26.03.2015, 21:04
Новая военно-морская стратегия США: дизайн силы
Новая военно-морская стратегия США: дизайн силыМеждународная военная политика
13 марта 2015 года в США была опубликована новая национальная военно-морская стратегия

Поскольку касается она интегрированной структуры, состоящей в США из Военно-морских сил (ВМС), Корпуса морской пехоты (КМП), Береговой охраны (БО), то документ получил название «Объединенная стратегия для ХХI века». Авторами «Объединенной стратегии» формально названы командующий Корпусом морской пехоты генерал Джозеф Данфорд, командующий оперативным штабом ВМС адмирал Джонатан Гринерт и командующий Береговой охраной адмирал Пол Цукунфт, хотя над документом работали соответствующие штабы. Решающая роль в формулировании новых идей в означенном документе принадлежит начальнику штаба ВМС США адмиралу Гринерту. Новый стратегический документ является развитием и дополнением принятой в 2007 году стратегии под названием «Совместная стратегия морской мощи XXI века». В этом документе впервые было определено, что военно-морская стратегия США имеет комплексный интегрированный характер для всех трех морских видов Вооруженных сил США: ВМС, КМП и БО.(1) Доктрина военно-морской стратегии США имеет подчиненное значение по отношению к основополагающей Стратегии национальной безопасности, т. е. «Объединенная стратегия для ХХI века» входит в целый комплекс доктринальных документов по национальной безопасности США. В стратегических военно-морских доктринах США 2007 и 2015 годов господство на море представляется ключевым инструментом морской державы для достижения политических целей, контроля над мировой экономикой и глобального баланса сил.

Военно-морская стратегия США 2015 года определяет, что военно-морская мощь была, есть и будет оставаться важной основой национальной мощи, процветания и международного престижа Соединенных Штатов Америки. В документе особо подчеркивается историческая преемственность военно-морской политики этой страны. Еще отцы-основатели определили США в качестве морской державы. Значение ВМС США специально подчеркивается в Конституции отдельным требованием к конгрессу — «поддерживать военно-морской флот». Временем рождения ВМС США и КМП принято считать 1775 год, когда Континентальный конгресс принял решение снарядить два вооруженных парусных судна и направить их для перехвата английских судов. В 1794 году конгресс США принял закон о военно-морском флоте (Naval Act), по которому предусматривалась постройка шести фрегатов. Первую половину ХIХ века ВМС США ограничивались в основном защитой торгового судоходства. Поэтому основу флота США составляли тогда парусные фрегаты. Толчок техническому и оперативному развитию ВМС США дала Гражданская война между Севером и Югом 1861-1865 годов. С начала 1890-х годов ВМС США от задач по защите судоходства перешли к выполнению задач по установлению гегемонии США в Западном полушарии — это «политика канонерок» в Латинской Америке и следствие разгрома испанского флота ВМС США в ходе испано-американской войны 1898 года. По ее итогам ВМС США гарантировали гегемонию в Карибском море, аннексию Гавайев в центре Тихого океана и закрепление ВМФ США на азиатском рубеже Тихого океана на Филиппинах. Ввод в строй в 1914 году стратегического для США Панамского канала обеспечил оперативную связанность Тихоокеанского и Атлантического флотов США. На пороге нового столетия американские специалисты по стратегическому планированию уже активно занимались выработкой доктрин военно-морского господства на двух океанах планеты.

После Первой мировой войны без прямого участия в ее военных действиях на море ВМС США по военно-морской мощи сравнялись с ВМФ Великобритании, до этого два столетия господствовавшего на морях и океанах. Вашингтонское морское соглашение 1922 года установило путем ограничений равенство военно-морских флотов США и Великобритании. Это была решающая заявка США на военно-морскую мировую гегемонию. В ходе Второй мировой войны ВМФ США на Тихом океане добились разгрома ВМФ Японии, а на Атлантическом за счет своих эскортных судов и авиации гарантировали коммуникации с Великобританией и европейским театром военных действий. ВМС США вместе с Королевским флотом Великобритании провели серию крупнейших в истории десантных операций в Северной Африке (1942 год), на Сицилии и в Италии (1943 год), в Нормандии и на юге Франции (1944 год). После Второй мировой войны ВМС США во время холодной войны приобрели глобальные функции и стали первым по могуществу флотом на планете. Именно благодаря господству на морях масштабы и влияние США как мировой державы уникальны. США не только контролируют посредством своих ВМС стратегически значимые мировые океаны и моря, но и создали посредством своего Корпуса морской пехоты убедительные военные возможности для берегового контроля силами морского десанта, что позволяет им осуществлять свою власть на суше на другом континенте с большими политическими возможностями.

ВМС США в подтверждение концепции «морской силы» стали главным инструментом геополитического господства США на планете, а КМП превратился в экспедиционные силы — один из практических инструментов мирового жандарма. ВМС США обеспечивают связанность между базами ВС США в различных районах планеты. Военно-морское могущество США является решающим условием для глобального перемещения ВС США. В военной области США, благодаря своим ВМФ, располагают не имеющими себе равных глобальными возможностями развертывания ВС. Очевидно, что стратегии 2007 и 2015 годов для интегрированных сил ВМС, КМП и БО ВС США служит делу обеспечения и сохранения глобальной гегемонии США на новом уровне военной науки в области стратегии. Военно-морская стратегия США 2015 года исходит из простого факта глобального присутствия американских ВМС, КМП и БО. Разумеется, согласно американской военно-морской стратегии 2015 года, американское военно-морское глобальное присутствие в контакте с союзниками и партнерами США идет на благо всей планеты, поскольку якобы обеспечивает стабильность, предотвращает войны и обеспечивает руководство США инструментами в период возможных кризисов. Американское глобальное военно-морское присутствие требует сохранения боеспособности трех морских видов ВС США, необходимой для сдерживания потенциальных противников и для борьбы и победы, когда это потребуется.

Военно-морская стратегия 2015 года устанавливает военно-морские приоритеты в эпоху ограниченных ресурсов, отмечая возможности ведения боевых действий и осуществления военно-морского присутствия для продвижения национальных интересов США в эту эпоху.

Глобальное военно-морское присутствие США имеет важное значение для укрепления военно-политических альянсов и партнерств, обеспечивает безопасную обстановку для контролируемой США экономической системы, основанной на глобальном потоке товаров, защите природных ресурсов США. Военно-морская мощь США осуществляется в эпоху, когда морская торговля расширяется, население увеличивается, а конкуренция в области доступа к энергетическим и природным ресурсам только растет.

Океаны являются источником жизненной силы членов мирового сообщества, где морская торговля, как ожидается, удвоится в течение следующих 15 лет. Девяносто процентов мирового торгового оборота осуществляется посредством морских перевозок. Около 70 процентов населения планеты живет в пределах прибрежного района, т. е. в 100-километровой зоне от береговой линии моря. Кроме того, большинство видов морской деятельности — торговое судоходство, рыболовство и шельфовая добыча нефти и газа идет в пределах двухсотмильной зоны у морского берега. Контроль США на морях и океанах является гарантией контроля за глобальной экономикой и торговлей.

Текстуально «Объединенная стратегия для ХХI века» 2015 года состоит из четырех разделов, подразделяющихся на отдельные параграфы.

Раздел первый «Среда глобальной безопасности» содержит следующие параграфы:

а) Геополитические вызовы;
б) Военные вызовы.

Раздел второй «Вперед к присутствию и партнерству» содержит следующие параграфы:

а) Индо-Азиатский и Тихоокеанский театр;
б) Ближний и Средний Восток;
в) Европа;
г) Африка;
д) Западное полушарие;
е) Арктика и Антарктика.

Раздел третий «Морская мощь и национальная безопасность» содержит следующие параграфы:

а) Доступ ко всем сферам;
б) Устрашение;
в) Контроль за морем;
г) Проекция мощи;
д) Морская безопасность.

Раздел четвертый «Дизайн силы. Строительство будущей силы» содержит следующие параграфы:

а) Гибкость, силы готовности;
б) Люди;
в) Концепты;
г) Возможности;
д) Заключение.

Перечислим самое существенное в содержании новой стратегии морской тройки ВС США 2015 года.

Глобальную проекцию военно-морской силы США осуществляют силы передового базирования ВМС. Это примерно треть и самая лучшая от общего корабельного состава. ВМС передового базирования используются как средство для маневра силами в океанах, для обеспечения доступа к зарубежным регионам в любой точке мирового океана, для защиты ключевых интересов США в этих районах, а также для предотвращения использования мирового океана противниками США против них.

Военно-морская стратегия США 2015 года исходит из того, что в глобальной среде безопасности США повышается значение Индо-Азиатско-Тихоокеанского региона. В этой связи Индийский и Тихий океаны рассматриваются военно-морскими стратегами США как единое океаническое пространство. Экономика и безопасность Америки неразрывно связаны с огромным объемом торговли, которая течет через Индийский и Тихий океаны. В связи со стратегической важностью этого обширного океанического района США, согласно «Объединенной стратегии для ХХI века» 2015 года, планируют к 2020 году развертывание 60% кораблей и авиации сил передового базирования ВМС США в этом обширном районе.

Возрастание мощи американских ВМС в передовом базировании обеспечивает их совместная деятельность с союзниками и партнерами США. Американские военно-морские стратеги исходят из максимизации и без того мощного потенциала морских сил США за счет сотрудничества с союзниками и партнерами. Отношения с последними удешевляют содержание сил передового базирования США.

В Индо-Азиатско-Тихоокеанском океаническом районе США в качестве своих союзников определяют: Австралию, Японию, Новую Зеландию, Филиппины, Южную Корею и Таиланд. В качестве партнеров — Бангладеш, Бруней, Индию, Индонезию, Малайзию, Микронезию, Пакистан, Сингапур и Вьетнам.

На роль основного противника в этом районе США определяют Китай. «Объединенная стратегия для ХХI века» 2015 года признает факт военно-морской экспансии Китая в Индийском и Тихом океанах, которая создает проблемы для США. Китай, по мнению американских военно-морских стратегов, использует в регионе силу или запугивание суверенных государств, утверждает территориальные претензии. Американцев беспокоит отсутствие прозрачности в военных намерениях Китая, что способствует напряженности и нестабильности, которая может привести к просчетам или даже эскалации. «Объединенная стратегия для ХХI века» 2015 года подчеркивает критичность для потока морской торговли контроля за стратегическими морскими перекрестками, такими как Ормузский и Малаккский проливы, а также Панамский и Суэцкий каналы. Соединенные Штаты критически зависят от мировой экономики, которая, в свою очередь, зависит от бесперебойного снабжения нефтью и газом с Ближнего Востока и Центральной Азии. Это бесперебойное снабжение может быть поставлено под угрозу из-за роста политической нестабильности и региональных конфликтов. В частности, американские военно-морские стратеги указывают на Иран, который продолжает наращивать возможности, угрожающие торговле, следующей транзитом через Ормузский пролив. Это подчеркивает важность американского военно-морского контроля на Ближнем Востоке. К 2020 году группировка передового базирования американских ВМФ на Ближнем Востоке будет увеличена с 30 до 40 кораблей.

Что касается проекции военно-морской мощи США на Европу, то Организация Североатлантического договора (НАТО) остается самым мощным в мире альянсом и центром трансатлантической безопасности. ВМС США активно участвуют в каждодневных миссиях НАТО. Особое значение для США имеет военно-морское сотрудничество с Великобританией и Францией. Военно-морские силы союзников США по НАТО, действующие в Европе, идеально подходят для проведения совместных операций на основе быстрого, гибкого морского реагирования в Европе, Африке, Леванте и Юго-Западной Азии. Продолжение морской интеграции с НАТО необходимо для обеспечения в интересах США долгосрочной региональной безопасности и стабильности. «Объединенная стратегия для ХХI века» 2015 года отмечает, что «российская военная модернизация, незаконный захват Крыма и текущая военная агрессия на Украине» подчеркивают важность обязательств США перед европейской безопасностью и стабильностью. Члены НАТО могут обеспечить сохранение жизнеспособности альянса за счет поддержания своей приверженности собственным военно-морским силам, которые обеспечивают безопасность на европейском морском театре. Обновленная стратегия ВМФ США предусматривает дальнейшее укрепление союзнических и партнерских связей, подчеркивает важность работы в военно-морских группах НАТО и участие в совместных военно-морских учениях.

Другие регионы планеты — Западное полушарие и Африка — согласно «Объединенной стратегии для ХХI века» 2015 года, менее приоритетны для США. Ключевыми угрозами здесь определены региональная нестабильность, «плохо управляемые территории» и транснациональная организованная преступность.

Существуют и общие проблемы для всех районов планеты. Экологические тенденции в мире, отмечается в «Объединенной стратегии для ХХI века» 2015 года, все чаще оказывают влияние на среду безопасности на море, особенно в прибрежных водах, где проживает большинство населения мира. Климатические изменения вызывают штормы, повышение уровня моря и затопление прибрежных участков суши, что непропорционально затрагивает многие островные государства. Подобные явления вызывают социальную нестабильность и требуют оказания помощи, гуманитарных операций в ответ на стихийные бедствия.

Повышение температуры океана означает как новые вызовы, так и возможности, особенно в Арктике и Антарктике, где отступление льда способствует большей морской деятельности. Северный Ледовитый океан в ближайшие десятилетия станет все более доступным для тех, кто стремится получить доступ к обильным ресурсам региона и новым торговым путям. Прогнозируемый рост морской деятельности, в том числе добычи нефти и газа, промыслового рыболовства, туризма и добычи полезных ископаемых, как ожидается, увеличит стратегическое значение региона в течение долгого времени. Обеспечение безопасной, экологически ответственной деятельности в Арктическом регионе требует от США необходимого широкого спектра партнерских отношений. Такие возможности предоставит Арктический Совет, в котором США будут председательствовать с 2015 по 2017 год. Новые возможности потребуют от ВМС США дальнейшего развития способности действовать в Арктике, в том числе в ледовых условиях.

Стратегия 2015 года содержит объемный раздел о требуемой структуре флота и приоритетах военно-морского строительства, в котором приоритет отдается принципу модульности в кораблестроении. В нынешний период жесткой экономии бюджетных средств в США «Объединенная стратегия для ХХI века» 2015 года требует поддержания военно-морской силы на уровне способности победить одного регионального противника в большой многоэтапной кампании. Для достижения этой цели ВМС и Корпус морской пехоты, согласно «Объединенной стратегии для ХХI века» 2015 года, должны поддерживать флот из более чем 300 судов, в том числе 11 авианосцев, 14 ПЛАРБ и 33 десантных кораблей. Береговая охрана должна поддерживать флот из 91 единицы военных судов — кораблей и крупных катеров.

Американцы планируют увеличить к 2020 году число основных боевых единиц в передовом базировании своих военно-морских сил на 20% с нынешних 97 кораблей и подводных лодок до 120 единиц. Среди новых кораблей в передовом базировании нам следует особо отметить введение в строй в ближайшие годы четырех кораблей — фрегатов ПРО системы Aegis с размещением их на базе в Испании. Очевидно, что предназначение этих кораблей — нейтрализация в случае военного конфликта РВСН ВС Российской Федерации. Одна новая многоцелевая АПЛ к концу 2015 года вступит в строй и будет базироваться на острове Гуам в Тихом океане.

14 ПЛАРБ типа «Огайо» с высокоточными БРПЛ Trident II (D5) на борту по-прежнему будут оставаться военно-морской составляющей американской стратегической триады в системе стратегического сдерживания США. Высокая дальность стрельбы ракетами «Трайдент» позволила отказаться для размещения «Огайо» в передовом базировании. Однако, согласно «Объединенной стратегии для ХХI века» 2015 года, американцы начали работы по замене серии «Огайо» на 12 ПЛАРБ нового поколения. Очевидно, что новые ПЛАРБ станут пусковой платформой для нового поколения баллистических ракет морского базирования. Здесь можно констатировать, что строящаяся серия российских «Бореев» из восьми единиц с твердотопливными БРПЛ Р-30 «Булава» стала репликой с запозданием в четверть века на серию «Огайо» с «Трайдент-2». Отметим, что одна «Булава» забрасывает на 60% меньше веса, чем один «Трайдент-2». Тем не менее, по-видимому, восьмерка российских «Бореев» побудила американцев ускорить работы по созданию двенадцати ПЛАРБ нового поколения, которые заменят нынешнюю серию «Огайо».

Для повышения обычных вариантов сдерживания с моря ВМС США собираются работать над авианосцами нового поколения, надводными кораблями, подводными лодками и самолетами, способными наносить точные удары на большие расстояния, а также повышать доступ своих будущих экспедиционных сил. Установление морского контроля может потребовать контроля за берегом для нейтрализации угроз или контроля за прибрежными районами.

Особый раздел «Объединенная стратегия для ХХI века» 2015 года посвящен людям — личному составу ВМС, КМП и БО и их семьям.

Проекция американской военно-морской силы означает способность применения таких элементов национальной мощи, как дипломатическое, информационное, военное, экономическое воздействие, и способность к сдерживанию и укреплению региональной стабильности в собственных интересах. Военно-морское проецирование силы включает в себя обычные удары по целям на берегу, интегрированные кинетические и некинетические удары по вражеским силам, операции передовых сил, рейды, все формы десантных операций. Ударные силы ВМС во главе с авианосцами, надводными кораблями и другими судами, а также подводными лодками обеспечивают при морском базировании ударные возможности с больших расстояний по противнику. Проекция силы также зависит от способности ВМС обеспечивать возможности для стратегических морских перевозок и материально-технического обеспечения ВС США.

Морские силы США исторически организованы, обучены и оснащены для выполнения четырех основных задач: сдерживания, контроля моря, проецирования силы и морской безопасности. Поскольку возможность выполнения каждой из этих задач критически важна, то «Объединенная стратегия для ХХI века» 2015 года отдельно определяет пятую задачу — «доступ ко всем сферам» (англ. «all domain access»). Эта задача обеспечивает соответствующую свободу действий в любой части моря, воздухе, на земле, реальном пространстве и киберпространстве, а также в электромагнитном спектре. Идея об «all domain access» является новинкой «Объединенной стратегии для ХХI века» 2015 года. Под этим термином подразумевается способность США проецировать военную силу в спорных районах при условии достаточной свободы действий для них. Это означает гарантированные возможности для проведения разведки, командования и контроля, свободу оборонительных и наступательных операций в киберпространстве, возможности кинетического и некинетического воздействия на противника и защиты собственных уязвимостей.

Оружие массового уничтожения по-прежнему угрожает Соединенным Штатам, их союзникам и партнерам. В американской «Объединенной стратегии для ХХI века» 2015 года указывается на потенциальную опасность для американской военно-морской мощи того, что Северная Корея продолжает совершенствовать возможности ядерного оружия и развертывания баллистических ракет дальнего радиуса действия. Кроме того, Иран продолжает работы над собственным ядерным оружием и баллистическими ракетными технологиями, способными доставлять оружие массового уничтожения.

Американской военно-морской гегемонии, по мнению военно-морских стратегов США, бросает вызов неконтролируемое США распространение в мире передовых военных технологий. Обладание потенциальным противником ими позволяет угрожать в широком диапазоне военно-морским и военно-воздушным силам США, усложняя им доступ к некоторым морским регионам, препятствует свободному маневрированию в этих регионах и доступу к берегу. Опасность для ВМС США представляют баллистические и крылатые ракеты большой дальности, интегрированные системы ориентации, подводные лодки передового развертывания, «умные» мины, передовые интегрированные системы ПВО, истребители пятого поколения с улучшенным вооружением, средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ), кибер и космические потенциалы. Опасные во время военных действий подобные военные технологии внушают беспокойство американским военным стратегам и в мирное время. Новые вызовы американским военным в киберпространстве и электромагнитном спектре означают, что они не могут гарантировать собственную информационную безопасность. Расширенные сетевые информационные системы американцев становятся источником потенциальной опасности для них самих. Освоение потенциальным противником ВМС США космического пространства и киберпространства, овладение им потенциалом электромагнитного спектра угрожают глобальной военно-морской мощи США.

Таким образом, сама американская «Объединенная стратегия для ХХI века» 2015 года содержит возможный рецепт противодействия агрессивной глобальной американской военно-морской мощи. Противостояние с американскими ВМС на море не требует обязательно симметричного ответа. Чтобы победить американцев на море, а это основа их глобального военного могущества, вовсе не обязательно строить два десятка ударных авианосцев и несколько десятков АПЛ. Интегрированная военно-космическая, воздушная и подводная группировка, обладающая потенциалом не только кинетического, но и кибер- и электромагнитного удара по американской военно-морской группе, не оставит ни малейшего шанса на существование надводных кораблей противника. Средства будущей морской войны уйдут так высоко в небо, насколько позволит космос, и так глубоко в морские глубины, насколько позволит давление морских вод. Будущее за морской и воздушной робототехникой, «умными» крылатыми ракетами, торпедами и минами, за способностью подавлять противника в электромагнитной сфере и киберпространстве. Однако сама по себе подобная перспектива вовсе не отменяет военно-морского флота в составе ВС.

* * * 

(1) ВМС США (USN) — один из пяти видов вооруженных сил США. ВМС США подразделяются на следующие командования: Тихоокеанский флот, Командование военно-морских сил США, Военно-морские силы в Европе, Командование морских перевозок. В оперативном отношении ВМС США подразделяются на шесть флотов: Третий, Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой, Десятый. Численность ВМС составляет ок. 320 тыс. человек. На вооружении ВМС США имеют 286 кораблей и ок. 3.7 тыс. самолетов.

Корпус морской пехоты (USMC) состоит из трех общевойсковых дивизий, трех авиационных дивизий, трех дивизий инженерного обеспечения и тыла, одной дивизии резерва, отдельных полков и частей управления, связи, собственной разведки. Численность КМП США составляет 200 тыс. человек в строю и 40 тыс. резерва. Предназначение КМП — это действия за пределами США в качестве экспедиционных войск. КМП относится к силам быстрого реагирования США. Морская пехота в США была организована резолюцией конгресса 10 ноября 1775 года, но фактически она была создана 11 июля 1798 года.

ВМС и КМП подчиняются Главному управлению ВМС США.

Береговая охрана США (USCG) входит в ВС США, но подчиняется Министерству внутренней безопасности США. БО является одним из трех агентств, отвечающих за обеспечение пограничной безопасности и охрану государственной границы США. БО состоит из двух зон: Атлантической и Тихоокеанской. В ее функции входит наблюдение и обеспечение безопасности плавания судов в водах открытого моря и во внутренних водоемах страны. На вооружении БО имеет около 250 кораблей и крупных катеров, ок. 1,8 тыс. вспомогательных судов и мелких катеров, ок. 200 самолетов и вертолетов. Численность: 7 тыс. гражданских служащих, 41 тыс. военнослужащих, 8,1 тыс. резервистов. Вспомогательные силы — 34 тыс. человек.

Категория: За рубежом



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  10.12.2016
Председатель совета по кораблестроению коллегии Военно-промышленной комиссии России Владимир Поспелов, вернувшийся вместе с российской делегацией из Чили после международного военно-морского салона «Экспонаваль-2016», ответил на вопросы военного обозревателя Михаила Ходаренка о состоянии российского кораблестроения.
Геополитика  09.12.2016
Вице-адмирал Джеймс Фогго, командующий 6-м флотом ВМС США, дислоцированном в Средиземноморье, сделал весьма примечательное и очень обязывающее заявление. По мнению Фогго, «длительность патрулирования американских боевых кораблей в Черном море может быть увеличена примерно до четырех месяцев». Кроме того, «если вызовы в этом регионе станут более срочными» то, считает адмирал, возможно наращивание у берегов России и численности таких кораблей.
Геополитика  08.12.2016
Спецоперация «Потрясти мир продажей пакета акций «Роснефти»» успешно завершена. Произведенный эффект превзошел все ожидания. Но за экономическими деталями соглашения скрывается не менее интересный политический подтекст. Трудно найти более знаковые структуры, нежели Glencore и Суверенный фонд Катара, символизирующие новое качество России как великой державы. Продажа 19,5% акций «Роснефти» международному консорциуму имела все признаки сложнейшей спецоперации.
Мировой ВПК  08.12.2016
На днях немецкие СМИ разразились настоящей истерикой, через которую явно проглядывается постепенно нарастающее паническое состояние. Поводом к этому стали недавние испытания российского боевого железнодорожного комплекса (БЖРК) «Баргузин», или, попросту говоря, ядерного поезда. Так, журналисты влиятельного немецкого издания Die Welt заявили, что «Баргузин» – это российское оружие, которое, пожалуй, больше всего внушает страх Западу со времен окончания Холодной войны.
Конфликты  10.12.2016
Пальмира, некогда освобожденная от ИГИЛ с помощью ВКС РФ, находится сейчас под угрозой, причем наиболее опасной за последнее время. Другое дело, что есть угроза еще опаснее. Судя по всему, США настроились на раздел Сирии в той или иной форме. По крайней мере, они резко увеличили поддержку тех сил, цель которых не свержение Асада, а отделение от него. На фоне приостановки (по гуманитарным соображениям) операции сирийской армии в Алеппо, резко обострилась обстановка в провинции Хомс, конкретно – в районе Пальмиры. Подразделения ИГИЛ предприняли весьма успешную попытку наступления на этот город сразу с нескольких направлений.
Конфликты  09.12.2016
Коалиция во главе с США в иракском Мосуле нанесла воздушный удар по больнице, которую боевики террористической организации «Исламское государство» использовали в качестве штаба. Об этом сообщила газета The Guardian со ссылкой на центральное командование вооруженных сил США. Отмечается, что за часть сооружений комплекса несколько дней шла ожесточенная борьба иракской армии с террористами, после чего солдаты запросили авиационную поддержку коалиции.
Конфликты  08.12.2016
Рамзан Кадыров не стал опровергать факт отправки чеченских бойцов в Сирию, выступив с подробным, но несколько расплывчатым заявлением по этому поводу. Ранее в Сети появился видеоролик под заголовком «Военные из Чечни отправляются в Алеппо». Военные аналитики предположили, какую именно роль в Сирии могли бы сыграть военнослужащие из Чечни. Глава Чечни Рамзан Кадыров в четверг выступил с пространным заявлением, поводом для которого стали сообщения о том, что в Сирию направлен чеченский спецназ - бойцы батальонов Минобороны «Восток» и «Запад».