06.05.2016, 12:38
Мифы и правда об американском «Томогавке»
Мифы и правда об американском «Томогавке»Международная военная политика
Сегодня много говорится о крылатых ракетах большой дальности — российских «Калибрах» и американских «Томагавках». В СМИ этому виду вооружения приписываются огромные возможности. Однако так ли это? Можно ли считать этот вид оружия действительно всемогущим? Обратимся к опыту применения этих ракет. Российский опыт относительно невелик и достаточно хорошо освещен в прессе. А вот американский куда масштабнее. Так ли уж опасен «Томагавк», все ли цели и оперативные задачи ему по зубам?

В военных конфликтах последнего времени (Ирак — 1991 г., Югославия — 1998 г., Афганистан — 2001 г., Ирак — 2003 г., Ливия — 2012 г.) американцы применяли «Томагавки» очень охотно — количество пусков измерялось сотнями, а в отдельных случаях приближалось к двум тысячам.

Как правило, во всех конфликтах КР использовались для поражения конкретных точечных целей, уничтожение которых нарушало функционирование сложных структурно организованных на определенной площади объектов и систем.

Для поражения каждого такого точечного объекта с требуемой надежностью выделялось от 1−2 до 3−4 КР, в зависимости от конструкции и размера этого объекта и степени его защищенности средствами ПВО.

Количество поражаемых элементов в структуре военных и государственных объектов существенно различается.

Так, относительно простые объекты, такие, например, как радиолокационные посты, зенитные ракетные комплексы, мосты, отдельные объекты энергетической инфраструктуры могли быть выведены из строя или уничтожены поражением 1−2 точечных объектов из своей структуры.

Более сложные, такие как командные пункты, стационарные и мобильные, узлы связи, аэродромы, зенитные ракетные комплексы, крупные объекты транспортной и энергетической инфраструктуры, требовали для вывода из строя (уничтожения) 3−5 точечных объектов из своей структуры.

Крупные промышленные предприятия, военные базы и иные объекты военного и гражданского назначения, имеющие в своем состава большое количество сооружений, зданий, коммуникаций и других элементов, могут быть выведены из строя или разрушены поражением уже 10 и более точечных объектов.

Таким образом, для поражения (вывода из строя) значимых объектов военного или гражданского назначения при отсутствии или слабой ПВО требуется расход от 2−4 ракет для поражения относительно простых объектов, до 6−10 и более — для поражения более сложных.

А при наличии организованной ПВО, даже построенной на основе устаревших средств, потребный наряд возрастает в 1,3−1,5 раза, достигая 3−6 ракет для поражения относительно простых объектов и 10−15 — более сложных.

Таким образом, даже при отсутствии эффективной ПВО количественные возможности по поражению оперативно-важных объектов КР относительно невелики — при типовом расходе 500−700 КР от 50−60 до 120−170 объектов в зависимости от их типа.

В случае же прикрытия системой ПВО, даже с ограниченными возможностями противодействия КР, расчетное количество пораженных целей сократится до 30−40 и 80−120 соответственно.

То есть только с использованием КР решить стратегические задачи невозможно, поскольку количество объектов, которое необходимо поразить для этого, даже в относительно слабо развитых государствах, может достигать 500−600 и более.

Удары крылатыми ракетами необходимо применять в комплексе с пилотируемой авиацией, ориентируя КР на решении специфических задач, которые не может решить авиация или ее применение будет сопровождаться неприемлемыми потерями.

Оценивая возможности ПВО по борьбе с КР по опыту прошедших военных конфликтов, можно констатировать, что имевшиеся на вооружении стран-жертв агрессии устаревшие ЗРК большой и средней дальности оказались не способны поражать КР. Основные причины — неспособность поражать маловысотные воздушные цели с малой ЭПР, а также стремление агрессора обойти районы дислокации ЗРК, не допуская входа своих КР в зону поражения ЗРК.

Основным средством борьбы в КР стали зенитные огневые средства малой дальности из системы объектовой обороны, прежде всего зенитные артиллерийские системы.

Достигнутую ими вероятность поражения КР в 4−6% (по опыту войны в Югославии), учитывая тот факт, что это были устаревшие образцы, не имеющие современных систем управления огнем, можно признать достаточно высокой.

Это может быть свидетельством того, что именно объектовая система ПВО, основанная на современных средствах малой дальности, может стать эффективным инструментом борьбы с КР.

Так, если система объектовой ПВО будет оснащена такими комплексами как «Панцирь-С», «Тор» и им подобных, а также мобильными ЗРК средней дальности, способными бороться с КР, тогда при наличии минимально необходимого маловысотного поля радиолокационного наблюдения обеспечить требуемую надежность прикрытия от КР наиболее важных объектов будет вполне возможно, особенно если в эту систему будут включены соответствующие средства РЭБ, способные подавить систему управления КР.

Эффективность радиоэлектронного противодействия КР оказалась сопоставимой по эффективности с огневыми средств объектовой ПВО. Это позволило — по опыту Югославии, увести от цели около 3% КР. В оперативном отношении это, конечно, незначительный результат. Однако, учитывая отсутствие на вооружении югославской армии средств радиоэлектронного противодействия системе управления КР, его следует признать неплохим, дающим основания рассчитывать на оперативно значимый эффект при использовании современных, специализированных для борьбы с КР, средств РЭБ.

Важной особенностью применения КР является достаточно большой размах залпа в районе цели, что обусловлено движением ракет залпа по индивидуальным траекториям. Обеспечить подход к цели ракет с интервалом менее продолжительности цикла стрельбы зенитных огневых средств весьма сложно. То есть фактически ракеты подходят к цели поодиночке, изредка по две ракеты.

Это создает благоприятные условия для отражения ударов КР, особенно зенитными огневыми средствами с малым циклом стрельбы.

Движение КР по индивидуальным траекториям в обход зон ПВО осложняет их прикрытие средствами РЭБ, как на маршруте полета, так и в районе цели, что в определенной мере облегчает борьбу с ними для зенитных огневых средств.

Из анализа опыта применения КР США с учетом перспектив их развития можно сделать ряд выводов.

Прежде всего, можно констатировать, что задача разгрома группировки ВС противника, подрыва его экономического потенциала, с опорой преимущественно на КР в обычной оснащении даже в среднесрочной перспективе не разрешима в силу огромного потребного расхода этого оружия, что экономически нецелесообразно, а также недостаточного количества носителей.

Поэтому они применялись для решения тактических или локальных оперативных задач, в первую очередь в рамках первого удара по средствам ПВО — по радиоэлектронным средствам освещения воздушной обстановки, системам управления и связи, ЗРК большой дальности, а также по важным объектам государственного и военного управления. За счет их применения агрессору удалось радикально снизить потери пилотируемой авиации (а часто и вообще предотвратить) и при этом подавить систему воздушного направления и зонального огневого прикрытия систем ПВО на направлении главного удара в воздушных наступательных операциях, нарушить управление войсками, дезорганизовать сопротивление.

В числе важнейших сильных сторон этого оружия, вытекающих из опыта их применения, можно отметить, высокую скрытность, по сравнения с другими СВН, большую дальность стрельбы, которая практически исключает потери личного состава, высокую точность попадания в цель, обеспечивающую высокую надежность поражения цели (при достижении ее ракетой), минимизирующую побочные разрушения.

К слабым сторонам этого оружия, облегчающим борьбу с ним, можно отнести низкую скорость полета, большой размах залпа в районе цели, сложности с их прикрытием коллективными средствами РЭБ.

Кроме того длительный цикл ввода и корректуры полетных заданий этих ракет (составляет от часа-полутора для ракет, у которых такая коррекция возможна в полете, до десяти и более часов, у которых такой возможности нет) позволяет их применять (по крайней мере, на ближайшую перспективу) только против стационарных объектов.

Таким образом, можно констатировать, что «Томагавк» («Томахок») — это безусловно мощная система вооружения. Однако она не может самостоятельно достигать значимого оперативного результата, не говоря уже о стратегическом. Поэтому КР большой дальности в обычном снаряжении не могут заменить иные средства вооруженной борьбы, в частности, пилотируемую авиацию. Ее «оперативная ниша» в системе вооружения — борьба с целями, хорошо защищенными в противовоздушном отношении, подавление систем ПВО и управления войсками на отдельных направлениях. Это касается не только КР БД, но и других систем вооружения, которым на том или ином этапе развития средств приписывались исключительные возможности, позволяющие отменить все остальные виды оружия. В частности, это относится и к роботизированным системам вооружения, которые сегодня пытаются представить некоторые не вполне компетентные лица панацеей от всех бед.

Категория: Мировой ВПК



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  15.06.2017
Близится к завершению одна госпрограмма вооружения — ГПВ-2020, грядет следующая — ГПВ-2025. Мы поговорили с президентом Объединенной судостроительной корпорации Алексеем Рахмановым о том, как обстоят дела с гособоронзаказом, финансированием и смежниками.
Мировой ВПК  14.06.2017
Дальневосточный вояж заместителя министра обороны Юрия Борисова ежедневно приносит новости о том, как продвигается перевооружение российской армии. И каким образом совершенствуется военная техника, даже успешно пройдя государственные испытания. На днях Борисов, выступая в Комсомольске-на-Амуре во время посещения авиационного завода им. Гагарина, заявил о необходимости доработки истребителя Су-35С.
Мировой ВПК  14.06.2017
Продукция корпорации «Тактическое ракетное вооружение» (КТРВ) в ходе проведения операции в Сирии хорошо зарекомендовала себя и показала высокое качество. Такое мнение высказал вице-премьер Дмитрий Рогозин на юбилее знаменитой не только в нашей стране корпорации в подмосковном Королёве. «Это только начало большой работы, которая сейчас проходит испытания в Сирии, где все то, что производится вами, или большая часть того, испытывается, дорабатывается, доводится до ума, но показывает высокий класс. Это фактически переводит нашу армию, наш флот в другую лигу», — сказал Рогозин.
Мировой ВПК  14.06.2017
Радиотехнические войска ВКС планируют провести модернизацию радиолокационного комплекса «Небо-М», сообщил начальник РТВ генерал-майор Андрей Кобан. Комплекс достаточно молод, пришел в войска всего лишь пять лет назад, однако, как заявил Кобан: «У нас задан ряд работ по модернизации вооружения, которое имеется. Мы понимаем после 3−5-годичной технической эксплуатации, какой у нас имеется модернизационный потенциал — простым языком говоря, что можно было бы улучшить. На сегодняшний день такая работа активно ведется».
Конфликты  26.06.2017
В понедельник противостояние между ЦАХАЛ и некими вооруженными силами на сирийской территории продолжилось. В ход вновь пошла артиллерия, есть погибшие и раненые. Обстоятельства этих инцидентов, как и всех предыдущих, крайне запутаны. В то же время геополитики в них гораздо меньше, чем принято считать.
Конфликты  20.06.2017
Судя по сводкам, авиация коалиции США больше не пересекает линию, за которой ее самолеты станут целями российских средств ПВО. Впервые со времен «броска на Приштину» США пришлось уступить под нажимом российских военных. Австралия и вовсе отказалась поднимать свои самолеты в сирийское небо. Теперь вопрос в том, будут ли зоны военного влияния в Сирии совпадать с политическими.
Конфликты  19.06.2017
Минобороны объявило, что «любые воздушные объекты (включая самолеты и беспилотные аппараты международной коалиции), обнаруженные западнее реки Евфрат, будут приниматься на сопровождение российскими наземными средствами ПВО в качестве воздушных целей». Это решение – следствие уничтожения американским самолетом сирийского Су-22. Что оно означает с практической точки зрения?