие с многочисленными сторонами сирийского конфликта?
Конфликты  16.02.2017
Военнослужащие морской пехоты ВСУ, дислоцирующиеся в Широкино, всерьез ожидают наступления ополченцев ДНР на Мариуполь по льду Азовского моря. Об этом они рассказали в интервью Военному телевидению Украины. Насколько реально может быть в принципе такое наступление?