06.10.2015, 10:03
США нечего ответить на российскую операцию в Сирии
США нечего ответить на российскую операцию в СирииМеждународная военная политика
Военная операция России в Сирии вызвала в США бурные споры о том, как Вашингтон должен реагировать на нее. На словах администрация Обамы называет политику Москвы ошибкой и грозит противостоять ей – но все понимают, что сейчас США не будут препятствовать действиям России. Для Вашингтона важнее разработать стратегию на ближайшую перспективу – причем не по Сирии, а по всему Ближнему Востоку, где укрепление позиций России ставит под удар американское влияние.

Несколько дней российской операции в Сирии продемонстрировали растерянность Вашингтона и подтвердили то, что говорят республиканские противники Обамы: у США нет стратегии на Ближнем Востоке.

Точнее, единственная стратегия, которая просматривается, это неафишируемый уход из региона, ослабление американского влияния там – то есть то, в чем давно уже обвиняют нынешнюю администрацию республиканцы. Конечно, на словах Вашингтон продолжает вести себя так, как будто все под контролем – но что американцы могут сделать в реальности?

После того, как Обама отверг предложение Путина оставить в покое Асада и вместе воевать с халифатом и Россия начала самостоятельную операцию, президент США ждал три дня, чтобы отреагировать на изменившуюся ситуацию. В пятницу Обама назвал военную поддержку Асада со стороны Москвы контрпродуктивной, а удары по тем, кого Штаты поддерживают и считают умеренной оппозицией, «рецептом катастрофы» – но при этом сразу объяснил, что Штаты не будут поддерживать сирийскую вооруженную оппозицию, по которой наносят удары российские самолеты.

«Мы не собираемся превращать сирийский конфликт в войну чужими руками между Россией и США. Мы ведем войну с ИГИЛ», – сказал Обама, добавив, что в «путинской коалиции» только Иран и Сирия, а в американской – «весь остальной мир».

А уже в понедельник американский министр обороны Картер заявил, что действия России привели к эскалации войны в Сирии, что это провальная стратегия, и выразил надежду, что «Россия примет решение бороться с угрозой, исходящей от ИГ, вместо того чтобы продолжать односторонние авиаудары по оппозиционным Асаду силам». США вместе с союзниками предпримут шаги, чтобы противостоять России, сказал Картер, впрочем, имея в виду не операцию в Сирии, а геополитическую обстановку в целом.

При этом The New York Times со ссылкой на источники в вашингтонской администрации написала, что США намерены активизировать военные действия против халифата – «коалиция во главе с США начала подготовку к тому, чтобы открыть важный фронт на северо-востоке Сирии с целью оказания давления на Ракку, которая фактически является «столицей» группировки». По сведениям газеты, «президент Обама на прошлой неделе одобрил два существенных шага, нацеленных на то, чтобы нарастить темпы наступательной операции в течение последующих недель. Обама приказал Пентагону впервые напрямую предоставить боеприпасы и, возможно, некоторые вооружения силам сирийской оппозиции, действующим в стране».

Интенсификация бомбежек со стороны коалиции ожидаема – Штатам нужно продемонстрировать, что вклад России в войну с халифатом невелик, а основные действия ведут США. Другое дело, что сейчас мало кто обратит на это внимание – настолько сильно впечатление от прямого участия России в боевых операциях. Все будут ждать наземных операций сирийской армии – и если они станут успешными, то никакие американские бомбежки Ракки никого интересовать не будут. Провести со «своей», иракской, стороны эффективные наземные операции Вашингтону будет крайне сложно – Ирак и так жалуется на слабую помощь от США, да и его армия, укомплектованная в основном шиитами, не горит желанием идти воевать в населенные суннитами районы халифата.

К тому же Ирак явно выражает желание координировать свои действия с Россией, Ираном и Сирией – и непонятно, как Штаты будут организовывать свой полноценный второй фронт, не вступая в контакт с созданным Россией информационным центром в Багдаде. А согласиться с координацией своих действий через этот центр – значит фактически пойти на то, от чего отказались еще до начала российской военной операции, то есть признать своим союзником не только Россию, но и Дамаск с Тегераном. Возможно, вскоре так и произойдет – и можно представить, какие громы и молнии обрушатся тогда на голову «слабака Обамы».

Впрочем, его и сейчас критикуют все, кому не лень – тем более что идет предвыборная кампания. Не нападая прямо на президента, Хиллари Клинтон выступает за создание бесполетной зоны над Сирией – а ведь ее провозглашение в одностороннем порядке означало бы угрозу прямой конфронтации с Россией, которая к тому же фактически уже контролирует часть сирийского неба. Клинтон по-прежнему считает уход Асада главным приоритетом для США в Сирии и призывает оказать давление на Россию.

Очень многие в США за последние четверть века отвыкли от ситуации, когда кто-то кроме самих Штатов или их союзников ведет боевые действия – и «лидер демократического мира» не может никак на это повлиять. Тем более когда это Россия – бывшая на протяжении почти полувека кошмаром вашингтонских рулевых. Поэтому для США сейчас главный шок не в том, что Россия воюет с халифатом, а в самом факте участия посторонней державы в войне в «их» регионе.

Естественно, что большинство американских аналитиков считает, что главной целью Москвы является спасение Асада, закрепление России в регионе и противостояние Штатам – а Обама, похоже, действительно думает, что при принятии решения об операции для Путина имело значение повышение его рейтинга в России. Мало кто способен допустить, что Россия действительно хочет поражения халифата – а укрепление Дамаска, как и ослабление позиций Штатов в регионе, – это лишь сопутствующие цели. Из-за непонимания российской мотивации даже Збигнев Бжезинский, например,пишет такое:

«Москва предпочла военное вмешательство, но без политического и военного сотрудничества с США – главной державой, осуществляющей непосредственные, хотя и не особо эффективные действия по смещению Асада. Поступив таким образом, Москва, предположительно, нанесла воздушные удары по тем сирийским силам, которые финансируют, готовят и вооружают американцы, нанеся им ущерб и потери. В лучшем случае это была демонстрация российской военной некомпетентности, а в худшем – свидетельство опасного желания показать американское политическое бессилие».

То есть целью России было продемонстрировать бессилие и безуспешность США в регионе – но разве это и так не было заметно всем по войне с халифатом и испортившимся отношениям с ключевыми союзниками? Конечно, можно считать, что США намеренно были неуспешны в борьбе с ИГИЛ – желая вначале сокрушить Асада, а потом разобраться с халифатом – но это мало что меняет в оценке их нынешних возможностей влиять на ситуацию в Сирии. Бжезинский правильно подмечает последствия для Америки такого унижения – но у него нет рецептов того, как этого избежать. То, что он предлагает, невыполнимо:

«В любом случае на карту были поставлены будущее региона и авторитет Америки. В этих стремительно меняющихся обстоятельствах у США есть один-единственный выбор, если они хотят защитить свои интересы в регионе: передать Москве требование о том, чтобы она прекратила боевые действия, наносящие ущерб американским активам. Россия имеет полное право поддерживать Асада, если она того хочет – но любое повторение того, что произошло только что, должно вызвать ответную реакцию и действия США».

Россия не будет обещать не бомбить «умеренную оппозицию» – а Штаты не рискнут ставить Москве ультиматумы. Даже утечки о возможных поставках боеприпасов «умеренной оппозиции» – если иметь в виду ту, которая находится в зоне действия российской авиации – выглядят скорее как попытка давления на Россию, чем реальные планы.

Противники Обамы назвали его реакцию слабой и неадекватной – но проблема Штатов в том, что в сложившейся ситуации по-другому реагировать они и не могли. Москва «поймала» их на том, что главной целью для Вашингтона формально оставался халифат – а если так, то как же можно протестовать против войны с твоим врагом? С точки зрения публичных американских интересов простодушный Дональд Трамп прав: «Мне нравится, что Путин в пух и прах бомбит «Исламское государство». Путин должен избавиться от «Исламского государства», потому что не хочет, чтобы ИГ добралось до России». Ведь и американцы якобы хотят того же самого – чтобы до них не добрались террористы.

Другое дело, что, как только дело доходит до серьезных вызовов, Штаты забывают о пропаганде и начинают говорить на суровом языке геополитики. Один из главных неоконов и сотрудников Бушей, бывший замгоссекретаря Джон Болтон в статье «Распоясавшийся Путин. Российское продвижение к господству на Ближнем Востоке» ругает «застигнутого врасплох» и находящегося в «идеологическом экстазе» Обаму, «не способного или не желающего видеть последствия своей пассивности и безразличия».

Болтон предупреждает, что «по всем объективным меркам Россия уже приняла стратегическое решение бросить вызов Америке в отношении господства на Ближнем Востоке, (…) длительное время находившемся во власти Вашингтона. От Барака Обамы не поступило никакого эффективного ответа, и, похоже, таковой не предвидится».

При этом Болтон – один из инициаторов и идеологов вторжения в Ирак и сторонник так и не состоявшегося удара по Ирану – договаривается до того, что пугает всех перспективой союза России и халифата, который будет угрожать странам Залива, где сосредоточены главные американские базы в регионе:

«Самой серьезной угрозой интересам США, после ядерного Ирана, станет ось Россия – Иран – Сирия – стран, нашедших модус вивенди с «Исламским государством». «Перемирие» позволит ИГИЛ консолидировать свое новое государство из обломков Сирии и Ирака (предположительно, с Курдистаном, де-факто независимым) и сосредоточиться на своих наиболее приоритетных целях: на вероотступниках Аравийского полуострова, еретических нефтедобывающих монархиях».

Вот, оказывается, какие страшные последствия могут быть у вмешательства Путина в дела «американского» Ближнего Востока и «спящего Обамы». И хотя Болтон говорит о том, что американская политика может измениться только с приходом в Белый дом республиканского президента (понятно, что не Трампа или Рэнда Пола), но он уже сейчас объясняет, как нужно сдерживать Россию:

«Стратегия Америки должна вернуть Россию с небес на землю, что означает, как это ни странно, в первую очередь реализацию эффективной политики в отношении Украины и других бывших советских республик, прежде чем Путин успеет одурачить Европу и заставить ее снять экономические санкции. На Украине Путин находится в более слабом положении, чем его когда-либо представлял себе Обама. НАТО при энергичном руководстве может укрепить сдерживание и оказать поддержку военным возможностям и политической воле Украины, тем самым повышая издержки и риски российского авантюризма у соседских границ. Москва должна заново усвоить для себя ключевой урок развала СССР, заключающийся в том, что экспедиционные усилия в отдаленных регионах могут оказаться опасным отвлекающим фактором. Противостояние России в Европе принесет значительные выгоды на Ближнем Востоке».

Понятно, что речь идет об эскалации конфликта на Украине – на днях Болтон прямо сравнил вооружение Украины с поставками американского оружия афганским моджахедам во время СССР. Впрочем, американцы постепенно уступают влияние на Киев европейцам, которые, мягко говоря, не заинтересованы в новой войне и пытаются замириться с Россией. Шансы на то, что Штаты будут провоцировать ситуацию на Украине, желая отвлечь Москву от Ближнего Востока, конечно, остаются – но их эффективность представляется крайне низкой.

Как потому, что Россия не стремится к разменам, так и потому, что она понимает всю многомерность противостояния с англосаксонскими глобализаторами. Война в Сирии для России – это в первую очередь война в Сирии, с объявленными целями, которые сложно назвать надуманными, хотя при этом, естественно, и часть общей геополитической игры. Возвращение на Ближний Восток, сближение с Ираном, отношения с Европой, турецкий газопровод, борьба с терроризмом, ослабление влияния США, ситуация на Украине, даже реинтеграция постсоветского пространства и отношения с Китаем – на все это, естественно, окажет воздействие наша операция в Сирии.

Но особенность нашего подхода в том, что уступать где-либо мы просто не можем – не от жадности или амбиций, а потому что все, чего мы добиваемся, действительно отвечает нашим национальным интересам, обеспечивает нашу национальную безопасность. В отличие от Штатов, которые привыкли оценивать как свои претензии, так и провалы исключительно через призму своего глобального господства – что, конечно, очень внушительно, но только до того момента, пока остальные не понимают, что гегемон сдулся и близок к банкротству.

Категория: Конфликты



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  15.06.2017
Близится к завершению одна госпрограмма вооружения — ГПВ-2020, грядет следующая — ГПВ-2025. Мы поговорили с президентом Объединенной судостроительной корпорации Алексеем Рахмановым о том, как обстоят дела с гособоронзаказом, финансированием и смежниками.
Мировой ВПК  14.06.2017
Дальневосточный вояж заместителя министра обороны Юрия Борисова ежедневно приносит новости о том, как продвигается перевооружение российской армии. И каким образом совершенствуется военная техника, даже успешно пройдя государственные испытания. На днях Борисов, выступая в Комсомольске-на-Амуре во время посещения авиационного завода им. Гагарина, заявил о необходимости доработки истребителя Су-35С.
Мировой ВПК  14.06.2017
Продукция корпорации «Тактическое ракетное вооружение» (КТРВ) в ходе проведения операции в Сирии хорошо зарекомендовала себя и показала высокое качество. Такое мнение высказал вице-премьер Дмитрий Рогозин на юбилее знаменитой не только в нашей стране корпорации в подмосковном Королёве. «Это только начало большой работы, которая сейчас проходит испытания в Сирии, где все то, что производится вами, или большая часть того, испытывается, дорабатывается, доводится до ума, но показывает высокий класс. Это фактически переводит нашу армию, наш флот в другую лигу», — сказал Рогозин.
Мировой ВПК  14.06.2017
Радиотехнические войска ВКС планируют провести модернизацию радиолокационного комплекса «Небо-М», сообщил начальник РТВ генерал-майор Андрей Кобан. Комплекс достаточно молод, пришел в войска всего лишь пять лет назад, однако, как заявил Кобан: «У нас задан ряд работ по модернизации вооружения, которое имеется. Мы понимаем после 3−5-годичной технической эксплуатации, какой у нас имеется модернизационный потенциал — простым языком говоря, что можно было бы улучшить. На сегодняшний день такая работа активно ведется».
Конфликты  26.06.2017
В понедельник противостояние между ЦАХАЛ и некими вооруженными силами на сирийской территории продолжилось. В ход вновь пошла артиллерия, есть погибшие и раненые. Обстоятельства этих инцидентов, как и всех предыдущих, крайне запутаны. В то же время геополитики в них гораздо меньше, чем принято считать.
Конфликты  20.06.2017
Судя по сводкам, авиация коалиции США больше не пересекает линию, за которой ее самолеты станут целями российских средств ПВО. Впервые со времен «броска на Приштину» США пришлось уступить под нажимом российских военных. Австралия и вовсе отказалась поднимать свои самолеты в сирийское небо. Теперь вопрос в том, будут ли зоны военного влияния в Сирии совпадать с политическими.
Конфликты  19.06.2017
Минобороны объявило, что «любые воздушные объекты (включая самолеты и беспилотные аппараты международной коалиции), обнаруженные западнее реки Евфрат, будут приниматься на сопровождение российскими наземными средствами ПВО в качестве воздушных целей». Это решение – следствие уничтожения американским самолетом сирийского Су-22. Что оно означает с практической точки зрения?