17.08.2016, 12:04
Причина передислокации ВКС РФ в Иран кроется в США
Причина передислокации ВКС РФ в Иран кроется в СШАМеждународная военная политика
Передислокация части занятых в Сирии стратегических бомбардировщиков ВКС РФ на авиабазу в Иране – это ответ на изменение тактики ведения войны со стороны боевиков. При этом основной помехой стала не новизна этой тактики, а предположительная помощь террористам со стороны влиятельного игрока, пытающегося защитить их от российской авиации.

Прибытие российских бомбардировщиков и подразделений поддержки на авиабазу в иранском Хамадане было воспринято как сенсация, требующая разъяснений. В реальности эта база эксплуатировалась российскими ВКС за последний год уже неоднократно, в том числе в качестве «аэродрома подскока». Теперь этот модный термин разом выучили все западные СМИ, хотя, строго говоря, в случае с Хамаданом он как раз и не верен.

В советское время понятие «аэродром подскока» использовалось исключительно для заполярных взлетно-посадочных полос, на которых должны были бы дозаправиться стратегические бомбардировщики, атакующие Северную Америку по самому кратчайшему пути – через Северный полюс. Это были не базы в современном понимании этого слова, а бетонные полосы в вечной мерзлоте, вокруг которых содержались склады и небольшие гарнизоны аэродромной обслуги, в которые, как правило, ссылали за «моральный облик, недостойный строителя коммунизма» (случаи успешного «перевоспитания» при этом не известны). Бомбардировщик, взлетевший, к примеру, в Казахстане, должен был приземлиться на Ямале, за несколько минут дозаправиться и «подскочить» дальше – до конечной или промежуточной цели. В 90-е годы вся эта система рухнула, а сейчас воссоздается на совсем ином технологическом уровне и с совсем другими целями.

Иранский аэродром у крупного города Хамадан – пример совсем другого рода. Первое и самое простое объяснение причин передислокации в Центральный Парс российских стратегических бомбардировщиков – уменьшение подлетного времени до целей в Сирии. Что и было тут же продемонстрировано путем налета на основные цели у Алеппо и Дейр-эз-Зора. Понятно, что уменьшение дальности полета снижает топливную загрузку и увеличивает полезную – бомбовую. Согласно подсчетам (авиация и артиллерия – это зачастую чистая математика), примерно на 60%, а потому подобное решение напрашивалось давно.

В то же самое время – страшно сказать – родной аэродром в Энгельсе стал для стратегических бомбардировщиков РФ тесен и мал. Гигантские самолеты, загруженные под завязку, вынуждены были подниматься со взлетно-посадочной полосы в последний момент, так как загрузка дополнительным топливом и боезапасом критично утяжеляла машину, и ей требовался длительный разгон. Это провоцировало аварийность на взлете, что недопустимо, и разговоры о передислокации части стратегических бомбардировщиков поближе к их целям шли уже пару месяцев. Сейчас же бои под Алеппо и в некоторых других критичных для войны в Сирии районах вошли в решающую фазу, которая потребовала новых технологических решений. В том числе по увеличению бомбовой нагрузки и уменьшению подлетного времени.

Джихадисты сильно привязаны к земле, если можно так выразиться, и довольно быстро изобретают способы избежать привыкаемости к налетам. Несколько месяцев назад и именно под Алеппо они перешли на новую тактику: прячась от налетов российских ВКС, джихадистские части, особенно резервы и подкрепления, передвигаются малыми группами, часто ночью, по возможности пользуясь маскировкой местности (условно говоря, в пустыне мимикрируя под барханы и верблюдов, а в городах – под бетон). Сейчас передвижение крупными колоннами для них уже полностью исключено – слишком легко они уничтожаются стратегической авиацией, как это было еще полгода назад. Но тогда же требовалось и большое подлетное время с Энгельса.

Сейчас фронт и коммуникации джихадистов резко сократились, и цель (колонна резервов, нефтяной конвой, танковая группа, «шахид-мобили») успеет преодолеть нужное ей расстояние, пока подоспеют тяжелые самолеты. Так область применения стратегической авиации сузилась до статичных целей, наподобие укрепрайонов, но и их сейчас немного, а на земле требуется именно оперативная подмога – уничтожение резервов на стадии их перемещения к линии фронта. Ведь именно способность манипулировать резервами и оперативно снимать части с других участков привела к тактическим успехам джихадистов, которые теперь приходится ликвидировать всем миром. При этом с авиаподдержкой наступательных порывов правительственных войск вполне справляются штурмовики с Хмеймима.

При этом возникло много вопросов по части информационной защищенности полетов стратегической авиации. Не хотелось бы показывать пальцем, но джихадисты и примкнувшие к ним «умеренные» стали подозрительно часто прятаться в свои норы, оперативно реагируя на подлеты российских ВКС. Подобное можно успешно проворачивать лишь используя данные космической разведки, фиксирующей вылеты с Энгельса, так как собственных спутников и систем РЭБ у боевиков, слава богу, нет и уже не будет. И есть основания полагать, что кто-то заинтересованный и щедрый может снабжать «борцов с режимом Асада» подобной информацией.

Сказывается и отсутствие так называемого размежевания различных оппозиционных вооруженных групп, от которого категорически отказываются наши американские партнеры. В ходе тяжелых и кровопролитных боев на земле целеопределение давно приобрело исключительно военный смысл («он в тебя стреляет, значит, он цель»), в то время как американцы продолжают настаивать на политическом принципе («не важно, что он в тебя стреляет, главное, что он знает слово «демократия», а значит, он не террорист»).

Понятно, что резкое сокращение подлетного времени принципиально меняет сложившуюся ситуацию и опрокидывает защитную тактику противника, обеспеченную, возможно, чьей-то влиятельной рукой. Конечно, современные системы фиксируют и прибытие российских бомбардировщиков в Хамадан, и их вылеты оттуда (в Хамадане расположена всего одна тяжелая ВПП), но оперативная пассивная оборона («прячьтесь все, кто в Аллаха верует!») уже не сработает – не успеют. А вот российские ВКС, напротив, успеют получить координаты движущихся целей до того, как они разбегутся по пустыне или зароются в близлежащие подвалы.

Все это не отменяет оперативной контрразведывательной деятельности, которая на иноземных военных базах всегда слабое место. ТТХ российских самолетов, их систем вооружения и обеспечения сейчас лакомый кусок для всех разведывательных структур мира. Но пребывание стратегических бомбардировщиков – носителей ядерного оружия в Хамадане действительно может быть обеспечено достаточным уровнем секретности, в отличие, скажем, от Турции или Ирака. Стоит учитывать и такой момент, как география Ирана, расположение его аэродромов и ПВО. В свое время на пике «ядерного кризиса» американцы воздержались от применения силы в отношении исламской республики из-за неспособности использовать привычный для них арсенал оружия, в первую очередь крылатые ракеты морского базирования. Дело в том, что Тегеран, тот же Хамадан и несколько других крупных населенных пунктов центральных провинций Парса с их аэродромами и военными базами своеобразно привязаны к рельефу местности. Например, Тегеран и Хамадан так удачно прикрыты горами, что система наведения не может направить «Томагавки» на цели внутри определенного круга. Эта особенность рельефа отчасти и спасла Иран – привычная для США военная доктрина массированного удара крылатыми ракетами была нереализуема технически. Ирак – противоположный пример: равнина, пустыня, растянутые по поверхности города наподобие Багдада – это идеальные мишени для «Томагавков».

Занятно, что параллельно продолжаются и странные игры вокруг турецкой базы Инджирлик, причем несмотря на некоторое ужесточение позиции России в отношении Турции в последние два дня. А именно: Москва опять и почти в ультимативной форме потребовала от Анкары прекращения поддержки ряда группировок на севере Сирии, при этом турецкие предложения о некой совместной операции явно не рассматриваются как равноправные. Турция больше не получит в событиях в Сирии самостоятельной роли, а использование ее военных возможностей может быть согласовано исключительно с Россией – и ни с кем больше. В любом случае база Инджирлик не отвечает требуемым параметрам именно по части секретности и безопасности, даже не говоря уже о наличии в Турции огромного количества американских систем РЭБ, слежения и прослушивания. И вообще – попытка Эрдогана «влезть в последний вагон» и предложить себя в качестве третьего военного партнера уже состоявшемуся тактическому блоку Москва – Тегеран должна быть подкреплена чем-то большим, чем пара телефонных звонков.

Да, согласование совместной деятельности с Ираном тоже не идеальная ситуация, и все-таки точек соприкосновения с Тегераном у Москвы гораздо больше, чем с Анкарой. Иран сейчас серьезно вовлечен в бои вокруг Алеппо. Ему дополнительно требуется и тактическая помощь, и информационное обеспечение, включая беспилотники, и оперативная поддержка тех подразделений, которые регулярно несут тяжелые потери, поскольку еще не было ни одного случая, чтобы персы прятались от боя. При этом в Тегеране в последнее время доминировала точка зрения, что Россия избегает прямых контактов с Ираном и вообще тормозит события из-за неких неформальных договоренностей с США. Поиск теорий заговора персам тоже свойственен, что естественно для нации и государства, столько лет прожившего в изоляции и в режиме санкций. Несколько раз даже техническую приостановку ударов российских ВКС (например, из-за ухудшения погодных условий) Тегеран превращал в геополитическую трагедию.

Да, с ними трудно иметь дело в силу особенностей национального характера, но для того и существует разведка, чтобы понимать, оценивать и предлагать выходы. И нынешняя передислокация в Хамадан наших Ту-22 – свидетельство того, что с Ираном вполне можно иметь дело, не обращая внимания на особенности тамошнего мышления, или все-таки обращая, но делая из этого правильные выводы. А это приближает победу.

Категория: Конфликты



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  18.11.2017
The National Interest продолжает знакомит читателей с небывалыми качествами «чемодана без ручки». То есть неудачного легкого истребителя F-35, на который уже потрачено столько денег, что отказаться от него уже невозможно. Слабые летные характеристики компания «Локхид Мартин» уже давно пытается скомпенсировать мощным программным обеспечением, которое должно быть чуть ли ни умнее пилота. В статье говорится, что по-настоящему прекрасный истребитель появится в начале двадцатых годов, когда будет готов программный блок с индексом Block IV. А пока придется полетать на том, что имеем.
Геополитика  17.11.2017
Согласно текущим взглядам военно-политического руководства Соединенных Штатов, наземная компонента стратегических ядерных сил является главной составляющей американской ядерной триады. Это обусловливается следующими отличительными особенностями межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования: высокая готовность к нанесению ракетно-ядерных ударов в ходе любой стратегической наступательной операции и способность к реализации различных по характеру форм и способов боевого применения (превентивный, ответно-встречный или ответный ядерные удары в любых условиях текущей военно-политической и стратегической или оперативно-тактической обстановки); высокая надежность и всепогодность несения ими боевого дежурства и боевого применения по предназначению, а также способность обеспечить поражение с высокой точностью и эффективностью любых имеющих стратегическую важность различных по типу объектов противника. При этом атомные подводные ракетоносцы, вооруженные баллистическими ракетами, рассматриваются в первую очередь как средство для осуществления гарантированного ответного ядерного удара.
Мировой ВПК  16.11.2017
На Украине появилась вертолетостроительная промышленность. Об этом своим читателям поведал издающийся в Киеве еженедельник «Деловая столица». При этом продукция новоиспеченной промышленности называется в статье «смертоносными птицами» и «ракетоносцами».
Мировой ВПК  15.11.2017
У меня нет иллюзий относительно способности тех, кто еще смотрит ящик идиота, выйти из летаргического ступора благодаря предупреждениям Пола Крэга Робертса, Уильяма Энгдаля, Дмитрия Орлова, Андрея Мартьянова и моим. Но мы должны продолжать делать это потому, что партия войны (Единая Партия Неоконов), кажется, старается изо всех сил разжечь конфликт с Россией. Поэтому я и предлагаю объединить понятия «война с Россией» и «неотвратимые личные страдания», показав, что если на Россию нападут, два наиболее святых символа США — авианосцы и сам американский материк — будут немедленно атакованы и уничтожены.
Конфликты  13.11.2017
Разведкой ДНР отмечена ротация подразделений ВСУ на мариупольском направлении В связи с этим заместитель командующего оперативным командованием Донецкой народной республики Эдуард Басурин не исключает обострения ситуации. По словам представителя военного ведомства ДНР, отмечено прибытие на мариупольское направление 501 обМП (отдельного батальона морской пехоты) 36 обрМП (отдельной бригады морской пехоты) предположительно для ротации подразделений 1 обМП. Басурин убежден, что прибытие очередных военных только усугубит и «без того сложную ситуацию вблизи линии соприкосновения на Мариупольском направлении».
Конфликты  11.11.2017
Сирийские войска президента Башара Асада при поддержке ВКС России взяли последний оплот «Исламского государства" - Абу-Камаль. Часть террористов, удерживавших город, уничтожена, часть переправилась через Евфрат и движется в северном направлении. Об этом с пятницу, 10 ноября, заявил министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу на военной коллегии России и Белоруссии.
Конфликты  08.11.2017
Исламское государство уже практически не существует, и его некогда мощная армия постепенно превращается в разрозненные и деморализованные партизанские отряды. Они совершают вылазки, предпочитают диверсии, но больше не могут организовать полноценное наступление. Конечно, это еще не конец, но больше Исламское государство не будет угрожать территориальной целостности Сирии. Окончательно это стало ясно после полного освобождения от боевиков города Дэйр-эз-Зор. Вероятно, пару серьезных сражений они еще дадут, но скоро на востоке страны станет спокойно, по крайней мере, на время, пока не станет ясно, чего друг от друга хотят курды и официальное правительство.