18.11.2014, 15:27
Украина сходит с ума
Украина сходит с умаМеждународная военная политика
Психика ее граждан не выдерживает постоянного стресса и истерии в СМИ.

Украинское общество почти год находится в сильнейшем стрессе – майдан, силовой переворот и смена власти, потеря Крыма, а потом и гражданская война. Если к этому прибавить непрестанную психологическую обработку и нагнетание истерии в СМИ, неудивительно, что психотерапевты фиксируют рост числа обращений граждан. Украинский журнал «Новое время» пишет, что из-за нынешней ситуации может пострадать психика сотен тысяч людей, а так или иначе стресс ощущают миллионы.

Согласно исследованию компании Kwendi Impact Studies, проведенному в октябре, большинство опрошенных рассчитывают, что их жизнь вернется в нормальное русло не раньше, чем через два-пять лет. Причем если раньше украинцы боялись экономических неурядиц, например, роста цен или потери работы, то теперь для 62% населения главный страх – это внешнее вторжение, а для 48% - развал страны.

Самыми очевидными жертвами становятся непосредственные участники «антитеррористической операции», а также их родственники и волонтеры, которые сталкиваются с ужасами войны. Научно-исследовательский центр гуманитарных проблем вооруженных сил Украины сообщает, что именно психические расстройства оказывают наиболее негативное влияние на общее состояние украинской армии. Если доля бойцов, подверженных психогенным травмам, составляет в мире около 25%, то среди военнослужащих, принимавших участие в так называемой «АТО», этот показатель достигает 80%. Причем около 40%, по оценкам специалистов, могут никогда не вернуться к нормальной жизни.

По словам психиатров, в основе «донбасского синдрома» — посттравматическое стрессовое расстройство, когда человек не может избавиться от реакций, спасавших ему жизнь на войне, и легко впадает в панику или агрессию. Ситуация дополнительно усугубляется тем, что бойцы чувствуют себя преданными и брошенными на произвол судьбы своим командованием.

Но даже те, кто не принимал участие в настоящей войне, оказываются жертвами войны информационной. Пережитый стресс сказывается самым разным образом – от обострения болезней до депрессии и алкоголизма. По данным Kwendi, украинцы пытаются с этим бороться – рейтинги информационных программ за последнее время упали на 20%. Но полностью оградить себя от атмосферы истерии невозможно, тем более что она целенаправленно насаждается сверху.

Профессор, президент Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги Виктор Макаров считает, что постсоветское общество еще не сталкивалось с таким тяжелым кризисом, отсюда и эффект, который он оказывает на психику людей.

- Кризис, который переживает Украина и Россия, с моей точки зрения, психологически самый тяжелый за всю постсоветскую историю. На Украине идет гражданская война. Понятно, что в такое тяжелое время самые главные проблемы, с которыми люди приходят к нам, психотерапевтам, это проблемы, связанные с их настоящим и, особенно, будущим. Это проблемы неуверенности в сегодняшнем и завтрашнем дне.

Украинцы и русские – очень доверчивые люди. Мы доверяем нашим СМИ, которые одни и те же события трактуют прямо противоположно. К сожалению, на Украине развивается эпидемия недоброжелательного отношения к русским, в основном как раз в результате нагнетания истерии в средствах массовой информации. То же самое отмечается и в странах Запада. Их СМИ очень односторонне отображают украинские события.

Поэтому все больше психических расстройств связано с тяжелейшим социальным явлением - гражданской войной на Украине. Такие традиционные тяжелые психозы, как шизофрения или маниакально-депрессивный психоз меньше зависят от окружающей обстановки. А вот невротические расстройства, расстройства реактивного спектра очень зависимы от внешних факторов, и сейчас мы это видим в самом настроении общества на Украине.

— Но ведь нам и украинцам уже приходилось проходить через серьезные кризисы, например, в 1991 и 1998. Наблюдался ли тогда такой же рост психологических проблем?

- В 1991 году это был еще советский кризис. Но после распада Союза не было ничего столь тяжелого в морально-этическом отношении, как нынешняя ситуация. Кризис 1998 года был валютно-финансовым. Да, мы стали беднее, многие лишились работы. Но теперь люди лишаются самой жизни и смысла жизни, многовековых дружеских устоев между нашими народами. Это гораздо серьезней, чем то, что было в 1998.

— Можно ли сказать, на сколько процентов повысилось число граждан с психическими проблемами на Украине?

- Я не готов говорить о цифрах, потому что таких цифр, во-первых, пока что нет. А во-вторых, исследованиям, которые будут проведены на Украине, трудно доверять, потому что ситуация крайне политизированная.

— Как будет развиваться ситуация дальше, психологические проблемы усугубятся или общество все же придет в себя?

- В течение ближайших месяцев со стороны наших европейских партнеров будет наступать все большее отрезвление. Но со стороны украинского народа должны пройти десятилетия, чтобы преодолеть его недоброжелательное отношение к русским. Дружбу легко разрушить, но очень трудно воссоздать. Хотя со стороны русских к украинцам остается самое доброжелательное отношение. Русские вообще исторически не помнят зла.

И мы, и Украина живем в таких условиях, когда настоящее – совершенно неопределенно, не говоря уже о будущем. Но неопределенным и изменчивым стало и прошлое, которое на Украине теперь трактуют совершенно по-другому. Должно смениться несколько поколений, чтобы залечить эти раны.

— Влияет ли психологическое состояние общества на решения, которые принимают политики?

- Конечно. Политиков постоянно избирают, поэтому они зависят от настроений в обществе. Для них самое главное – правильно выразить эти настроения, и тогда их изберут. Получается замкнутый круг.

— При каких условиях возможна нормализация ситуации?

- Во-первых, должны прекратиться военные действия. Во-вторых, наши средства массовой информации должны получить доступ на Украину, а украинские – к нам. Чтобы у каждого народа появилась информация с обеих сторон. Кроме того, нужно как можно больше обсуждений с украинскими лидерами.

Военный психолог, заместитель генерального директора по специальным программам Центра защиты от стрессов Алексей Захаров считает, что серьезная психотравма украинскому обществу была нанесена на майдане, а последующие события только ее усугубили.

- Есть несколько факторов, которые определяют нормальное психологическое состояние человека. Одна из главных основ существования – чувство безопасности. В ситуации, когда человек не уверен в своей безопасности, у него начинаются различного рода нервные расстройства, расстройства психики. Это биологический фактор, основанный на инстинкте самосохранения.

Основой этой безопасности должно быть государство. Если государство не может обеспечить ее, оно подводит свое население к состоянию невротизации. Мы сейчас говорим как раз об эффекте невротизации населения, которое не чувствует себя в безопасности. Ситуация, которая происходит на Украине, - война, разгул преступности, невозможность защитить людей - приводит к такой негативной картине. Если это продолжится дальше, невротизация населения будет расти. Естественно, это ничего хорошего народу не несет.

— И как долго население будет пребывать в этом состоянии?

- Это явление будет продолжаться, пока масса людей не ощутит себя в безопасных условиях. Если этого ощущения нет, невротизация приведет к клиническим факторам - росту различных психических и соматических заболеваний. Это очень негативная ситуация, потому что если у человека нет основы существования, он будет либо пытаться защитить себя сам, что приведет к росту агрессивных проявлений. Либо будет впадать в ситуацию апатии – это безразличие, неспособность нормально мыслить, личностное разрушение человека.

— Психологи отмечают, что даже после Великой Отечественной войны общество психологически было в лучшем состоянии, чем сейчас. Как это возможно?

- Разница в том, один ли ты противостоишь этим проблемам или у тебя за спиной общество, которое тебя защитит. Речь не только о безопасности физической, когда тебя могут убить или ранить. Но и об экономических факторах, когда люди могут оказаться без работы, без средств к существованию. Они понимают, что условия их жизни подвергаются серьезной угрозе. Если человек чувствует себя беззащитным и одиноким, ему трудней переживать все эти вещи. Если же он знает, что у него за спиной монолитное государство и общество, он будет и сам вести себя конструктивно. На Украине, к сожалению, человеку не на что опереться. Там нет монолитного общества, которое вместе переживает опасность, каждый человек предоставлен самому себе и сталкивается с проблемами один на один. От этого и возникают те негативные последствия, о которых мы говорим.

— Вам не кажется, что общество пытаются сплотить за счет «внешнего врага», то есть направить все негативные эмоции на Россию?

- Формирование протестного настроения – один из факторов компенсации стрессовой ситуации. Человек компенсирует свои трудности, пытаясь найти виноватого, и тут ему подсовывают эту идею «русской опасности». Но поскольку эта опасность надуманная, нереальная, человек не решит свои проблемы, действуя в этом направлении. Его протестное состояние не будет удовлетворено, и это приведет к вторичной психической травме и усугублению кризиса.

— Сказалось ли на психологическом состоянии украинцев разочарование, которое они пережили после эйфории майдана?

- Сам по себе майдан был травмирующим явлением. Это ведь был не просто мирный протест, а существование людей в опасной ситуации. Они осознавали, что могут потерять жизнь и здоровье. Естественно, все это не укрепляло психику этих людей, а, напротив, разрушало. Майдан не стал снятием напряжения, а создал серьезные психические и психологические проблемы для граждан, которые там оказались.

В результате мы получили несколько десятков тысяч украинцев, которые очень тяжело травмированы психически. Сейчас они пополнили ряды нацгвардии, добровольческих формирований. На самом деле это нездоровые люди. То, что они делают, как они себя ведут – это тяжелые проявления. Людей, которые вышли с майдана, нужно было лечить, но ни условий, ни возможностей для этого нет.

— Насколько серьезную опасность для общества представляют бойцы «АТО», которые вернулись с фронта с целым букетом психических проблем?

- Знаете, почему в большинстве случаев за революцией следует гражданская война? Потому что революция (а майдан – это один из видов агрессивных революционных действий), всегда порождает большую прослойку травмированных людей, находящихся в зависимости от своей травмы. И характер этой травмы – агрессивное состояние. Гражданская война - своеобразный общественный институт, цель которого – уничтожить этих людей. Возникает ситуация, когда агрессию можно устранить только агрессивными методами. Сталкиваются две силы – порядка и хаоса. И пока порядок не победит, гражданская война не закончится. Пока на Украине есть организованные силы, которые прошли майдан и превратились в нацгвардию или «батальоны», они будут представлять опасность для населения и государства и приводить ко все новым эскалациям.

— Но Киев, кажется, сделал ставку именно на эти силы. Их называют героями и защитниками.

- Такими силами ничего хорошего не построишь. Эта политика - результат воздействия, которое оказывается на руководство Украины и саму эту страну внешними силами, чтобы активизировать хаотичную военную составляющую. Судя по тому, что мы видим, - большой вопрос в том, насколько государство Украина адекватно и отвечает задачам, которым должно отвечать.

— Когда общество сможет выйти из стресса и вернуться к нормальному существованию?

- Поскольку эта ситуация создана искусственно и несвойственна нормальному состоянию человека, она долго не просуществует. Люди биологически устроены так, чтобы приходить к порядку. Пока руководство не сменится, все это будет продолжаться. Но не слишком долго, потому что сейчас ситуация работает на развал государства и украинской нации.

Если к управлению страной придут здоровые люди, которые заинтересованы в развитии, все поменяется. Это не вопрос идеологической борьбы. Ненависть украинцев к русским – это искусственное явление, которое поддерживается извне. Как только поддержка исчезнет, все достаточно быстро нормализуется, потому что люди настроены на мирную жизнь.

— Но разве могут к власти прийти вменяемые люди, если общество в невменяемом состоянии?

- В каком бы состоянии человек ни был, он устает и всегда стремится к тому, чтобы жизнь была спокойной. Природа устроена так, что даже самый агрессивный человек не может постоянно быть агрессивным. Рано или поздно ему потребуется покой. Просто достигнуто это будет тяжелыми жертвами. Агрессия – это временное существование, но не жизнь. Если человек будет постоянно находиться в агрессивном состоянии, он просто погибнет.

Категория: За рубежом



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  15.05.2017
В перестроечные времена в ряде публикаций центральной прессы, посвященных перипетиям освоения целинных земель, некоторые авторы в пылу творческого задора позволили себе недопустимую вольность, сошедшую им с рук. Времена тогда наступали такие, что пишущая братия воспринимала древнегреческую поговорку «Чаще поворачивай свой стиль» буквально. Казахстан эпохи «битвы за урожай» перестроечные инженеры человеческих душ поэтически сравнили с «цветком душистых прерий», проведя аналогию с эпопеей освоения Дикого Запада на Североамериканском континенте. Интересно, какая метафора сегодня пришла бы им на ум при соприкосновении с реалиями казахстанской современности?
Мировой ВПК  12.05.2017
Американский журнал The National Interest решил провести ревизию отечественной истребительной авиации. При этом, разумеется, для определения уровня ее боевых возможностей использовано сравнение с самолетами «вероятного противника». Каковых у США с определенного времени уже два — Россия и Китай. В качестве истребителей, которые должны обеспечивать в небе американское господство, выступают F-22 Raptor и F-35 Lightning II.
Мировой ВПК  04.05.2017
Создаваемый в России многофункциональный авиационный комплекс дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-100 будет способен обнаруживать новые классы целей, включая оперативно-тактическую авиацию нового поколения, — сообщил на селекторном совещании в военном ведомстве министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.
Геополитика  04.05.2017
Покамест эта программа касается только русского флота. В ближайшее время он сможет нейтрализовать нынешнее подавляющее преимущество американского флота по численности и вооружению. А в перспективе это может стать проектом надевания наручников на западных варваров, когда им станет просто опасно грозить кому-то силою или навязывать свою волю "томагавками". Ибо ответ может быть быстрым, разрушительным, а главное - решительно от кого угодно!
Конфликты  19.05.2017
Западные СМИ, ссылаясь на своих экспертов, все чаще публикуют материалы, в которых красной нитью проходит мысль, что Россия завязла в сирийской войне и уже не знает, как из нее выйти. В действительности ситуация в Сирии сейчас складывается не совсем благоприятно для Дамаска, а следовательно, и для Москвы. С одной стороны, правительственным войскам и поддерживающим их силам сопутствует определенный военный успех, с другой стороны, действия Вашингтона, направленные против Башара Асада и его союзников, тоже имеют определенный эффект.
Конфликты  04.05.2017
Сенсационным результатом закончилась встреча Путина и Эрдогана. По ее итогам оба лидера заявили, что достигнуто – в том числе и с Трампом – соглашение о создании в Сирии так называемых зон безопасности. Это кардинальное изменение позиции Москвы. Означает ли оно ту самую «большую сделку» между Россией и США, о которой так много говорят в последнее время?
Конфликты  02.05.2017
С начала гражданской войны в Сирии режим Б. Асада проводил мероприятия по адаптации лояльных ему вооруженных формирований к условиям внутреннего конфликта, к которому они оказались абсолютно не готовы. В частности, в Сирийской арабской армии (САА) преобладали исключительно тяжелые бронетанковые и механизированные дивизии. Всего таких соединений было одиннадцать (а также две дивизии «специальных сил» — 14-я и сформированная непосредственно перед началом гражданской войны 15-я).