29.09.2015, 11:28
Персидский джокер
Персидский джокерМеждународная военная политика
Россия попытается возобновить поставки оружия Ирану.

На днях Иран официально сообщил о заключении с Россией целого ряда соглашений в авиакосмической области на общую сумму 21 миллиард долларов. Некоторые специалисты отметили среди них значительную долю оборонных контрактов, которые вполне могут стать тем ключом, который откроет двери для экспорта российского оружия в Иран.

История военно-технического сотрудничества России с Ираном характерна как интересными прорывами, так и досаднейшими примерами недопонимания, приводившими к утрате возможной прибыли. Сейчас, насколько можно судить, Россия близка к очередной попытке войти на оружейный рынок Ирана. Это направление — последний из емких рынков оружия (если не считать соседнего Ирака, куда дорога уже проторена), где Россия может существенно увеличить свой экспорт, который в последние годы, несмотря на общий рост, вычерпывает со дна остатки спроса традиционных партнеров (Индии, Алжира, Китая и Вьетнама).


Своими же руками потопленное

Шахский режим в послевоенный период был крупным покупателем советского оружия. Первые поставки прошли еще в середине 1950-х, и с тех пор на протяжении как минимум 15 лет СССР лидировал на иранском рынке вооружений для сухопутных войск. Тегеран получал танки Т-54/Т-55 и ПТ-76, боевые машины пехоты БМП-1, бронетранспортеры БТР-50, БТР-60 и БТР-152, а также артиллерию и войсковые зенитные средства, включая ПЗРК.

Контакты были полностью разорваны в 1979 году, после победы исламской революции, лидер которой Рухолла Хомейни был крайне негативно настроен как в отношении Запада, так и в отношении Союза (именно ему принадлежала хорошо известная «градация видов Сатаны», где в одну категорию попали США, Израиль и коммунистический СССР). В начавшейся в 1980 году ирано-иракской войне СССР принял сторону багдадского режима.

После ирано-иракской войны и смерти аятоллы Хомейни отношения между Москвой и Тегераном улучшились. Числившийся в иранских либералах прагматик Али Акбар Хашеми Рафсанджани, занявший пост президента Ирана в 1989 году, стал одним из драйверов восстановления военно-технического сотрудничества с СССР. Межправительственное соглашение о возобновлении поставок продукции военного назначения было подписано в ноябре 1989 года. В течение 1989-1991 годов были заключены оружейные сделки объемом более 5 миллиардов долларов, что в текущих ценах составило бы свыше 9 миллиардов. В Иран буквально хлынул поток советского оружия.

ВВС Ирана получили 18 истребителей МиГ-29 и шесть учебно-боевых МиГ-29УБ, а также 12 фронтовых бомбардировщиков Су-24МК с подвесными пассивными радиолокационными станциями ЛО-80 «Фантасмагория-А» и солидным комплектом высокоточного оружия, включавшем ракеты Х-29Т, Х-29Л, Х-25МЛ, Х-58 и корректируемые авиабомбы КАБ-1500Л.

Кроме того, были переданы две зенитные системы С-200ВЭ «Вега-Э», а с 1994 года поставлялись вертолеты Ми-17, а потом Ми-171. Последние до сих пор считаются основным транспортным вертолетом Корпуса стражей исламской революции.

Флот должен был получить четыре дизель-электрические субмарины проекта 877ЭКМ, однако по факту получил две в 1991-1992 годах и одну в 1996 году.

Иранская армия обзавелась двумя крупными контрактами на бронетехнику: тысячу танков Т-72С и 1,5 тысячи БМП-2. По первому контракту 122 танка передали в 1993-1996 годах и еще 300 собрали до 2001 года из машинокомплектов в самом Иране. По второму контракту из России передали 82 БМП-2 и еще 331 машину собрали в Иране до 2001 года.

В 2000 году исполнение действовавших контрактов было разорвано согласно решению комиссии «Гор — Черномырдин», принятому еще в 1995 году (с этим же решением связывают отказ от постройки четвертой субмарины). Соглашение с американцами предусматривало заморозку военно-технического сотрудничества с Ираном.

Россия, однако, вышла из этих договоренностей со Штатами уже в ноябре 2000 года. Тем не менее Иран уперся и не стал возобновлять контракты, которые были разорваны, по сути, только на бумаге и ничего не требовали для восстановления. Есть, впрочем, мнение, что выход из соглашения сопровождался негласными гарантиями Москвы о дальнейшем непредоставлении Ирану чувствительных образцов военной технологии.

Так или иначе, это неуклюжее телодвижение, даже в самой Москве быстро признанное ошибкой, обвалило всю систему доверия в торговле оружием с Ираном, кропотливо выстраиваемую с 1989 года. Несмотря на громкие обещания российских чиновников возобновить продажу оружия Тегерану так и не удалось. После 2000 года иранское ВТС с Россией носило откровенно случайный характер. Около 2003 года были предположительно переданы три учебно-боевых штурмовика Су-25УБ из имевшихся в наличии у Минобороны; реализовывались контракты на вертолеты Ми-171.


В прицеле — С-300

Пауза, заданная неловким решением комиссии «Гор — Черномырдин», начала рассасываться только к середине 2000-х годов. В 2005 году Иран купил в России 29 зенитных комплексов «Тор-М1» — 12 в гусеничном варианте и 17 в двухкабинном варианте на автомобильном шасси; они были переданы в конце 2006 года.

В 2007 году стало известно о заключении нового контракта объемом около 800 миллионов долларов на поставку зенитной ракетной системы семейства С-300П (предположительно пять дивизионов С-300ПМУ-1). Закупленная матчасть была произведена к 2010 году, и по ряду данных уже была приготовлена к транспортировке в Иран.

Однако в сентябре 2010 года президент Медведев принял решение дополнительно утяжелить режим санкций против Ирана, определявшийся резолюцией 1929 Совбеза ООН, принятой 9 июня 2010 года. Санкции ООН не ограничивали поставки в Иран оборонительных систем (в отличие от наступательных). Однако Кремль в контексте политики «перезагрузки» отношений с Вашингтоном внес в национальный санкционный список запрет всего, что полагалось по резолюции, дополнив перечень адресной формулировкой «зенитные ракетные системы С-300».

Этот второй «выстрел в ногу» в отечественной истории ВТС с Ираном уже не обошелся без крупного скандала. Тегеран не на шутку разобиделся и подал в Международный арбитражный суд иск к России на сумму 3,985 миллиарда долларов. Погасить скандал удалось только в 2015 году, когда президент Путин, воспользовавшись достижением соглашения по иранской ядерной проблеме, вычистил из указа о санкциях по резолюции 1929 упоминание систем С-300. Сегодня, насколько можно судить, новый контракт на эти системы уже либо заключен, либо находится в финальной стадии технических согласований.


На третий круг

На данный момент, если исключить оборонительные системы, Россия формально не имеет возможности продавать Ирану оружие в связи с санкционным режимом. Однако переговоры о снятии международного эмбарго начались сразу же по достижении прорыва в деле решения иранской ядерной проблемы.

Обострение ситуации вокруг Сирии, куда все активнее вовлекаются и Иран, и Россия, дополнительно создает давление на сторонников продления санкций. В конце концов, иранские военные уже открыто воюют в Сирии против исламистов, и на этом основании Тегеран получил хороший довод в торговле — тем более что Россия явно не против снабдить Иран оружием.

Длительные санкции, с небольшим перерывом продолжающиеся с 1979 года, привели к тому, что иранские вооруженные силы остро нуждаются в модернизации. Ставка на собственные разработки, сделанная после выхода России из соглашений 1989 года, не оправдалась. Тегерану удалось создать ряд систем в критически важных областях (в частности, баллистические ракеты), однако иранская промышленность слишком слаба, чтобы самостоятельно обеспечить разработки и поставки современной боевой техники.

Тем не менее значительный задел в «оборонке» уже создан, и в случае снятия санкций Иран уже не будет действовать по модели монархий Залива, закупая за нефтедоллары современное оружие. Скорее, по схеме ВТС с Россией он займет промежуточное положение между Алжиром и Индией, развивая модель, уже использованную в случае с Т-72С и БМП-2 в 1990-е. Алжир продолжает крупные закупки готовой продукции и только сейчас собирается переходить к крупноузловой сборке российской бронетанковой техники. Индия давно и последовательно внедряет у себя лицензионную сборку, а также наращивает локализацию производства комплектующих по офсетным соглашениям, частично забирая на себя производство добавленной стоимости.

Если оставаться в логике авиакосмических контрактов (сухопутная часть требует отдельного материала), следует отметить сразу несколько направлений, которые напрашиваются в модернизации ВВС Ирана.

Во-первых, это дополнительная закупка самолетов Су-25 — из имеющихся в наличии у Минобороны РФ или в форме возобновления производства самолетов Су-25Т (Су-39) в Улан-Удэ. Во-вторых, это полная замена старых самолетов F-4 Phantom II и F-5 Tiger II шахской авиации, составляющих ныне основу иранских ВВС. Наиболее вероятным кандидатом на замену является та или иная деривация многофункциональных истребителей МиГ-29, в версиях МиГ-29СМТ, МиГ-29М/М2 или в виде пресловутого МиГ-35 (какой бы технический облик под этим наименованием ни подразумевался).

Здесь следует дополнительно отметить два важных момента. Первый: МиГ-29 хорошо известен иранским летчикам. Второй: на этот же сегмент явно будет претендовать Китай со своей версией легкого истребителя-бомбардировщика FC-1 (JF-17 Thunder).

К тому же Иран остается эксплуатантом перехватчиков F-14A Tomcat, уже вылетавших весь ресурс и испытывающих проблемы с запчастями. Эту часть ВВС могли бы закрыть тяжелые перехватчики на платформе Т-10; наиболее вероятными кандидатами тут выглядят либо Су-30МК2, либо Су-30МКМ. Закупки Су-35С также возможны, но в силу стоимости и сложности освоения все же не выглядят столь вероятными, разве что в незначительном количестве.

Также напрашивается модернизация самолетов Су-24МК (по схеме, близкой к той, которую проходят эти бомбардировщики в ВВС России), а также, возможно, поставки из имеющихся в наличии у Минобороны РФ дополнительных бортов этого освоенного иранскими летчиками типа. Появление в Иране Су-32 (Су-34 в экспортном облике) следует признать маловероятным, хотя подобный прорыв на внешнем рынке выглядел бы впечатляюще.

Кроме того, Иран отчетливо нуждается в парке самолетов ДРЛОиУ. Тегеран мог бы выступить одним из заказчиков комплекса А-100 «Премьер» в экспортном облике либо получить комплекс предыдущего поколения (А-50). Во всяком случае, как возможный покупатель самолета Ил-76МД-90А, на платформе которого А-100 и создается, Иран уже фигурирует в сообщениях российских авиастроителей.

Вопрос финансирования этого процесса остается одним из самых интересных. Полномасштабное возвращение Ирана на нефтяной рынок способно создать дополнительно понижающее давление на цены, что отразится и на российской экономике. Этот неизбежный процесс можно частично компенсировать только одним способом: вернуть часть иранских нефтедолларов в Россию в виде оплаты военных и инфраструктурных контрактов.

Категория: Мировой ВПК



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  10.12.2016
Председатель совета по кораблестроению коллегии Военно-промышленной комиссии России Владимир Поспелов, вернувшийся вместе с российской делегацией из Чили после международного военно-морского салона «Экспонаваль-2016», ответил на вопросы военного обозревателя Михаила Ходаренка о состоянии российского кораблестроения.
Геополитика  09.12.2016
Вице-адмирал Джеймс Фогго, командующий 6-м флотом ВМС США, дислоцированном в Средиземноморье, сделал весьма примечательное и очень обязывающее заявление. По мнению Фогго, «длительность патрулирования американских боевых кораблей в Черном море может быть увеличена примерно до четырех месяцев». Кроме того, «если вызовы в этом регионе станут более срочными» то, считает адмирал, возможно наращивание у берегов России и численности таких кораблей.
Геополитика  08.12.2016
Спецоперация «Потрясти мир продажей пакета акций «Роснефти»» успешно завершена. Произведенный эффект превзошел все ожидания. Но за экономическими деталями соглашения скрывается не менее интересный политический подтекст. Трудно найти более знаковые структуры, нежели Glencore и Суверенный фонд Катара, символизирующие новое качество России как великой державы. Продажа 19,5% акций «Роснефти» международному консорциуму имела все признаки сложнейшей спецоперации.
Мировой ВПК  08.12.2016
На днях немецкие СМИ разразились настоящей истерикой, через которую явно проглядывается постепенно нарастающее паническое состояние. Поводом к этому стали недавние испытания российского боевого железнодорожного комплекса (БЖРК) «Баргузин», или, попросту говоря, ядерного поезда. Так, журналисты влиятельного немецкого издания Die Welt заявили, что «Баргузин» – это российское оружие, которое, пожалуй, больше всего внушает страх Западу со времен окончания Холодной войны.
Конфликты  10.12.2016
Пальмира, некогда освобожденная от ИГИЛ с помощью ВКС РФ, находится сейчас под угрозой, причем наиболее опасной за последнее время. Другое дело, что есть угроза еще опаснее. Судя по всему, США настроились на раздел Сирии в той или иной форме. По крайней мере, они резко увеличили поддержку тех сил, цель которых не свержение Асада, а отделение от него. На фоне приостановки (по гуманитарным соображениям) операции сирийской армии в Алеппо, резко обострилась обстановка в провинции Хомс, конкретно – в районе Пальмиры. Подразделения ИГИЛ предприняли весьма успешную попытку наступления на этот город сразу с нескольких направлений.
Конфликты  09.12.2016
Коалиция во главе с США в иракском Мосуле нанесла воздушный удар по больнице, которую боевики террористической организации «Исламское государство» использовали в качестве штаба. Об этом сообщила газета The Guardian со ссылкой на центральное командование вооруженных сил США. Отмечается, что за часть сооружений комплекса несколько дней шла ожесточенная борьба иракской армии с террористами, после чего солдаты запросили авиационную поддержку коалиции.
Конфликты  08.12.2016
Рамзан Кадыров не стал опровергать факт отправки чеченских бойцов в Сирию, выступив с подробным, но несколько расплывчатым заявлением по этому поводу. Ранее в Сети появился видеоролик под заголовком «Военные из Чечни отправляются в Алеппо». Военные аналитики предположили, какую именно роль в Сирии могли бы сыграть военнослужащие из Чечни. Глава Чечни Рамзан Кадыров в четверг выступил с пространным заявлением, поводом для которого стали сообщения о том, что в Сирию направлен чеченский спецназ - бойцы батальонов Минобороны «Восток» и «Запад».