10.11.2015, 12:34
Террор не заставит Россию отказаться от поставленных целей
Террор не заставит Россию отказаться от поставленных целейМеждународная военная политика
Решение о приостановке полетов в Египет еще не означает, что у российских властей есть полная уверенность в том, что наш самолет был взорван. Поиск доказательств теракта займет еще какое-то время, но фактически мы уже живем в новой реальности. В которой война на Ближнем Востоке из абстрактной для большинства геополитической операции превращается в дело, касающееся всех нас.

Взрыв самолета А321 стал ответом на боевые действия России в Сирии, на войну с халифатом. Можно, конечно, спорить о том, «ударили бы по нам, если бы мы не начали первые», но, во-первых, уже поздно, а во-вторых, нужно понимать, что если бы Россия не попыталась остановить халифат сейчас, то через несколько лет мы столкнулись бы с террором на постсоветском пространстве и у себя дома. В лучшем случае это были бы вернувшиеся из халифата боевики, а в худшем война приползла бы к нашим границам.

Сталин выбрал тактику непровоцирования Гитлера, хотя и понимал его намерение ударить по СССР, потому что надеялся оттянуть начало войны. Путин выбрал тактику первого удара, потому что понимает, что халифат – что сам по себе, что в качестве орудия наших геополитических противников – угрожает сначала нашим национальным интересам, а потом и нашей безопасности.

Можно возмущаться тем, что наши спецслужбы не обеспечили усиления мер обеспечения безопасности наших граждан за рубежом, но, если говорить честно, то понятно, что Россия просто не имеет возможности отдавать приказы спецслужбам Египта или Турции (а теракт мог произойти в другой исламской стране – хоть в Тунисе, хоть в Индонезии). Сейчас, после взрыва – да, ужесточить контроль будет проще. Увы, но это так.

Единственное, что могли сделать наши власти, – это в принципе отменить все рейсы в тот же Египет. Это не предотвращало бы теракты в других местах, но хотя бы сняло с повестки дня «египетскую угрозу». То, что это не было сделано, не является проявлением беспечности или безразличия к судьбе собственных граждан – сказалась недооценка возможностей противника. Терактов против самолетов не было на Ближнем Востоке уже давно, и расслабились все.

Понятно, что учитывался и социальный фактор – превентивная отмена рейсов в Египет вызвала бы шквал критики. А уже «прогрессивная общественность» с удовольствием стала бы рассуждать о том, что Путин не только «ввязался в опасную для России сирийскую авантюру», так еще и «лишил людей возможности дешевого отдыха». Власть хочет, чтобы общество понимало вынужденность сирийской кампании, но при этом вовсе не желает, чтобы люди чувствовали себя ущемленными из-за «большой политики».

Обычный обыватель вовсе не обязан понимать реальность угрозы халифата, да многие и отвыкли думать о будущем страны в целом – кризис социума, времена выживания и отсутствия общих целей не способствовали формированию навыков стратегического мышления. Лишить людей недорогого отдыха в Египте – это серьезная социальная мера, которая, несомненно, привела бы к росту числа недовольных операцией в Сирии, а значит, поставила бы под вопрос ее сроки и масштаб.

Но чтобы действительно изменить ситуацию на сирийском фронте, нужно много времени, и власть попыталась пойти путем минимизации издержек, совместив интересы страны и народа (войну с халифатом) с интересами народа (отдых в Египте).

Не получилось – взрыв самолета привел к наступлению новой реальности. О которой можно и нужно говорить откровенно – мы воюем за собственное будущее, и, как на любой войне, неизбежны определенные ограничения, есть вещи, от которых придется временно отказаться. Для того, чтобы нормально и мирно жить потом. Русские, даже обыватели, понимают, когда им говорят о том, что ситуация чрезвычайная, и не поведутся на разводки наподобие таких: «вы за войну в Сирии или за отдых в Египте?».

Конечно, в рыночном обществе потребления и удовольствия сами принципы «ограничения» и «отказа» одни из самых презираемых, но Россия, слава Богу, лишь частично успела превратиться в страну, живущую одним днем. После уничтожения самолета дыхание войны стало ближе ко всем нам, и многие поняли, что на самом деле Россия уже более полутора лет находится в состоянии необъявленной войны.

Война, которая приостановлена в Донбассе, и война, в которой мы участвуем в Сирии, – это и есть война 21 века, геополитическое сражение, которое мы ведем на несколько фронтов. Террористические атаки, подобные взрыву самолета А321, это ее часть – страшная, жестокая, но не зависящая от нашего желания. Но от нас зависит то, что будет дальше.

Теракт, естественно, рассчитан на запугивание России и имеет своей конечной целью отказ Москвы от операции в Сирии. Естественно, что этого не будет, но сам страх перед новыми терактами уже является серьезным психологическим выигрышем террористов, не говоря о том, что в том случае, если им удастся провести вторую подобную акцию, они получат и заметный политический бонус в виде роста числа сторонников отказа от сирийской операции.

В этом смысле можно говорить о совпадении стратегических целей халифата и наших геополитических противников из США и Великобритании в отношении России: и те, и другие хотят, чтобы русские потребовали от Путина уйти из Сирии. Вопросы о двойной игре или даже координации между англосаксонскими спецслужбами и террористами оставим для изучения нашей разведке – важно, что эта тема есть.

При этом не нужно переворачивать все с ног на голову, то есть строить комбинации, основанные на тезисе «воюя с халифатом, Москва таскает для Запада каштаны из огня, к тому же англосаксы еще и втянут Россию в войну с исламским миром». Исходя из этой логики, западные «партнеры» если не сами организовали взрыв нашего самолета, то уж точно попытаются использовать его, подталкивая нас к расширению военной операции, к тому, чтобы Россия увязла в «болоте халифата».

Конечно, США было бы выгодно стравить нас с миром ислама, вот только воюем мы в Сирии за свои национальные интересы, одним из которых является уменьшение хаоса на Ближнем Востоке через ослабление там американских позиций и возможностей Вашингтона к манипуляциям. В Штатах отчетливо видят эту российскую цель, и смешно думать, что они внезапно решили еще и помочь нам, начав играть в поддавки.

Реакция на теракт со стороны России, конечно же, будет, и если говорить о главной реакции, то ею должно стать продолжение сирийской кампании с теми же целями, которые были поставлены изначально. Укрепление военных позиций Дамаска, принуждение к перемирию части вооруженной оппозиции, разгром вместе с ними халифата. Все попытки сместить акценты на побочные или новые цели можно считать таким же геополитическим пособничеством врагам России, как и взрыв самолета.

Наземной операции российских войск в Сирии не будет, как бы этого ни хотелось сторонникам «афганского сценария».

Теракт не нанесет ущерба нашим отношениям с Египтом – их последовательное улучшение в последние два года не нравится Штатам, недовольным как военным сотрудничеством, так и тем, что Каир поддержал российскую операцию в Сирии. Внутренние проблемы Египта всем хорошо известны, в том числе и противостояние фельдмаршала Сиси как с «Братьями-мусульманами», так и с террористическими группами, присягнувшими халифату и действующими на Синае. Египет усилит войну с террористами, и наше взаимодействие с ним как в этом направлении, так и по сирийско-халифатскому вопросу станет только теснее.

К Новому году, когда станет ясно, что за взрывчатка была использована при теракте, когда будут налажены усиленные меры безопасности в египетских аэропортах и отелях, туристы из России могут начать возвращаться на любимые курорты, но даже если это произойдет позже, никакого охлаждения российско-египетских отношений не произойдет.

Бомбить Саудовскую Аравию Россия не будет – все версии того, что власти королевства стоят за террористами, взорвавшими наш самолет, имеют такое же отношение к реальности, как и рассказы о том, что они причастны к взрывам в Волгограде накануне нового, 2014 года. Помощь, которую оказывают страны Залива исламистам в Сирии, не отменяет того, что халифат представляет для них смертельную угрозу. А уж считать саудовские или катарские спецслужбы сильными и способными проводить самостоятельные спецоперации и вовсе смешно.

Саудовские власти все последние годы демонстрируют заинтересованность в сближении с Россией по целому ряду причин – от разочарования в США до усиления Ирана. В условиях же начавшейся сирийской операции Эр Рияд и вовсе чрезвычайно осторожен. Попытка натравить если не Россию, то хотя бы российское общество на саудитов имеет целью воспрепятствовать поиску компромисса между двумя странами в сирийском вопросе.

Террористические атаки на Россию будут продолжаться, но теперь уже нет вопроса о нанесении ответных ударов. Потому что мы и так бьем, и так наступаем, а наши враги могут лишь контратаковать. Да, серьезно, да, больно, но это они в обороне, а не мы. Инициатива перехвачена, а значит, время работает на нас. И это касается не только войны на Ближнем Востоке.

Категория: Конфликты



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  27.02.2017
Глава Минпромторга России Денис Мантуров сообщил, что проходящая в ОАЭ выставка вооружения и военной техники IDEX-2017 принесла успех российским производителям танков. Представители одной из ближневосточных стран заявили о намерении заключить крупный контракт на приобретение танков Т-90МС. При этом страна, решившая усилить свои сухопутные силы российской бронетехникой, не называется.
Мировой ВПК  27.02.2017
Первенство в создании самолёта пятого поколения осталось за Америкой. Россия лишь вторая. Что удалось нашим авиаконструкторам извлечь из этого проигрыша и есть ли в "кармане" у ПАК ФА козыри, способные удивить американского "хищника"? Первым быть почётно, первых помнят, о них говорят. Первый человек в космосе, первый на Луне. Попроси вспомнить второго, и собеседник начинает мяться и судорожно вспоминать то, что не задержалось в голове и на минуту. Да, США действительно первые создали истребитель пятого поколения. И тут уже ничего не поделать. В 1997 году первый "хищник" F-22 Raptor уже взмыл в демократическое небо Америки, в то время как до начала работ по Т-50 — истребителю пятого поколения (боевому авиационному комплексу нового поколения И-21) — оставалось ещё два года.
Мировой ВПК  24.02.2017
Недавно французское издание Air&Cosmos опубликовало схемы якобы перспективного российского легкого истребителя пятого поколения, разработкой которого занимается самолетостроительная корпорация «МиГ». Издание также привело краткие характеристики, которыми, по его мнению, будет обладать новый боевой самолет. Мы решили разобраться, почему не стоит доверять французским изображениям российского истребителя, что такое российская школа проектирования боевых самолетов и на какой летательный аппарат все же может быть похожа новая разработка «МиГа».
Мировой ВПК  20.02.2017
Приближение разведывательного корабля «Виктор Леонов» к побережью США – признак слабости России, а не силы, пишут американские СМИ, ссылаясь на свои источники в разведке. Источники попались с юмором, за «Виктора Леонова», охарактеризованного словом «бесполезный», даже становится обидно. Дело, однако, в том, что эти комментарии – непростительная чушь.
Конфликты  27.02.2017
В середине февраля информационные агентства облетела новость: писатель Захар Прилепин собрал в ДНР свой батальон и получил от лидера республики Александра Захарченко погоны майора. Сам Прилепин сообщил, что он служит в должности замкомбата по работе с личным составом – проще говоря, «замполита» или «политрука».
Конфликты  17.02.2017
Российская система С-400 «Триумф» оказалась бессильна перед истребителем F-35: ЗРС не смогла ни остановить, ни распознать израильский истребитель пятого поколения в сирийской провинции Дамаск. В итоге самолет беспрепятственно поразил цели и «махнул русским крылом». Такая оценка С-400 сейчас активно раскручивается в Сети и педалируется некоторыми СМИ со ссылкой на авторитетное американское издание Defense News.
Конфликты  16.02.2017
Американское командование прорабатывает план начала сухопутной операции в Сирии. Ряд экспертов полагает, что если проект удастся провести через Конгресс, идея «маленькой победоносной войны» может заинтересовать Трампа. Как в случае начала «работы на земле» американцы будут выстраивать взаимодействие с многочисленными сторонами сирийского конфликта?