10.09.2015, 20:30
Российская кампания Саркози
Российская кампания СаркозиМеждународная военная политика
Кандидат в президенты Франции хочет перевернуть страницу «холодной войны» с Москвой.

Бывший президент Франции Николя Саркози дал большое интервью изданию Le Figaro, в котором призвал Запад прекратить «холодную войну» с Россией. Лидер партии «Республиканцы» заявил, что само создание условий для такого противостояния было большой ошибкой со стороны западных лидеров. Без России Запад не может эффективно решать глобальные проблемы, в частности, бороться с экстремистским «Исламским государством» и справиться с миграционным кризисом.

Это уже далеко не первое заявление Саркози, в котором он призывает к улучшению отношений с Россией. Так, в феврале 2015 года на съезде своей партии «Союз за народное движение» (позднее переименованную в «Республиканцев») экс-президент заявил, что никто не может упрекать Крым за то, что он выбрал Россию. За это, кстати, Саркози подвергся нешуточной критике у себя на родине. Тем не менее, в июле 2015 года делегация французских парламентариев, состоящая, преимущественно, из «республиканцев», посетила Крым с визитом, несмотря на то, что высшее и парламентское руководство настоятельно отговаривало их от этого шага, и весьма позитивно оценила жизнь на полуострове.

Но стоит ли надеяться, что если Николя Саркози станет президентом, он немедленно признает вхождение Крыма в состав Российской Федерации и снимет санкции? Нужно учитывать, что хотя выборы во Франции состоятся только весной 2017 года, президентская кампания уже фактически началась. Многие французы недовольны мягкостью социалиста Франсуа Олланда и тем, что он беспрекословно готов следовать в фарватере политики Вашингтона. Саркози пытается воспользоваться этими настроениями.

Кроме того, как считают некоторые политологи, главным соперником Саркози от «правых» сил может быть бывший премьер Ален Жюппе, которого, якобы, поддерживают в Вашингтоне. Поэтому лидеру «Республиканцев» ничего не остается, как искать сближения с Москвой.

Впрочем, если внимательно перечитать интервью в Le Figaro, можно заметить, что Саркози говорит только о возобновлении диалога, а не о снятии санкций и полноценном восстановлении отношений с Россией. При этом Европа сначала хочет получить от Москвы кое-что взамен.

«Нужно перевернуть страницу этой „холодной войны" с Москвой, хотя это не означает ни то, что мы пришли к полному согласию, ни то, что мы принимаем происходящее в Донецке», — говорит Саркози. По его мнению, Москва должна продемонстрировать «добрую волю» и «помочь международному сообществу победить ИГ и уладить сложную ситуацию в Сирии». Кроме того, Россия должна снять эмбарго с поставок мясной продукции. Напомним, что французские фермеры терпят многомиллионные убытки из-за российских контрсанкций, так что это предложение Саркози также явно нацелено на потенциальных избирателей. В ответ же Россию нужно вернуть в «Большую восьмерку» и наладить с ней новый диалог в обоюдных интересах.

— Заявления Саркози нужно воспринимать в контексте предвыборной борьбы. Все кандидаты стараются разыграть не только внутриполитическую, но и внешнеполитическую карту. Саркози в своем активе уже имеет позитивный опыт сотрудничества с Россией, — напоминает научный сотрудник отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Павел Тимофеев. — Будучи президентом, он успешно сыграл миротворческую роль в осетинском кризисе 2008 года. Сейчас он старается максимально использовать этот опыт.

Но немного наивно рассматривать Саркози, как «пророссийского политика». В первую очередь он думает об интересах Франции и старается обозначить моменты, в которых у наших стран есть общие интересы. Саркози также стремится показать французскому избирателю, что во время его президентства — с 2008 по 2012 годы, отношения с Россией были хорошими, а сейчас социалисты привели их к глубокому кризису.

Нужно отметить, что исторически у правых французских партий, находившихся у власти с 1958 года (в основном это голлисты и неоголлисты), отношения с Москвой всегда складывались гораздо лучше, чем у левых (социалистов). Поэтому определенный позитивный потенциал сотрудничества есть.

Но насколько этот потенциал велик? Чего можно ждать от Саркози, если он станет президентом?

— С одной стороны, Саркози дает понять французскому избирателю, что в случае победы попытается развернуть отношения с Россией в сторону диалога и найти точки сближения по Украине, Сирии и другим вопросам. С другой, он не может подавать себя, как абсолютно пророссийского политика. Он мыслит интересами Франции и Европы. Для него важен и атлантизм, то есть партнерские отношения с Соединенными Штатами. Хотя в целом у него заметно желание нормализовать отношения с Россией и уйти от взаимного недоверия.

Но, во-первых, Саркози сначала должен прийти к власти, а, во-вторых, даже если ему это удастся, не факт, что его заявления воплотятся в четкую программу действий. И все же, они говорят о том, что во французском истеблишменте существуют силы, которые хотят потепления отношений с Россией. Они понимают, что взаимное недоверие ни к чему хорошему не ведет.

— Некоторые эксперты полагают, что американцы «поставили» на конкурента Саркози Алена Жюппе, поэтому ему ничего не остается, кроме сближения с Россией. Есть ли в этом утверждении доля истины?

— Мы не знаем всей внутренней кухни большой политики, поэтому трудно сказать наверняка. Но мне кажется, что США ставят не столько на Алена Жюппе, сколько на нынешнего президента Франсуа Олланда, который зарекомендовал себя ярым атлантистом. При нем Франция стремится показать себя первым союзником США в Европе.

Что касается выбора между Саркози и Жюппе, некоторое время назад Саркози заявил, что Крым исторически всегда был российскими и не стоит удивляться нынешней ситуации. Это сильно ударило по его рейтингу во Франции. Не исключено, что такие заявления не прошли мимо тех, кто наблюдает за Францией в Вашингтоне, и из этого были сделаны соответствующие выводы. Хотя говорить о том, на кого «ставят» США в президентской гонке, пока рано. До президентских выборов во Франции остается еще больше года.

Ведущий сотрудник Центра социальных проблем Института Европы РАН Сергей Федоров считает, что Саркози может стать фигурой, которая повлияет на улучшение отношений между Россией и Западом.

— В позиции Саркози нет ничего нового. В 2008 году он выступил посредником в кризисе в Южной Осетии, и после этого отношения России и Европы пошли по восходящей линии. Это не означает, что Европа готова идти на уступки. Но Саркози не догматик, а реалист. Он человек прагматичный, и его конструктивная позиция по украинскому кризису дает возможность для поиска компромисса.

Саркози уже выступал за менее истеричную позицию Запада по поводу Крыма, заявив, что результаты референдума — это выбор народа. Он демонстрирует разумный подход к сложившейся ситуации в Европе и мире. Франция традиционно позиционирует себя самостоятельным игроком на международной арене, и хорошо, что именно она выступает с такими позитивными инициативами.

Но нужно учитывать, что идеи Саркози обусловлены не любовью к России, а тем, что для Франции важно продолжение европейского строительства. В условиях конфронтации с Россией серьезно говорить об успешности европейского проекта не приходится.

Но даже в этом интервью Саркози не говорит, например, об отмене санкций. Чего можно от него ждать на посту президента?

— Речь идет о выходе из тупика, в котором оказались Россия и Запад. Стороны не слышат друг друга, а играют военными мышцами. Нужно искать пути к новой разрядке, потому что ни нам, ни Европе конфронтация не выгодна. Для этого необходимо выйти на общие позиции по урегулированию украинского кризиса, но с учетом того, что крымский вопрос будет вынесен за скобки. Для нас это принципиальный момент, в котором мы не пойдем ни на какие уступки.

В дипломатическом плане это очень сложный процесс. Европа и та же Франция согласны на федерализацию Украины. Но этот вариант напрочь отвергают нынешние киевские власти из какого-то непонятного упрямства. Такая позиция вызывает большое разочарование, и Европа должна с ними поработать, чтобы привести к общему знаменателю усилия по установлению мира.

Думаю, Саркози может стать именно той фигурой, которая будет этому способствовать. Несмотря на атлантизм Саркози, который проявился во время его президентства, он остается европейским политиком, для которого важен европейский проект. Еще в 2008 году он говорил, что конфронтация с Россией — это безумие. С тех пор Саркози не изменил свою позицию, и его приход может быть компромиссом и основой для возобновления конструктивного диалога России и Европы, для понимания и признания партнерами наших законных интересов.

Заведующий кафедрой международных отношений Дипломатической академии МИД РФ Борис Шмелев полагает, что усилий одного Саркози для нормализации отношений с Западом будет недостаточно.

— Не стоит думать, что если Саркози придет к власти, то сразу поменяется политика Франции и Запада в отношении России. Действительно на Западе все чаще раздаются голоса о том, что «холодная война» никому ничего хорошего не несет. Единственный, кто получает выгоду от конфликта — это «Исламское государство», которое представляет угрозу как для Запада, так и для России. В этих условиях целесообразно налаживание взаимодействия, а не конфронтация. Если не будут предприняты решительные действия, не только военные, но и политические, ИГИЛ может взорвать всю систему мировой безопасности.

Вместе с тем на Западе сильны позиции тех, кто настроен враждебно в отношении России. Основной тренд в действиях западных лидеров и истеблишмента характеризуется очевидной антироссийской направленностью. Пока нет никаких реальных шагов в плане улучшения отношения с Россией. Есть только отдельные сигналы и общие заявления.

В эту тенденцию вписывается и позиция самого Саркози. Если он придет к власти, он может выступать с более дружелюбными заявлениями. Но у него связаны руки, как натовской дисциплиной, так и обязательствами в рамках «Большой семерки». Пространство для маневра не так уж велико.

Если Саркози будет жестко настаивать на коренном пересмотре западной политики в отношении России, он может серьезно усложнить себе предвыборную кампанию. Его заявление — это определенный сигнал. Но, к сожалению, он не свидетельствует о готовности политической элиты пойти на пересмотр отношений с Россией и переговоры о создании новой системы безопасности. Один Саркози поменять общий тренд не в состоянии.

— Как расценивать слова Саркози о том, что Россия должна отменить эмбарго, помочь Западу в Сирии и с ИГИЛ? Ведь он фактически ничего не предлагает взамен…

— В политике не бывает, чтобы кто-то шел на компромисс, не получая ничего взамен. У России есть большое поле для торга. Ясно, что никакой отмены контрсанкций не будет, пока не отменят санкции со стороны Запада, а это пока не просматривается.

Нет смысла и идти на уступки в позиции по Сирии, тем более что эта позиция разумная, оправданная и сбалансированная. Возможны только договоренности. То, что Европа получила новую волну беженцев, в том числе из Сирии, в очередной раз свидетельствует об ошибочности американской и европейской политики, и многие лидеры уже об этом говорят. Расплачиваться за эти авантюры приходится Европе.

Политика России должна быть гибкой, но нельзя отказываться от своих принципов и торговать ими. Ясно, что интересы в борьбе с ИГИЛ у России и Запада совпадают. Но говорить о совместной борьбе с «Исламским государством» преждевременно.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  08.12.2016
Спецоперация «Потрясти мир продажей пакета акций «Роснефти»» успешно завершена. Произведенный эффект превзошел все ожидания. Но за экономическими деталями соглашения скрывается не менее интересный политический подтекст. Трудно найти более знаковые структуры, нежели Glencore и Суверенный фонд Катара, символизирующие новое качество России как великой державы. Продажа 19,5% акций «Роснефти» международному консорциуму имела все признаки сложнейшей спецоперации.
Мировой ВПК  08.12.2016
На днях немецкие СМИ разразились настоящей истерикой, через которую явно проглядывается постепенно нарастающее паническое состояние. Поводом к этому стали недавние испытания российского боевого железнодорожного комплекса (БЖРК) «Баргузин», или, попросту говоря, ядерного поезда. Так, журналисты влиятельного немецкого издания Die Welt заявили, что «Баргузин» – это российское оружие, которое, пожалуй, больше всего внушает страх Западу со времен окончания Холодной войны.
Геополитика  07.12.2016
Слова президента Казахстана о колониальном прошлом страны вызвали бурную реакцию в России и были расценены как антироссийские. Безусловно являясь таковыми по сути, они отражают крайнюю сложность ситуации, в которой оказался и Назарбаев, и его молодое государство. Как Россия должна относиться к подобным высказываниям?
Мировой ВПК  06.12.2016
Как можно было потерять за короткий срок два самолета из авиакрыла «Адмирала Кузнецова», да еще и по схожей причине — порвавшихся тросов авиафинишера? Defence.ru разбирается вместе с обозревателем Lenta.ru Ильей Крамником.
Конфликты  08.12.2016
Если раньше Алеппо «умирал, но не сдавался», то теперь даже пропагандистские СМИ джихадистов сменили репертуар: да, мы вынуждены отступить, но «война только начинается». В этом с боевиками согласен Госдеп, и война действительно «началась»: атаковав анклавы шиитов, исламисты нарушили режим перемирия в Идлибе и оформили тем самым новый серьезный вызов сирийской армии.
Конфликты  07.12.2016
Банды боевиков полностью выбиты из старых кварталов Алеппо. «Противник разгромлен и бежит в южные кварталы», – сообщают сирийские военные. По их словам, освобождение восточного Алеппо будет завершено к концу недели. Помощь армии Сирии оказывают российские военные советники, одним из которых был погибший командир 5-й гвардейской танковой бригады полковник Руслан Галицкий. «Танкист мог вести управление сухопутным боем», – предполагает бывший замглавкома сухопутных войск России генерал-лейтенант Сергей Скоков.
Конфликты  07.12.2016
В конце ноября абсолютно незаметно для широкой общественности состоялся весьма примечательный, как теперь выясняется, визит иностранного гостя в Москву. Не особо афишируя свои намерения, в Россию приезжал главнокомандующий ливийской армией фельдмаршал Халифа Хафтар. Его принимали в наших МИД, Минобороны и в Совете Безопасности. Высокий гость уехал, и вдруг выяснилось, что в нашей столице фельдмаршал обсуждал чрезвычайно чувствительные не только для России темы.