13.08.2015, 19:37
Террористы ИГ переползают Кавказский хребет
Террористы ИГ переползают Кавказский хребетМеждународная военная политика
Что Россия способна противопоставить их натиску?

«Исламское государство» в ближайшей перспективе намерено перенести свою террористическую активность с арабских стран на Кавказ, Среднюю Азию и Индонезию. Об этом говорится в докладе, подготовленном Главным управлением по религиозным предписаниям Египта. По мнению авторов документа, сменить тактику террористов вынудили боевые действия арабских государств по разгрому формирований ИГ и растущее противодействие им со стороны культурных и религиозных организаций региона.

Египетские эксперты подчеркивают, что на Кавказе, в Средней Азии и Индонезии «ИГ будет достаточно легко вербовать сторонников в свои ряды, поскольку мусульмане в этих районах многочисленны, незнакомы с экстремистской идеологией группировки и заранее настроены доверять проповедующим арабам». Новых сторонников ИГ планирует использовать для дестабилизации обстановки в арабских странах.

Если выводы египтян верны, для России, естественно, самое неприятное — то, что проповедники экстремизма собираются в массовом порядке на Кавказ. Уже два десятилетия, с первой военной кампании в Чечне, наше государство ведет там ожесточенную и кровопролитную борьбу с исламскими террористами. Лишь несколько лет назад бандподполье почти удалось разгромить. Недавно в Дагестане уничтожен глава организации «Имарат Кавказ» Магомед Сулейманов.

По мнению многих экспертов, в родных краях найти новых лидеров местным террористам будет очень сложно. Неужели на место убитых придут люди с Ближнего Востока?

В феврале этого года директор ФСБ Александр Бортников заявил, что на стороне «Исламского государства» воюют 1700 россиян. О масштабе проблемы говорит тот факт, что противодействию вербовщикам ИГ было посвящено заседание Совета безопасности России 12 августа.

За последние годы наше государство научилось силой подавлять террористические группировки. Но как быть с тем, что их ряды пополняют всё новые люди? Ясно, что требуется большая работа на идеологическом поприще.

Свою лепту в этом направлении вносит Духовное управление мусульман России. Недавно оно организовало даже специальные курсы для имамов, где их учат противодействовать экстремистской идеологии. В мае этого года Совет муфтиев России принял специальную доктрину. Она настоятельно рекомендует всем мусульманам страны строго исполнять законы РФ, а участие в боевых действиях на стороне радикалов рассматривает как грех.

Но все ли захотят прислушаться к российскому мусульманскому духовенству, а не к заезжим арабским проповедникам?

Первый заместитель председателя Совета муфтиев России и Духовного управления мусульман России Рушан хазрат Аббясов признает, что работа предстоит еще очень большая:

— После 70 лет атеизма нам пришлось воссоздавать мечети, медресе. Мы понимали, что без этого у нас не будет мест, где мы могли бы просвещать молодежь, прививать им духовно-нравственные ценности. За 70 лет было утрачено более 15 тысяч мечетей, многие духовные центры. Начали с их возрождения. Мы должны заниматься просветительством, наше главное оружие — слово.

Однако есть молодежь, которая не получила полноценного духовного образования и встала в ряды тех, кто борется с исламом. Экстремисты называют себя «Исламским государством», но мы понимаем, что эти структуры созданы для борьбы именно с настоящим исламом.

Прикрываясь религиозными лозунгами, террористы через социальные сети пытаются проникнуть в разные страны. Коррупция, социальная незащищенность граждан создают для такой разрушительной работы благоприятную среду. Когда молодые люди социально не защищены, не могут поступить в хороший институт, устроиться на хорошую работу, радикальные идеи представляются возможностью себя реализовать. Те же, кто организует террористические организации, нуждается в «пушечном мясе», чтобы вести далекие от ислама геополитические игры.

Мы должны в нашей стране и в Средней Азии сформировать мощные образовательные, просветительские центры, воссоздать утраченные богословские школы, мечети, медресе. Мы доносим истинные духовно-нравственные ценности и тем самым удерживаем нашу молодежь от попадания к экстремистам. Потому что радикальные идеи — ловушка.

Наш духовный лидер Равиль Гайнутдин обращался к президенту России: не надо в средствах массовой информации называть террористов «Исламским государством». Они сами себе присвоили такое имя. Но есть молодежь, которая не окрепла в своих знаниях, она может поддаться на подобного рода провокации и попасть в сети террористических организаций.

— В чем причина, что не все прислушиваются к духовным лидерам?

— До революции в России было 15 тысяч мечетей, за последние 20 лет мы смогли восстановить всего восемь тысяч. Этого очень мало. В России более 20 миллионов мусульман. На всех места в мечетях не хватает. Зато в каждом доме есть интернет. Серьезные мировые силы и занимаются вербовкой в ИГ через интернет.

Мы тоже используем этот ресурс, доносим наши идеи через социальные сети, привлекаем молодежь к созиданию. Но организовали такую работу только в последние годы, опыта явно недостаточно.

Скажем, у нас же в обществе есть алкоголики, наркоманы, хотя с этими пороками идет борьба на государственном уровне. Точно так же и здесь. Кого-то мы можем остановить, но кто-то, к сожалению, встает на порочный путь.

Профессор Дагестанского государственного университета Мустафа Билалов замечает, что противодействовать экстремистам должно всё общество:

— Действительно, на Северном Кавказе и у нас в Дагестане есть доверие людей к различным мусульманским проповедникам. Особенно в горных селах. С другой стороны, в Дагестане появилась и некоторая настороженность. На мой взгляд, сложно делать однозначный вывод о влиянии проповедников экстремизма.

Почему молодые люди с Кавказа едут воевать на Ближний Восток?

— Я думаю, что всегда будет определенное количество тех, кто хочет подобным образом идентифицировать себя, выразить. Это, конечно, не массовое настроение так идентифицировать себя с исламским миром. Вербовка проходит с тем же успехом, что и в других регионах. Конечно, в определенной степени сказывается массовая незанятость молодежи.

— Как уберечь людей от попадания в сети ИГ?

— Нужно идти к формированию единой общественной идеологии. Эта идеология должна быть привлекательной, разработанной. Ее сейчас нет в стране и в Дагестане в частности. Вербовщики экстремистов пользуются мировоззренческим разбродом. В материальном плане жизнь становится лучше, уже нет той нищеты, что была в «девяностые». Но в духовном плане образовался вакуум.

— Почему не все слушают имамов, проповедующих традиционный ислам?

— Я не думаю, что эти проблемы можно решать через мечети и имамов. Для вербовки экстремистов, на мой взгляд, достаточно информации из телевидения. У людей возникает озлобленность по отношению к западной культуре, особенно к американской.

Я не могу сказать, что и духовенство активно работает в плане противодействия экстремизму. Конечно, во время проповедей, на праздниках имамы говорят, что терроризм это плохо, что не надо никуда ехать убивать, что ислам это религия мира. Но о целенаправленной работе не могу сказать.

— К сожалению, египтяне правы, что к арабам у мусульман особое отношение, — говорит член Экспертного совета по проведению религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ Роман Силантьев. — Всё-таки язык ислама арабский, и это ставит как его носителей арабов в особое положение, на более высокую ступень в глазах других мусульман. Еще недавно в России даже разнорабочие арабы воспринимались подчас как шейхи, богословы и очень авторитетные религиозные лидеры. Хотя их знания были крайне скудны. Но сам факт владения арабским языком ставил их на недосягаемую высоту.

Индонезия, о которой пишут египтяне, — самая крупная мусульманская страна в мире. Там тоже есть террористы. И если проповедники «Исламского государства» там будут иметь успех, то мы можем столкнуться с террористической активностью в Юго-Восточной Азии.

Что касается Средней Азии, то такого отношения к арабам там уже нет. Прошло 25 лет с момента начала исламского возрождения, за это время на арабов все насмотрелись и знают, что арабы бывают разные, а сам факт владения арабским языком ничего не значит. Там есть свои богословы. Так что опасность ниже.

Но дело не в некритичности местного населения. Мы видим, что в Сирии, Ираке, которые находятся в центре исламского богословия, и появилось ИГ. Оно развилось в самом сердце мусульманской цивилизации. В том же Египте, который один из центров исламской цивилизации, пришли к власти террористы из организации «Братья-мусульмане». Так что болезнь экстремизма порождает не окраины, а самый центр мусульманского мира. Саудовская Аравия, которая контролирует мусульманские святыни, управляется агрессивными сектантами-ваххабитами.

На Северном Кавказе ситуация постепенно улучшается. Но недавно «Исламское движение Узбекистана» присягнуло ИГ.

В принципе, доклад египтян не открывает ничего нового. «Исламское государство» уже давно ориентируется на русскоязычных мусульман, есть даже на русском языке журнал и видеоконтент. Но наибольшую угрозу представляет расширение влияния ИГ на Индонезию.

— Почему не все российские мусульмане верят проповедникам традиционного ислама?

— У нас и по линии официальных мусульманских организаций приезжают вербовщики ИГ. Недавно были обнаружены проповедники из Турции, которые имели бумаги с обращением к Духовному управлению мусульман азиатской части России. Правоохранительные органы выяснили, что турки занимались вербовкой в ИГ. А до этого наше духовенство проводило курсы повышения квалификации, говорили о вреде ИГ. То есть, с одной стороны рассказывают, что ИГ это плохо, а с другой стороны, по их линии приезжают вербовщики.

Недавно был случай, что имам Воронежа отправился воевать в Сирию на стороне «Исламского государства». Вот как так получилось, что террорист возглавлял общину города-миллионера? Можно ли после этого доверять лекциям, которые читает исламское духовенство России о вреде ИГ?

Одни мусульманские организации борются с распространением идей ИГ, а другие только создают видимость, дабы не раздражать правоохранительные органы, а по факту закрывают глаза на вербовку молодых людей.

— Как эффективнее всего противостоять вербовщикам ИГ?

— Простого ответа на этот вопрос нет, нужен целый комплекс мер. Некоторые говорят, что надо восстановить советскую систему образования, и вот тогда, в светлом будущем, у нас перестанут уходить в ИГ.

Надо честно сказать, что есть люди, которые всю жизнь мечтали вступить в подобную организацию. И их не так мало. В процентном отношении их мало, а в абсолютных цифрах их много.

Надо понимать, что такие люди есть, и с ними надо жестко бороться. Дело тут не в воспитании, не в мелких проблемах со школой, институтом, семьей. Всегда одних учила школа, а других плохому учила улица. Сейчас плохому учит интернет. Им надо четко объяснить, что вступив в террористическую организацию, они очень быстро умрут. Надо ужесточать законодательство. Кадыров правильно предлагает лишать боевиков гражданства, чтобы больше не пускать обратно. Надо делать всё, чтобы их побольше уезжало и поменьше возвращалось. Для нас главная проблема не в том, что едут воевать в Сирию, а что потом возвращаются домой. В какой-то степени ИГ позволяет России избавиться от террористов. Их быстро перемалывают в Сирии. Пусть лучше они там бесславно гибнут, нежели взрывают что-то у нас.

Категория: Конфликты



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  15.05.2017
В перестроечные времена в ряде публикаций центральной прессы, посвященных перипетиям освоения целинных земель, некоторые авторы в пылу творческого задора позволили себе недопустимую вольность, сошедшую им с рук. Времена тогда наступали такие, что пишущая братия воспринимала древнегреческую поговорку «Чаще поворачивай свой стиль» буквально. Казахстан эпохи «битвы за урожай» перестроечные инженеры человеческих душ поэтически сравнили с «цветком душистых прерий», проведя аналогию с эпопеей освоения Дикого Запада на Североамериканском континенте. Интересно, какая метафора сегодня пришла бы им на ум при соприкосновении с реалиями казахстанской современности?
Мировой ВПК  12.05.2017
Американский журнал The National Interest решил провести ревизию отечественной истребительной авиации. При этом, разумеется, для определения уровня ее боевых возможностей использовано сравнение с самолетами «вероятного противника». Каковых у США с определенного времени уже два — Россия и Китай. В качестве истребителей, которые должны обеспечивать в небе американское господство, выступают F-22 Raptor и F-35 Lightning II.
Мировой ВПК  04.05.2017
Создаваемый в России многофункциональный авиационный комплекс дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-100 будет способен обнаруживать новые классы целей, включая оперативно-тактическую авиацию нового поколения, — сообщил на селекторном совещании в военном ведомстве министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.
Геополитика  04.05.2017
Покамест эта программа касается только русского флота. В ближайшее время он сможет нейтрализовать нынешнее подавляющее преимущество американского флота по численности и вооружению. А в перспективе это может стать проектом надевания наручников на западных варваров, когда им станет просто опасно грозить кому-то силою или навязывать свою волю "томагавками". Ибо ответ может быть быстрым, разрушительным, а главное - решительно от кого угодно!
Конфликты  19.05.2017
Западные СМИ, ссылаясь на своих экспертов, все чаще публикуют материалы, в которых красной нитью проходит мысль, что Россия завязла в сирийской войне и уже не знает, как из нее выйти. В действительности ситуация в Сирии сейчас складывается не совсем благоприятно для Дамаска, а следовательно, и для Москвы. С одной стороны, правительственным войскам и поддерживающим их силам сопутствует определенный военный успех, с другой стороны, действия Вашингтона, направленные против Башара Асада и его союзников, тоже имеют определенный эффект.
Конфликты  04.05.2017
Сенсационным результатом закончилась встреча Путина и Эрдогана. По ее итогам оба лидера заявили, что достигнуто – в том числе и с Трампом – соглашение о создании в Сирии так называемых зон безопасности. Это кардинальное изменение позиции Москвы. Означает ли оно ту самую «большую сделку» между Россией и США, о которой так много говорят в последнее время?
Конфликты  02.05.2017
С начала гражданской войны в Сирии режим Б. Асада проводил мероприятия по адаптации лояльных ему вооруженных формирований к условиям внутреннего конфликта, к которому они оказались абсолютно не готовы. В частности, в Сирийской арабской армии (САА) преобладали исключительно тяжелые бронетанковые и механизированные дивизии. Всего таких соединений было одиннадцать (а также две дивизии «специальных сил» — 14-я и сформированная непосредственно перед началом гражданской войны 15-я).