18.01.2015, 12:01
Секвестр для оборонки
Секвестр для оборонкиМеждународная военная политика
Будет ли Россия сокращать военные расходы?

20 января президент Владимир Путин проведет в Кремле заседание Военно-промышленной комиссии (ВПК) РФ. Об этом сообщает «Коммерсантъ». Ключевым пунктом повестки станет определение финансового обеспечения формируемой ныне госпрограммы вооружений (ГПВ) на 2016-2025 годы.

Напомним: еще в сентябре 2014 года, во время первого заседания комиссии, президент Владимир Путин особо отмечал важность принятия «сбалансированного варианта программы». Имелось в виду, что при разработке важно учесть и интересы силовиков, и финансово-экономические возможности страны. Сами военные изначально оценивали стоимость госпрограммы вооружений на 2011-2020 годы в 36 трлн рублей, но под давлением экономического блока правительства расходы были сокращены до 19 трлн рублей.

Сейчас, по предварительным данным, военные хотят получить под новую ГПВ-2025 внушительную сумму 30 трлн рублей. Однако не исключено, что российская экономика такие расходы банально не потянет.

14 января глава Минфина РФ Антон Силуанов, выступая на Гайдаровском форуме, заявил, что при среднегодовой цене на нефть в 50 долларов за баррель потери федерального бюджета составят около трех трлн рублей в 2015 году. Это означает, что даже если снизить на 10% все государственные расходы (в реальном выражении), этого будет недостаточно для балансирования бюджета – и Минфин об этом честно предупреждает.

Сейчас правительство экстренно пересчитывает бюджет-2015, видимо, исходя из предельно жесткой оценки – среднегодовой цены на нефть в 50 долларов за баррель. Прежде проектировщики бюджета ориентировались на установку: 5 трлн рублей расходов (оборонка и часть социалки) трогать нельзя, а остальные 10 трлн можно немного урезать. Но теперь ситуация развивается так, что под секвестр могут угодить и военные расходы.

Поэтому дебаты на заседании ВПК предстоят жаркие. Неслучайно в работе комиссии примут участие, помимо президента, такие ключевые фигуры, как глава кремлевской администрации Сергей Иванов, куратор оборонки в Белом доме вице-премьер Дмитрий Рогозин, руководитель Роскосмоса Олег Остапенко, министр финансов Силуанов, министр экономического развития Алексей Улюкаев, а также начальник Генштаба Валерий Герасимов и министр обороны Сергей Шойгу.

Может ли Россия позволить себе полноценное финансирование оборонки в условиях кризиса, и как нам – в случае сокращение военных расходов – не потерять геополитических позиций?

– Ситуация вокруг обороны и безопасности России действительно усложняется, – отмечает академик Академии геополитических проблем, генерал-полковник запаса Леонид Ивашов. – С одной стороны, налицо нарастание военных угроз в адрес нашей страны. К российским границам приближаются группировки НАТО, США отрабатывают концепцию быстрого глобального удара на компьютерных моделях – и все это происходит на фоне антироссийских санкций и политического давления на Россию.

С другой стороны, сжимаются наши финансовые возможности. Триллионы рублей, которые выделялись на программу перевооружения армии, стали, можно сказать, ощутимо меньше – за счет скачка курса доллара и девальвации отечественной валюты. А низкая цена на нефть сужает возможности бюджета в плане финансирования расходов на оборону в среднесрочной перспективе. В этой ситуации необходимо принять мудрое решение – как защититься?

26 декабря президент Владимир Путин подписал указ о новой редакции Военной доктрины РФ. В документе говорится, что нельзя более полагаться лишь на стратегический ядерный потенциал, что необходимы, кроме того, сдерживающие силы неядерного характера.

Думаю, что на заседании ВПК необходимо будет конкретизировать: какие программы развития вооружений нужно запускать, чтобы сдержать возможную агрессию, что нужно в срочном порядке профинансировать?

— Какие могут рассматриваться варианты?

– Логика подсказывает, что сейчас будет приторможено финансирование нашей ракетно-ядерной триады, особенно баллистических ракет. Напротив, ставка будет сделана на развитии тактического ядерного оружия и стратегической авиации с крылатыми ракетами – в обычном и тактическом ядерном оснащении. Ну и, конечно, нужно думать о развертывании группировки сил у побережья США, чтобы сдерживать американцев на их территории. Плюс, необходимо щедро финансировать прорывные технологии, которые могут резко повысить оборонные возможности наших Вооруженных сил.

По сути, рецепт сводится к тому, чтобы в нынешней ситуации не распылять средства по всей программе вооружений, а сконцентрировать финансовые усилия на наиболее значимых факторах сдерживания.

Думаю, именно об этом пойдет речь на заседании ВПК. Будет затронут, видимо, и еще один важный вопрос – президент его уже касался. В деле финансирования армии не должно быть расхлябанности и коррупции – факты хищения денег на оборону должны рассматриваться, как измена Родине…

– Как бы ни складывалась финансовая ситуация, российская оборонка должна иметь достаточное финансирование, – уверен военный эксперт Виктор Мясников. – Времена сейчас суровые, и смягчения в ближайшем будущем не предвидится. Другой вопрос, что 30 трлн рублей на 10 лет, которые требуют сегодня военные – очень большие деньги, и вполне вероятно, что сумма будет сокращена.

Понятно, почему речь вообще заходит о таких объемах финансирования: оружие нового поколения, как правило, получается на порядок дороже оружия предыдущего поколения. Плюс к тому, необходимы еще и крупные вложения в военное производство. Чтобы изготовить, например, истребитель пятого поколения, нужны, условно говоря, станки и оборудование новейшего поколения.

Вопрос и в том, имеется ли новейшее оружие в виде прототипов? Если нет, разработка также требует немалых средств, и их нельзя выделять не глядя.

Но прежде чем утверждать расходы на оборону, нужно четко ответить на главный вопрос: с какой стороны и какие угрозы имеются, и какими средствами им можно противостоять?

На данный момент – на мой взгляд – самой большой угрозой является воздушно-космическое нападение на Россию. Это крылатые и баллистические ракеты противника, плюс авиация. Чтобы отразить такое нападение, у нас сегодня имеется все необходимое. В частности, мы прикрыли страну с Севера, создав новое арктическое командование и развернув арктическую группировку, главную роль в которой играет авиация и средства ПВО.

Военно-политическое руководство РФ и дальше, я считаю, должно просчитывать угрозы, и вкладывать деньги в конкретные направления. Нужно отходить от принципа, которым до сих пор руководствуются военные: «нам нужно все».

— А что нам не нужно в графе военных расходов?

– Я не вижу, например, зачем нам понадобились бы авианосцы. Они требуют огромной береговой инфраструктуры, кроме того, каждый авианосец должна сопровождать группа кораблей, которые тоже нужно строить. А главное, Россия – держава континентальная, она не зависит ни от каких морских поставок. Нам не нужно воевать – в частности, с помощью авианосцев – за какие-то дальние острова или проливы.

Если разбираться всерьез, военный бюджет РФ можно сократить по ряду направлений, которые имеют, скорее, символическое значение для обороны страны, нежели реальное.

Скажем, сейчас у нас есть Севастополь. Значит, можно не развивать дальше базу в Новороссийске. Не имеет смысла – на данный момент – создавать и большие корабельные группировки.

— А что точно нужно для обороны?

– Подводные лодки – силы ядерного сдерживания.

Категория: В России



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  08.12.2016
На днях немецкие СМИ разразились настоящей истерикой, через которую явно проглядывается постепенно нарастающее паническое состояние. Поводом к этому стали недавние испытания российского боевого железнодорожного комплекса (БЖРК) «Баргузин», или, попросту говоря, ядерного поезда. Так, журналисты влиятельного немецкого издания Die Welt заявили, что «Баргузин» – это российское оружие, которое, пожалуй, больше всего внушает страх Западу со времен окончания Холодной войны.
Геополитика  07.12.2016
Слова президента Казахстана о колониальном прошлом страны вызвали бурную реакцию в России и были расценены как антироссийские. Безусловно являясь таковыми по сути, они отражают крайнюю сложность ситуации, в которой оказался и Назарбаев, и его молодое государство. Как Россия должна относиться к подобным высказываниям?
Мировой ВПК  06.12.2016
Как можно было потерять за короткий срок два самолета из авиакрыла «Адмирала Кузнецова», да еще и по схожей причине — порвавшихся тросов авиафинишера? Defence.ru разбирается вместе с обозревателем Lenta.ru Ильей Крамником.
Мировой ВПК  06.12.2016
Телеканал «Звезда» показал кадры взлета и посадки на палубу тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» нового ударного вертолета морского базирования Ка-52К «Катран». При этом крылатая машина была охарактеризована как вертолет нового поколения. Хоть он и является модификацией сухопутной версии Ка-52 «Аллигатор».
Конфликты  08.12.2016
Если раньше Алеппо «умирал, но не сдавался», то теперь даже пропагандистские СМИ джихадистов сменили репертуар: да, мы вынуждены отступить, но «война только начинается». В этом с боевиками согласен Госдеп, и война действительно «началась»: атаковав анклавы шиитов, исламисты нарушили режим перемирия в Идлибе и оформили тем самым новый серьезный вызов сирийской армии.
Конфликты  07.12.2016
Банды боевиков полностью выбиты из старых кварталов Алеппо. «Противник разгромлен и бежит в южные кварталы», – сообщают сирийские военные. По их словам, освобождение восточного Алеппо будет завершено к концу недели. Помощь армии Сирии оказывают российские военные советники, одним из которых был погибший командир 5-й гвардейской танковой бригады полковник Руслан Галицкий. «Танкист мог вести управление сухопутным боем», – предполагает бывший замглавкома сухопутных войск России генерал-лейтенант Сергей Скоков.
Конфликты  07.12.2016
В конце ноября абсолютно незаметно для широкой общественности состоялся весьма примечательный, как теперь выясняется, визит иностранного гостя в Москву. Не особо афишируя свои намерения, в Россию приезжал главнокомандующий ливийской армией фельдмаршал Халифа Хафтар. Его принимали в наших МИД, Минобороны и в Совете Безопасности. Высокий гость уехал, и вдруг выяснилось, что в нашей столице фельдмаршал обсуждал чрезвычайно чувствительные не только для России темы.