23.01.2015, 15:13
НАТО планирует ответ на военную доктрину России
НАТО планирует ответ на военную доктрину РоссииМеждународная военная политика
Заседание начальников генеральных штабов стран НАТО с участием представителей генштаба украинских вооруженных сил было посвящено обсуждению взаимоотношений альянса с Россией. При этом особое внимание натовские генералы уделили изучению нового варианта российской военной доктрины, в котором нашли предпосылки для «корректировки» своей военной позиции, а также для возобновления сотрудничества с Москвой.

«Что касается обнародованной российской военной доктрины, это частично пересмотренная предыдущая военная доктрина, опубликованная, если мне не изменяет память, в 2010 году», – сказал Бартелс по окончании заседания глав генштабов НАТО в Брюсселе.

«Мы рассматриваем ее и изучаем, какое влияние это может иметь в контексте корректировки военной позиции альянса. В рамках дискуссий глав генштабов мы изучали вопрос российской военной доктрины и продолжим делать это в ближайшие годы», – отметил военачальник.
В свою очередь главком силами НАТО в Европе Филип Бридлав в этой связи вновь заявил, что «НАТО не представляет угрозу для России».

Напомним, что в конце декабря президент России Владимир Путин утвердил новую редакцию военной доктрины РФ. По словам президента, она остается оборонительной, при этом страна намерена отстаивать свою безопасность «последовательно и жестко». В новой редакции появилась глава «Военные опасности и военные угрозы Российской Федерации», что, по мнению комментаторов, является необходимым шагом для обеспечения национальной стабильности страны и существенного противовеса давлению Североатлантического альянса.

Сама форма и стилистика такого документа, как военная доктрина, во всех странах предусматривает «оборонительность». Не осталось ни одного серьезного государства, имеющего в своей юридической базе военную доктрину (многие обходятся вообще без нее), в которой были бы прописаны некие наступательные устремления. Вот этого вот «в сентябре вторгнуться в Польшу» вы не встретите ни в одном стратегическом документе ни одной страны, что бы она там себе на самом деле ни думала по поводу сентября и Польши. То же относится и к военным альянсам.

На практике военная доктрина России в 2010 году едва ли не впервые формировалась с учетом классического принципа «угроза-ответ», а ее новый вариант лишь расширил это положение. То есть, грубо говоря, сперва определяется список так называемых «вызовов», угроз для безопасности, целостности и суверенитета государства и нации, а затем формируется список мер, которыми государство должно на эти вызовы ответить. Список вызовов чрезвычайно широк и не ограничивается исключительно военной составляющей вроде простого перечня «кто нам теоретически угрожает войной». Это так называемое оборонное пространство, и оно включает в себя всю линейку опасностей вплоть до экологических, демографических и идеологических вызовов. Например, понятно, что демография прямого военного ответа не требует, но в перспективе напрямую влияет именно на военную составляющую через численность населения и, соответственно, мобилизационные и образовательные планы. И так со всеми вызовами, даже весьма экзотического на первый взгляд характера.

В 90-е годы военные доктрины России составлялись по принципу «чего сможем, то и напишем». Проще говоря, исходили из возможности (в первую очередь финансовой) поддерживать суверенитет и безопасность. Конечно, в эти тексты закладывались и некие стратегические представления о месте России в мире, но это были в основном общие слова с упором на сохранение ядерного паритета и «разоружение», а порой и довольно странные позиции, которые продавливались представителями генштаба и спецслужб, скажем так, своеобразного умственного склада. В одном из вариантов этих текстов 90-х годов, например, главным источником опасности и вызовом для России называлась Эстония. Офицеры генштаба даже в конце 90-х подчас представляли двухчасовые и очень нудные доклады ни о чем и очень обижались, когда кто-то пытался уточнить конкретику.

Переход на новую систему военного планирования естественным путем исключил это «наследие мертвой руки» 90-х годов. Определение потенциальных угроз позволило перейти и к стратегическому планированию, например, в оборонной промышленности, в системах снабжения и комплектования, в определении численности родов войск, сроков перевооружения под современные задачи и тому подобное.

В декабре 2014 года потребность дополнить доктрину новыми вызовами и, соответственно, новыми ответами появилась сама собой. Туда были добавлены новые пункты о расширении военно-стратегического сотрудничества со странами БРИКС, развитии отношений с Абхазией и Южной Осетией и, самое главное, новые угрозы в связи с ситуацией на Украине, на севере Африки, в Сирии, Ираке и Афганистане. При этом двумя основными угрозами для безопасности России названы расширение НАТО на восток и потенциальная опасность некоего внутреннего конфликта, характер которого в открытой редакции доктрины не раскрывается.

Критики подобной практики утверждают, что изначально необходимо определять не «вызовы», а национальные интересы российского государства, а затем уже за них бороться. Это придаст документу более «наступательный» характер, приближая его к американским аналогам, где заранее определяются даже целые географические зоны «американских национальных интересов». Возможно, это следующий этап, пока недоступный нашим военным мудрецам. Но он в любом случае потребует уже привнесения в текст идеологических моментов, поскольку российские национальные интересы не всегда напрямую связаны с понятиями материальными. Так поступают и США, ставя одной из целей самого функционирования североамериканского государства так называемое «продвижение демократии». Понятно, что подобной специфики и повестки дня у России нет и не будет. Определение военной доктрины и концепции национальной безопасности в нашей стране – скорее ответ на чужой гегемонизм, нежели попытка навязать свой, как это делал Советский Союз, например, в лучшие свои годы.

Кроме того, в последнее время возобладала точка зрения, согласно которой такого рода документы должны быть как можно более «технологичными». То есть опираться больше на практику, нежели на теоретизирование и умничанье. Тут сказалось влияние «низовых звеньев» разработчиков таких документов, которые еще не забыли, как это – работать на земле. Но все равно стратегические документы всегда формируются «сверху вниз», от стратегии к тактике, что и обуславливает подбор экспертов. На первом месте остаются геополитика и «специалисты» по ней, как бы кто к ним ни относился (это к больному вопросу о кадровом составе экспертов, чье мнение принимается во внимание).

Какие именно предпосылки к сотрудничеству увидели натовские генералы в новой редакции доктрины – непонятно. Там действительно нет никакого указания на потенциальную опасность прямого военного столкновения с НАТО. Но расширение североатлантического альянса ясно названо главной стратегической угрозой для России. На деле именно продвижение НАТО на Украину и спровоцировало все то, свидетелями чему мы сейчас и являемся. Неугомонное стремление за удирающей целью – расширение вплоть до Белгорода и Смоленска – вынудило Россию изменить структуру вооруженных сил даже на столь отдаленном от Украины ТВД, как Арктика, и пойти на переоснащение флота. В движение пришла вся огромная машина российских ВС, на глазах буквально за два года изменился не только облик армии, но и ее стратегическое наполнение.

Можно предположить, что натовские аналитики все-таки довольно скептически оценивают перспективы прямой военной конфронтации и могут подталкивать генералитет к возобновлению хотя бы формального сотрудничества с РФ в военной сфере. Другое дело, что в последнее десятилетие это сотрудничество уже носило фрагментарный характер, ограничиваясь узко специальными сферами, в которых сотрудничество действительно можно было бы и возобновить. Ну вот кому бы помешал обмен опытом между водолазами-спасателями? И у тех, и у других могут (не приведи, Господи!) затонуть подводные лодки. У чужих берегов. И людей спасать будут те, кто в этот момент ближе оказался. Тем не менее по инициативе Брюсселя весной прошлого года совместные тренировки были прекращены.
Если же заявление генерала Бридлава носит исключительно пропагандистский характер, то так его и следует рассматривать, особенно после посещения командующим сухопутными войсками США в Европе генералом Беном Ходжем Киева и проведения там совещаний с украинскими генералами по «ситуации на востоке». Мало ли что говорят четырех- и пятизвездные генералы.

Другое дело, что их пристальный интерес к российским стратегическим документам проявлен в столь публичной форме впервые в новейшей истории. Понятно, что не от хорошей жизни, но все-таки увлекательное чтение с последующим обдумыванием прочитанного несколько лучше, чем круглосуточное патрулирование бомбардировщиков – носителей ядерного оружия. Да и искать некий выход из украинского кризиса в этом году придется.

Региональные конфликты высокой интенсивности имеют печальное свойство самопроизвольно разрастаться, втягивая в эту воронку всех вокруг. Поиск неких форм взаимодействия с НАТО, в том числе и в украинском вопросе, сейчас придется начинать с чуть ли не самой дальней «точки разведения», когда и России, и НАТО уже, по сути, нечего терять. И от первых шагов Брюсселя зависит, начнется ли хоть какой-то поиск точек соприкосновения. Не физического, а, скорее, ментального. Если генерал Бридлав об этом – это хорошо. Только не надо на этом останавливаться. В России есть много чего, что можно прочитать и неожиданно увлечься. «Танки идут ромбом» Анатолия Ананьева, например. Замечательная и очень своевременная книга.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  14.07.2017
Мощные и дорогие корабли Королевского флота могут быть повреждены или разрушены сравнительно дешевыми ракетами, например, российского или иранского производства, пишет британское издание Daily Mail. Поэтому Великобритании стоит переключиться на разработку оборонительных мощностей кораблей, чтобы они не уступали наступательным.
Мировой ВПК  14.07.2017
С американским истребителем F-35 происходят удивительные трансформации. Нет, лучше он не становится. Самолет, который в ограниченном количестве находится в опытной эксплуатации, еще неизвестно когда доведут до ума. То есть до того уровня, который обещан корпорацией Lоckheed Martin как Пентагону, так и целому ряду стран, входящих в НАТО. Журнал National Interest в пространной статье рассказывает о модернизации пока еще как следует не вставшего «на крыло» многоцелевого истребителя пятого поколения.
Мировой ВПК  13.07.2017
После того как американские эсминцы разбомбили сирийскую авиабазу «Томагавками» — крылатыми ракетами, умеющими скрытно, на малой высоте подбираться к цели, оживились дискуссии о средствах противодействия этому коварному оружию. Среди таких средств особое место занимает МиГ-31, один из самых интересных боевых самолетов, созданных в нашей стране.
Мировой ВПК  07.07.2017
«Вестник Мордовии» на днях сообщил о том, что в Сирии танки Т-72Б3 впервые использовали танковые управляемые ракеты комплекса 9К119М «Рефрекс-М», которые по классификации НАТО имеют обозначение АТ-11 «Снайпер». «Рефлекс-М» и его предшествующую модификацию — 9К119 «Рефлекс» — принято называть противотанковым ракетным комплексом (ПТРК). Однако это не в полной мере отражает реальность", поскольку комплекс способен поражать не только танки, но и вертолеты, другие низколетящие цели, инженерные сооружения, уничтожать живую силу противника.
Конфликты  04.07.2017
На Международном военно-морском салоне в Санкт-Петербурге тульское НПО «Сплав» представило модернизированные противолодочные ракеты для комплекса РПК-8 «Запад». Ракеты, получившие индекс 90Р1, уже запущены в серийное производство и начинают поступать на боевые корабли ВМФ России.
Конфликты  04.07.2017
Риски прямого военного конфликта России и США на сирийской территории неумолимо возрастают, прогнозируют западные аналитики. Все плотнее «увязают» в сирийской пустыне и другие державы — Иран, Турция, Израиль, которые мечтают безраздельно властвовать на этой территории. У кого из генералов первым не выдержат нервы, чтобы отдать приказ на атаку вчерашних союзников?
Конфликты  04.07.2017
Интернет звенит о том, какой может быть конфронтация между РФ и США. Внесу свой вклад и я. Диспозиция глазами Stratfor и иже с ними: хоть у России в Сирии и имеются ракетные системы класса «земля-воздух» и юркие истребители, все это неспособно выстоять в короткой и жестокой войне против США.