14.04.2015, 15:09
С-300 берут курс на Иран
С-300 берут курс на ИранМеждународная военная политика
Почему Путин снял запрет на поставку ракетных комплексов Тегерану? 

В понедельник, 13 апреля, президент Владимир Путин подписал указ об отмене введенного в 2010 году запрета на продажу Ирану зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-300. Глава МИД России Сергей Лавров объяснил это решение «существенным прогрессом» в урегулировании иранской ядерной проблемы, достигнутым на недавних переговорах в Лозанне.

«Необходимость в эмбарго полностью отпала. Комплекс С-300 имеет исключительно оборонительный характер, не приспособлен для целей нападения и не поставит под угрозу безопасность какого-либо государства региона, включая Израиль», – заявил министр. В то же время для Тегерана, отметил Лавров, современные системы ПВО «очень важны», с учетом напряженной ситуации в Йемене.

По словам главы российского МИДа, решение Владимира Путина учитывает еще и «коммерческие, репутационные аспекты: в результате приостановки иранского контракта Россия не получила крупные средства».

Напомним: в 2010 года Совбез ООН принял резолюцию N1929 о запрете на продажу или передачу Ирану тяжелых вооружений. После этого тогдашний президент РФ Дмитрий Медведев запретил поставлять Ирану современные вооружения. Сделка на поставку иранцам пяти дивизионов С-300 стоимостью более 800 млн долларов была аннулирована. Тегерану вернули аванс в размере 167 млн долларов, а предназначавшиеся для иранских военных ЗРК утилизировали. Впоследствии Иран подал в Третейский суд Женевы иск к «Рособоронэкспорту», оценив потери в 4 млрд долларов.

Теперь, как дал понять пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, поставки С-300 могут начаться безотлагательно. «Там (в указе Путина) никаких отсрочек нет. Для этого достаточно почитать текст указа», – отметил Песков. По его словам, Россия и Иран могут либо вернуться к предыдущему варианту контракта на поставку С-300, либо заключить новое соглашение: вопрос будут решать непосредственно участники сделки, поскольку каких-либо юридических ограничений, после подписания указа президентом России, не существует.

По одной из версий, тема поставок Ирану ЗРК может быть поднята на заседании президентской комиссии по военно-техническому сотрудничеству, которая должна состояться в апреле.

По мнению экспертов, Москва, играя на руку Тегерану решением по С-300 (а до этого – соглашением по строительству новых реакторов АЭС «Бушер»), пытается закрепиться на иранском рынке в новых условиях, когда, после снятия санкций, роль Ирана в регионе кардинально возрастет.

Новый шаг Москвы на сближение с Тегераном уже вызвал резкую реакцию в Вашингтоне. Сразу после подписания Путиным указа Сергею Лаврову позвонил госсекретарь США Джон Керри. Пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест отказался сообщать подробности этого телефонного разговора, и лишь заявил, что Керри выразил обеспокоенность, и что «единство и сотрудничество» с такими странами, как Россия, являются ключевым условием для достижения договоренностей с Ираном.

Более прямо позицию американцев обозначил бывший посол США в России, профессор Стэндфордского университета Майкл Макфол. По его словам, продажа российских ЗРК Ирану может подорвать переговоры по иранской ядерной программе. «Это решение президента Путина очень дестабилизирующее», – отметил Макфол.

Но наиболее жестко на отмену эмбарго отреагировали в Израиле. Министр разведки Израиля Юваль Штайниц заявил, что ситуация «доказывает, что рост иранской экономики, который последует за снятием санкций, будет использоваться для закупок оружия, а не для обеспечения благополучия иранского народа».

Что стоит за решением Путина, и как оно отразится на позициях России и Ирана в мире?

– Принимая решение о поставках С-300, мы надеемся снять напряженность в отношениях с Тегераном, – считает директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров. – Естественно, Иран был крайне недоволен, что в 2010-м году Россия фактически сорвала подписанный контракт. Сейчас мы исправляем ситуацию. Москве нормализация отношений на руку: Тегеран задолжал нам несколько миллиардов долларов за строительство АЭС в Бушере, и есть надежда, что после снятия вопроса о поставках С-300 иранцы нам эти деньги выплатят. Кроме того, есть надежда, что Россия займет свою нишу в военно-техническом сотрудничестве с Ираном. Наконец, возможно, мы сможем координировать с Тегераном поставки нефти и газа на европейский рынок.

— Что дают Ирану С-300 в военном отношении?

– Силами пяти дивизионов С-300 Тегеран в состоянии прикрыть основные ядерные объекты, на случай нанесения авиаудара по ним США, Саудовской Аравией или Израилем.

Плюс к тому, иранцы, как и китайцы, традиционно «клонируют» оружие, которое к ним попадает. В частности, они «клонировали» наш истребитель МиГ-29, выпускают по лицензии российский танк Т-72. Возможно, через 5-10 лет у Ирана появится и аналог С-300.

Другое дело, что поставить сейчас пять дивизионов С-300 ПМУ-1, как это планировалось в 2010 году, не так просто. Снятые с производства модификации С-300 имеются только у Минобороны РФ, но оно снабжает подобными комплексами, как правило, только страны ОДКБ. Переделать такие комплексы под требования иранских военных можно, но это сложно и дорого. Помимо денег встанет вопрос и о сроках: имеющиеся мощности «Алмаз-Антея» по производству С-400 до 2020 года заняты заказами Минобороны РФ – Вооруженные силы России должны получить 56 полковых комплектов.

Есть и другой момент. Пять лет назад, скорее всего, на российских полигонах были подготовлены иранские экипажи для С-300. Сейчас, понятно, специалистов нужно готовить заново, и быстро этого не сделать.

Тем не менее, все эти проблемы придется оперативно решать: от этого зависит престиж России.

— Поставки С-300 подразумевают размен? Мы можем, например, договориться с Тегераном об ограничениях поставок иранского газа в Европу?

– Никто из иранцев не будет такого соглашения подписывать. Иран спит и видит, когда ему будут открыты европейские нефтяной и газовый рынки. В последние несколько лет Иран проделал огромную работу по модернизации добычи нефти и газа, и как только эмбарго снимут, иранцы сделать все возможное, чтобы получить больше доходов от экспорта энергоресурсов.

Нужно, кроме того, знать психологию персов. Они не будут связывать себя ограничениями ради интересов России. А что касается С-300 – они считают, и небезосновательно, что мы были просто обязаны поставить им ЗРК.

— Нам удастся наладить стратегическое партнерство с Ираном?

– Прежде чем ответить, приведу несколько цифр. У нас товарооборот с Ираном в 2014 году составил чуть больше 1 млрд долларов. У Германии – 3 млрд долларов, у Китая – 40 млрд. Судите сами, можем ли мы на равных конкурировать с такими крупными игроками за влияние на Иран?!

Есть еще момент. В Иране есть прослойка людей, – в основном, технократов, – которые считают, что значительно выгоднее сотрудничать с Западом, в том числе с США, чем с Россией.

Я считаю, не стоит витать в облаках. Иран – это государство, которое уже является региональной сверхдержавой, и делает все, чтобы стать сверхдержавой мировой. Иранцам удавалось модернизировать промышленность даже в условиях санкций, а если эмбарго снимут, этот процесс пойдет еще быстрее.

Достаточно сказать, что на науку Иран тратит 4% ВВП в год, что из 80 млн населения более трети – граждане моложе 25 лет, и что мобилизационный ресурс на случай войны – 20 млн человек. Кроме того, у Ирана имеется мощная идеология, которая позволяет ему сплотить вокруг себя шиитов, несмотря на различия в конкретных верованиях. Нет, конечно, дружить с Россией вопреки собственным интересам иранцы не станут.

Скажу больше. В Иране все больше политиков, в том числе в парламенте, говорят о необходимости отказаться от условий Гюлистанского мирного договора 1813 года (договор между Российской империей и Персией (Ираном), подписанный после окончания русско-персидской войны 1804-1813 годов, – «СП»). Это значит, что иранцы претендуют на российский Южный Кавказ. Напомню: согласно договору, Персия признавала переход к России Дагестана, Картли, Кахетии, Мегрелии, Имеретии, Гурии, Абхазии и части современного Азербайджана.

Так вот, первый регион, который упомянут в Гюлистанском мирном договоре – это как раз Дагестан. Да, формально Дагестан не входил в состав Персии, но влияние там персов было очень большим. Выводы, как принято говорить, делайте сами.

Я с уважением отношусь к Ирану. Это великая страна, у нее прекрасная история. Но это – возрождающаяся держава. И у нее есть свои интересы.

– Ограничения на военно-техническое сотрудничество с Ираном, введенные в 2010 году президентом Медведевым, были крайне контрпродуктивными, – считает директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. – Сейчас подходящий момент, чтобы ошибку исправить. Запад обложил Россию санкциями и выталкивает ее на Восток. Теперь один из наших главных стратегических партнеров – Китай, хотя, замечу, КНР не является нашим союзником. Следующим в списке партнеров, которые не являются союзниками, может стать Иран.

Иранцы, как и китайцы, никогда не будут заключать с кем-либо союзы, предпочитая рассчитывать на самих себя. Но партнерства этот принцип не исключает, и Москва объективно нужна Тегерану.

Сегодня одна из ключевых проблем Ирана – перевооружение армии. Находясь под санкциями, иранцы пытались модернизировать имеющееся оружие, «клонировали» иностранные образцы, в том числе советские. Но этого оказалось крайне недостаточно, и сейчас потребности Ирана в современных вооружениях колоссальны.

Между тем Запад, даже после снятия санкций, оружие Ирану поставлять не станет. Тегеран может без проблем закупить вооружения у Пекина, но китайское качество его не устраивает. Вот и выходит, что лучший партнер в сфере военно-технического сотрудничества – это Россия.

Если сейчас негативный момент с поставками С-300 будет преодолен, Иран сможет заказывать у нас широчайшую номенклатуру вооружений. Тегеран, кроме того, планирует развивать свои мощности по производству вооружений, и это тоже шанс для России получить выгодные контракты.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  16.01.2017
Избранный президент США Дональд Трамп намекнул на возможное снятие санкций в обмен на взаимное сокращение ядерных вооружений. Многим возможность равного сокращения смертоносных для всей планеты арсеналов, да еще в обмен на снятие экономических санкций, может показаться весьма конструктивным предложением. Пока официальный представитель президента России Дмитрий Песков не стал давать оценку этим заявлениям и призвал «набраться терпения», дождавшись официального вступления Трампа в должность.
Геополитика  13.01.2017
Большинство внешнеполитических прогнозов начинается с констатации факта высокой неопределенности международной среды. Это удобно – за неопределенностью можно спрятаться, избегая ответственности за прогноз. Но если мы действительно хотим получить ориентиры на будущее, необходимо давать представления о «коридорах определенности». В 2017 году подобные коридоры вполне просматриваются. Они далеко не радужны и говорят о потребности в принципиально новых решениях накопившихся проблем.
Геополитика  12.01.2017
Новый год начался с весьма интригующих процессов, начало которым, впрочем, было заложено в году минувшем. В частности, вице-премьер Турции Вейски Кайнак заявил, что Анкара ставит под сомнение дальнейшее пребывания сил коалиции во главе с США на турецкой авиабазе Инджирлик, участвующих в воздушной операции против запрещенного, в том числе и в РФ, «Исламского государства».
Мировой ВПК  11.01.2017
Сколько стоит все атомное оружие в мире, каковы реальные военные «ядерные» бюджеты стран, которые обладают этим видом ОМУ? Наверное, это самый сложный вопрос на сегодняшний день, потому что точного ответа на него дать не может никто. Тем не менее, на Западе обнародован доклад нескольких влиятельных международных неправительственных организаций о предположительных тратах ядерных стран — официальных и неофициальных — на содержание, модернизацию старых и разработку новых видов ядерного оружия. Как утверждается в нем, в течение следующих десяти лет правительства заинтересованных государств используют на эти цели, по крайней мере, триллион долларов. Это сто миллиардов ежегодно и 12 миллионов ежечасно.
Конфликты  17.01.2017
Боевики запрещенного в России «Исламского государства» почти взяли окруженные позиции сирийских военных в Дейр-эз-Зоре. Падение гарнизона этого сирийского города даст террористам полный контроль над местными нефтяными полями и укрепит их сообщение с подконтрольными ИГ территориями Ирака. Джихадисты уже празднуют победу и заставляют жителей захваченных районов подчиняться новым порядкам.
Конфликты  16.01.2017
Несмотря на то что силы ИГИЛ на отдельных участках сирийского фронта объективно истощены, террористы активно контратакуют, а в некоторых местах резко сменили тактику, нацелившись на крайне болезненные для сирийской армии точки. В то же время террористы теряют позиции под Пальмирой – сирийские войска готовы реабилитироваться за недавний позор.
Конфликты  13.01.2017
Новости, приходящие с линии разграничения сторон в Донбассе, гласят: эта линия меняется, причем, в пользу ВСУ. Прямое подтверждение – новые жертвы и новые обустроенные позиции украинцев. Нужно понимать, что речь в данном случае идет давней стратегии на дальнюю перспективу. И перспектива эта – окружение Донецка.