20.05.2016, 14:15
Москва уходит от большого китайского брата
Москва уходит от большого китайского братаМеждународная военная политика
В четверг, 19 мая, в Сочи открылся третий саммит России и Ассоциации стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Выступая вечером на торжественном приеме в честь лидеров стран АСЕАН, президент РФ Владимир Путин заявил, что в Сочинской декларации по итогам саммита будет зафиксировано намерение вывести партнерство на новый уровень. «Нас сближает общность подхода к решению многих актуальных проблем», — подчеркнул Путин.

В первый же день работы саммита российский лидер провел вереницу двусторонних встреч. На переговорах с премьером Сингапура Ли Сянь Луном он отметил рост взаимных инвестиций (объем российских инвестиций $ 2,5 млрд., сингапурских в российскую экономику — $ 1 млрд). В свою очередь, сингапурский премьер подчеркнул необходимость подготовки обоснования договора о создании зоны свободной торговли между Сингапуром и ЕАЭС.

О результатах некоторых других встреч сообщал пресс-секретарь главы российского государства Дмитрий Песков. Так, говоря о встрече Путина с его коллегой из Мьянмы Тхин Чжо, Песков отметил, что Россия и Мьянма подготовят дорожную карту о сотрудничестве на 2017 год, и обратил внимание на выраженную президентом Мьянмы «готовность принимать российских туристов».

После встречи с султаном Брунея Хассаналом Болкиахом Песков рассказал о возможной покупке Брунеем российских самолетов Sukhoi Superjet. Кроме того, по словам пресс-секретаря, стороны могут наладить сотрудничество в нефтегазовой отрасли.

В ходе встречи с премьером Лаоса Тхонглуном Сисулитом Путин подчеркнул, что в России премьера Лаоса знают, как хорошего друга нашей страны. Российский лидер провел также двусторонние встречи с лидерами Таиланда, Камбоджи, Малайзии и Вьетнама. На них шла речь о различных аспектах взаимодействия между странами — от туризма до военно-технического сотрудничества.

Надо заметить, что встречи Путина с лидерами «азиатских драконов», общий рынок которых превышает рынок ЕС, проходили по горячим следам визита в Сочи японского премьера Синдзо Абэ, и в преддверии июньского визита президента РФ в Китай.

В целом, складывается впечатление, что Москва пытается доказать: ее «поворот на Восток», провозглашенный в 2014 году, перестает быть политическим проектом, и не сводится больше к стратегическому партнерству с Пекином. Однако и курс на сближение с Японией и АСЕАН чреват рисками. Да, Москва в этом случае избегает роли младшей родственницы Китая и получает козыри для переговоров с Пекином. Но, с другой стороны, она вступает на опасное поле, на котором конфликтуют между собой разные части Азии. Что стоит за юго-восточными манёврами Кремля, смогут ли наши новые партнеры составить конкуренцию Поднебесной?

— Заменить нам Китай не смогут ни Япония, ни АСЕАН, — отмечает руководитель Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН Валерий Кистанов. — Но они могут сделать российские отношения в регионе более сбалансированными, и понизить удельный вес Китая в этих отношениях — впрочем, ненамного.

Судите сами. В отношениях Японии и России атмосфера вроде бы улучшилась в результате визита Синдзо Абэ, его настойчивости встречаться с Путиным и решать территориальный вопрос. Но насколько реально стороны продвинулись в Сочи — до сих пор неизвестно. Есть общие заявления, что выработан новый подход, и лидеры согласились вдвоем решать проблему — только и всего. Более того, сразу после переговоров в Сочи представитель японской стороны заявил, что «новый подход» вовсе не означает изменения базовой позиции Токио в территориальном вопросе: Россия должна вернуть все четыре острова — и никак иначе.

Что же касается развития экономического партнерства, Синдзо Абэ предложил целый набор сфер, где японцы могли бы сотрудничать с Россией. Все это очень хорошо выглядит, но многие пункты предложения требуют совершенно другой ситуации в российской экономике.

Например, пункт о том, чтобы превратить наш Дальний Восток в промышленную базу, ориентированную на экспорт. Как вы себе представляете реализацию этого пункта? Особенно с учетом того, что в регионе мало населения, оно скукоживается, и что там отсутствует необходимая инфраструктура? Другими словами, предложения японцев хорошие, но абсолютно непонятно, как воплощать их в жизнь.

На этом фоне вряд ли можно говорить, что сближение с Японией является противовесом Китаю. Тем более, объемы взаимной торговли у нас с Токио примерно втрое ниже, чем с Пекином.

А как выглядят перспективы развития отношений с АСЕАН?

— Еще сложнее. Китай и Япония — все же наши пограничные соседи, а АСЕАН — это Южно-Китайское море. Да, это огромный рынок, это единая интеграционная структура, и важно развивать с АСЕАН отношения. Но о перспективах глубокого замещения Китая я бы говорить не стал.

Скажем, Япония — и наш сосед, и третья по величине экономика мира. Но на Россию приходится всего 0,3% ее зарубежных капиталовложений. Значимость РФ во внешнеторговом обороте Японии — 2−3%, а значимость Японии для нас — 3,5%.

С АСЕАН все обстоит еще менее блестяще.

Зато Китай у нас под боком — общая протяженность российско-китайской границы превышает 4 тысячи километров. Кроме того, с Пекином мы завязаны институционально: вместе состоим в БРИКС, в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Наконец, мы собираемся с китайцами состыковывать Новый Шелковый путь с ЕАЭС. Ничего подобного не делается ни с Японией, ни тем более со странами АСЕАН.

Поэтому, думаю, Китай в обозримой перспективе будет оставаться нашим главным партнером в экономике. Причем, наше партнерство подпирается еще и совпадением интересов Москвы и Пекина в военно-стратегической области. Все это приводит к тому, что мы — особенно в условиях обострения отношений с Западом и антироссийских санкций — будем и дальше в значительной мере опираться на Китай.

Да, мы не должны замыкаться на КНР, и должны вырываться из роли его младшей родственницы. Но сделать это непросто.

Представим, что мы начали расширять сотрудничество с Японией и странами АСЕАН. США будут считать это угрозой, будут противодействовать сближению?

— Объективная ситуация в тех же японско-российских отношениях не позволяет нашим странам стать важнейшими партнерами в сфере экономики. И зачем в этой ситуации влезть еще и Соединенным Штатам? Мы не представляем никакой угрозы для американцев на японских рынках, мы им не конкуренты. Напротив, Вашингтон весь послевоенный период был доминирующим партнером Токио во внешнеэкономической сфере.

При таком раскладе США просто нет нужды ставить нам палки в колеса. Достаточно сказать, что наши инвестиции в Японию равны нулю. Из России ежегодно идет гигантская утечка капиталов — более $ 50 млрд. в 2015 году, — но утекают они не в Японию, а в офшоры. О каком инвестиционном взаимодействии может идти речь при таком раскладе?! На деле, оно сводится к тому, что мы упрашиваем японцев вкладывать в российскую экономику, а они не особенно к этому стремятся. США в такой ситуации могут нас просто не замечать.

А уж про АСЕАН я вообще не говорю. Сырье — углеводороды, цветные металлы, морепродукты и круглый лес (основные экспортные позиции РФ в торговле с Японией) — мы в Юго-Восточную Азию не гоним. А из промышленной продукции нам особо нечего там продавать, кроме вооружений. Да, в Малайзию и Вьетнам мы продаем истребители и вертолеты. Но, скорее всего, это до поры до времени.

Сейчас в США идет разговор о необходимости снять эмбарго на поставки вооружений во Вьетнам. Как только это случится, американцы нас здорово потеснят на юго-восточном рынке вооружений. В результате наш товарооборот с Вьетнамом упадет, а Вьетнам — это наши ворота в АСЕАН.

Словом, как ни крути, АСЕАН не станет нашей мощной экономической опорой в ближайшем будущем…

— Идея Москвы состоит не в том, чтобы противопоставлять Китаю Японию и АСЕАН, — считает завкафедрой Московского гуманитарного университета, директор центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института востоковедения РАН Дмитрий Мосяков. — Речь идет о выстраивании свободных и взаимовыгодных отношений со всеми партнерами в Юго-Восточной Азии. Это позволяет сбалансировать российскую политику в регионе, и дает Москве широкие возможности в политическом и экономическом сотрудничестве. В этом случае шансы на использование азиатских ресурсов для нашего национального развития, в том числе российского Дальнего Востока, заметно возрастают.

Как к этому отнесется Китай?

— Думаю, Пекин понимает, что коррекция российской политики не направлена против КНР, она лишь отвечает определенным национальным интересам РФ. Сам Китай поступает точно так же. Скажем, Пекин реализует сейчас проект Нового Шелкового пути, но первые поезда по нему он пустил в обход России. Почему? Китай считает, что этот маршрут сейчас больше ему подходит.

Замечу, что в наших инициативах нет вызовов. Все предложения по развитию сотрудничества с Японией и странами АСЕАН, которые обсуждались на саммите в Сочи, только укрепляют мир, стабильность и безопасность в Азии.

Развивая сотрудничество с АСЕАН, мы вступаем в противоречия с США?

— США в своем противостоянии с Китаем пытаются превратить страны Юго-Восточной Азии в противников Пекина. По сути, Вашингтон отводит этим странам роль санитарного кордона, окружающего Китай.

С этой точки зрения, развивать отношения с Россией странам АСЕАН на руку: они получают более широкое поле для манёвра. В руководстве этих стран есть понимание, что нельзя складывать все яйца в американскую корзину. Москва может этим воспользоваться…

Категория: Экономика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  15.05.2017
В перестроечные времена в ряде публикаций центральной прессы, посвященных перипетиям освоения целинных земель, некоторые авторы в пылу творческого задора позволили себе недопустимую вольность, сошедшую им с рук. Времена тогда наступали такие, что пишущая братия воспринимала древнегреческую поговорку «Чаще поворачивай свой стиль» буквально. Казахстан эпохи «битвы за урожай» перестроечные инженеры человеческих душ поэтически сравнили с «цветком душистых прерий», проведя аналогию с эпопеей освоения Дикого Запада на Североамериканском континенте. Интересно, какая метафора сегодня пришла бы им на ум при соприкосновении с реалиями казахстанской современности?
Мировой ВПК  12.05.2017
Американский журнал The National Interest решил провести ревизию отечественной истребительной авиации. При этом, разумеется, для определения уровня ее боевых возможностей использовано сравнение с самолетами «вероятного противника». Каковых у США с определенного времени уже два — Россия и Китай. В качестве истребителей, которые должны обеспечивать в небе американское господство, выступают F-22 Raptor и F-35 Lightning II.
Мировой ВПК  04.05.2017
Создаваемый в России многофункциональный авиационный комплекс дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-100 будет способен обнаруживать новые классы целей, включая оперативно-тактическую авиацию нового поколения, — сообщил на селекторном совещании в военном ведомстве министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.
Геополитика  04.05.2017
Покамест эта программа касается только русского флота. В ближайшее время он сможет нейтрализовать нынешнее подавляющее преимущество американского флота по численности и вооружению. А в перспективе это может стать проектом надевания наручников на западных варваров, когда им станет просто опасно грозить кому-то силою или навязывать свою волю "томагавками". Ибо ответ может быть быстрым, разрушительным, а главное - решительно от кого угодно!
Конфликты  19.05.2017
Западные СМИ, ссылаясь на своих экспертов, все чаще публикуют материалы, в которых красной нитью проходит мысль, что Россия завязла в сирийской войне и уже не знает, как из нее выйти. В действительности ситуация в Сирии сейчас складывается не совсем благоприятно для Дамаска, а следовательно, и для Москвы. С одной стороны, правительственным войскам и поддерживающим их силам сопутствует определенный военный успех, с другой стороны, действия Вашингтона, направленные против Башара Асада и его союзников, тоже имеют определенный эффект.
Конфликты  04.05.2017
Сенсационным результатом закончилась встреча Путина и Эрдогана. По ее итогам оба лидера заявили, что достигнуто – в том числе и с Трампом – соглашение о создании в Сирии так называемых зон безопасности. Это кардинальное изменение позиции Москвы. Означает ли оно ту самую «большую сделку» между Россией и США, о которой так много говорят в последнее время?
Конфликты  02.05.2017
С начала гражданской войны в Сирии режим Б. Асада проводил мероприятия по адаптации лояльных ему вооруженных формирований к условиям внутреннего конфликта, к которому они оказались абсолютно не готовы. В частности, в Сирийской арабской армии (САА) преобладали исключительно тяжелые бронетанковые и механизированные дивизии. Всего таких соединений было одиннадцать (а также две дивизии «специальных сил» — 14-я и сформированная непосредственно перед началом гражданской войны 15-я).