10.11.2015, 12:34
Террор не заставит Россию отказаться от поставленных целей
Террор не заставит Россию отказаться от поставленных целейМеждународная военная политика
Решение о приостановке полетов в Египет еще не означает, что у российских властей есть полная уверенность в том, что наш самолет был взорван. Поиск доказательств теракта займет еще какое-то время, но фактически мы уже живем в новой реальности. В которой война на Ближнем Востоке из абстрактной для большинства геополитической операции превращается в дело, касающееся всех нас.

Взрыв самолета А321 стал ответом на боевые действия России в Сирии, на войну с халифатом. Можно, конечно, спорить о том, «ударили бы по нам, если бы мы не начали первые», но, во-первых, уже поздно, а во-вторых, нужно понимать, что если бы Россия не попыталась остановить халифат сейчас, то через несколько лет мы столкнулись бы с террором на постсоветском пространстве и у себя дома. В лучшем случае это были бы вернувшиеся из халифата боевики, а в худшем война приползла бы к нашим границам.

Сталин выбрал тактику непровоцирования Гитлера, хотя и понимал его намерение ударить по СССР, потому что надеялся оттянуть начало войны. Путин выбрал тактику первого удара, потому что понимает, что халифат – что сам по себе, что в качестве орудия наших геополитических противников – угрожает сначала нашим национальным интересам, а потом и нашей безопасности.

Можно возмущаться тем, что наши спецслужбы не обеспечили усиления мер обеспечения безопасности наших граждан за рубежом, но, если говорить честно, то понятно, что Россия просто не имеет возможности отдавать приказы спецслужбам Египта или Турции (а теракт мог произойти в другой исламской стране – хоть в Тунисе, хоть в Индонезии). Сейчас, после взрыва – да, ужесточить контроль будет проще. Увы, но это так.

Единственное, что могли сделать наши власти, – это в принципе отменить все рейсы в тот же Египет. Это не предотвращало бы теракты в других местах, но хотя бы сняло с повестки дня «египетскую угрозу». То, что это не было сделано, не является проявлением беспечности или безразличия к судьбе собственных граждан – сказалась недооценка возможностей противника. Терактов против самолетов не было на Ближнем Востоке уже давно, и расслабились все.

Понятно, что учитывался и социальный фактор – превентивная отмена рейсов в Египет вызвала бы шквал критики. А уже «прогрессивная общественность» с удовольствием стала бы рассуждать о том, что Путин не только «ввязался в опасную для России сирийскую авантюру», так еще и «лишил людей возможности дешевого отдыха». Власть хочет, чтобы общество понимало вынужденность сирийской кампании, но при этом вовсе не желает, чтобы люди чувствовали себя ущемленными из-за «большой политики».

Обычный обыватель вовсе не обязан понимать реальность угрозы халифата, да многие и отвыкли думать о будущем страны в целом – кризис социума, времена выживания и отсутствия общих целей не способствовали формированию навыков стратегического мышления. Лишить людей недорогого отдыха в Египте – это серьезная социальная мера, которая, несомненно, привела бы к росту числа недовольных операцией в Сирии, а значит, поставила бы под вопрос ее сроки и масштаб.

Но чтобы действительно изменить ситуацию на сирийском фронте, нужно много времени, и власть попыталась пойти путем минимизации издержек, совместив интересы страны и народа (войну с халифатом) с интересами народа (отдых в Египте).

Не получилось – взрыв самолета привел к наступлению новой реальности. О которой можно и нужно говорить откровенно – мы воюем за собственное будущее, и, как на любой войне, неизбежны определенные ограничения, есть вещи, от которых придется временно отказаться. Для того, чтобы нормально и мирно жить потом. Русские, даже обыватели, понимают, когда им говорят о том, что ситуация чрезвычайная, и не поведутся на разводки наподобие таких: «вы за войну в Сирии или за отдых в Египте?».

Конечно, в рыночном обществе потребления и удовольствия сами принципы «ограничения» и «отказа» одни из самых презираемых, но Россия, слава Богу, лишь частично успела превратиться в страну, живущую одним днем. После уничтожения самолета дыхание войны стало ближе ко всем нам, и многие поняли, что на самом деле Россия уже более полутора лет находится в состоянии необъявленной войны.

Война, которая приостановлена в Донбассе, и война, в которой мы участвуем в Сирии, – это и есть война 21 века, геополитическое сражение, которое мы ведем на несколько фронтов. Террористические атаки, подобные взрыву самолета А321, это ее часть – страшная, жестокая, но не зависящая от нашего желания. Но от нас зависит то, что будет дальше.

Теракт, естественно, рассчитан на запугивание России и имеет своей конечной целью отказ Москвы от операции в Сирии. Естественно, что этого не будет, но сам страх перед новыми терактами уже является серьезным психологическим выигрышем террористов, не говоря о том, что в том случае, если им удастся провести вторую подобную акцию, они получат и заметный политический бонус в виде роста числа сторонников отказа от сирийской операции.

В этом смысле можно говорить о совпадении стратегических целей халифата и наших геополитических противников из США и Великобритании в отношении России: и те, и другие хотят, чтобы русские потребовали от Путина уйти из Сирии. Вопросы о двойной игре или даже координации между англосаксонскими спецслужбами и террористами оставим для изучения нашей разведке – важно, что эта тема есть.

При этом не нужно переворачивать все с ног на голову, то есть строить комбинации, основанные на тезисе «воюя с халифатом, Москва таскает для Запада каштаны из огня, к тому же англосаксы еще и втянут Россию в войну с исламским миром». Исходя из этой логики, западные «партнеры» если не сами организовали взрыв нашего самолета, то уж точно попытаются использовать его, подталкивая нас к расширению военной операции, к тому, чтобы Россия увязла в «болоте халифата».

Конечно, США было бы выгодно стравить нас с миром ислама, вот только воюем мы в Сирии за свои национальные интересы, одним из которых является уменьшение хаоса на Ближнем Востоке через ослабление там американских позиций и возможностей Вашингтона к манипуляциям. В Штатах отчетливо видят эту российскую цель, и смешно думать, что они внезапно решили еще и помочь нам, начав играть в поддавки.

Реакция на теракт со стороны России, конечно же, будет, и если говорить о главной реакции, то ею должно стать продолжение сирийской кампании с теми же целями, которые были поставлены изначально. Укрепление военных позиций Дамаска, принуждение к перемирию части вооруженной оппозиции, разгром вместе с ними халифата. Все попытки сместить акценты на побочные или новые цели можно считать таким же геополитическим пособничеством врагам России, как и взрыв самолета.

Наземной операции российских войск в Сирии не будет, как бы этого ни хотелось сторонникам «афганского сценария».

Теракт не нанесет ущерба нашим отношениям с Египтом – их последовательное улучшение в последние два года не нравится Штатам, недовольным как военным сотрудничеством, так и тем, что Каир поддержал российскую операцию в Сирии. Внутренние проблемы Египта всем хорошо известны, в том числе и противостояние фельдмаршала Сиси как с «Братьями-мусульманами», так и с террористическими группами, присягнувшими халифату и действующими на Синае. Египет усилит войну с террористами, и наше взаимодействие с ним как в этом направлении, так и по сирийско-халифатскому вопросу станет только теснее.

К Новому году, когда станет ясно, что за взрывчатка была использована при теракте, когда будут налажены усиленные меры безопасности в египетских аэропортах и отелях, туристы из России могут начать возвращаться на любимые курорты, но даже если это произойдет позже, никакого охлаждения российско-египетских отношений не произойдет.

Бомбить Саудовскую Аравию Россия не будет – все версии того, что власти королевства стоят за террористами, взорвавшими наш самолет, имеют такое же отношение к реальности, как и рассказы о том, что они причастны к взрывам в Волгограде накануне нового, 2014 года. Помощь, которую оказывают страны Залива исламистам в Сирии, не отменяет того, что халифат представляет для них смертельную угрозу. А уж считать саудовские или катарские спецслужбы сильными и способными проводить самостоятельные спецоперации и вовсе смешно.

Саудовские власти все последние годы демонстрируют заинтересованность в сближении с Россией по целому ряду причин – от разочарования в США до усиления Ирана. В условиях же начавшейся сирийской операции Эр Рияд и вовсе чрезвычайно осторожен. Попытка натравить если не Россию, то хотя бы российское общество на саудитов имеет целью воспрепятствовать поиску компромисса между двумя странами в сирийском вопросе.

Террористические атаки на Россию будут продолжаться, но теперь уже нет вопроса о нанесении ответных ударов. Потому что мы и так бьем, и так наступаем, а наши враги могут лишь контратаковать. Да, серьезно, да, больно, но это они в обороне, а не мы. Инициатива перехвачена, а значит, время работает на нас. И это касается не только войны на Ближнем Востоке.

Категория: Конфликты



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  15.05.2017
В перестроечные времена в ряде публикаций центральной прессы, посвященных перипетиям освоения целинных земель, некоторые авторы в пылу творческого задора позволили себе недопустимую вольность, сошедшую им с рук. Времена тогда наступали такие, что пишущая братия воспринимала древнегреческую поговорку «Чаще поворачивай свой стиль» буквально. Казахстан эпохи «битвы за урожай» перестроечные инженеры человеческих душ поэтически сравнили с «цветком душистых прерий», проведя аналогию с эпопеей освоения Дикого Запада на Североамериканском континенте. Интересно, какая метафора сегодня пришла бы им на ум при соприкосновении с реалиями казахстанской современности?
Мировой ВПК  12.05.2017
Американский журнал The National Interest решил провести ревизию отечественной истребительной авиации. При этом, разумеется, для определения уровня ее боевых возможностей использовано сравнение с самолетами «вероятного противника». Каковых у США с определенного времени уже два — Россия и Китай. В качестве истребителей, которые должны обеспечивать в небе американское господство, выступают F-22 Raptor и F-35 Lightning II.
Мировой ВПК  04.05.2017
Создаваемый в России многофункциональный авиационный комплекс дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-100 будет способен обнаруживать новые классы целей, включая оперативно-тактическую авиацию нового поколения, — сообщил на селекторном совещании в военном ведомстве министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.
Геополитика  04.05.2017
Покамест эта программа касается только русского флота. В ближайшее время он сможет нейтрализовать нынешнее подавляющее преимущество американского флота по численности и вооружению. А в перспективе это может стать проектом надевания наручников на западных варваров, когда им станет просто опасно грозить кому-то силою или навязывать свою волю "томагавками". Ибо ответ может быть быстрым, разрушительным, а главное - решительно от кого угодно!
Конфликты  19.05.2017
Западные СМИ, ссылаясь на своих экспертов, все чаще публикуют материалы, в которых красной нитью проходит мысль, что Россия завязла в сирийской войне и уже не знает, как из нее выйти. В действительности ситуация в Сирии сейчас складывается не совсем благоприятно для Дамаска, а следовательно, и для Москвы. С одной стороны, правительственным войскам и поддерживающим их силам сопутствует определенный военный успех, с другой стороны, действия Вашингтона, направленные против Башара Асада и его союзников, тоже имеют определенный эффект.
Конфликты  04.05.2017
Сенсационным результатом закончилась встреча Путина и Эрдогана. По ее итогам оба лидера заявили, что достигнуто – в том числе и с Трампом – соглашение о создании в Сирии так называемых зон безопасности. Это кардинальное изменение позиции Москвы. Означает ли оно ту самую «большую сделку» между Россией и США, о которой так много говорят в последнее время?
Конфликты  02.05.2017
С начала гражданской войны в Сирии режим Б. Асада проводил мероприятия по адаптации лояльных ему вооруженных формирований к условиям внутреннего конфликта, к которому они оказались абсолютно не готовы. В частности, в Сирийской арабской армии (САА) преобладали исключительно тяжелые бронетанковые и механизированные дивизии. Всего таких соединений было одиннадцать (а также две дивизии «специальных сил» — 14-я и сформированная непосредственно перед началом гражданской войны 15-я).