29.01.2015, 22:10
Лукашенко ждет войны
Лукашенко ждет войныМеждународная военная политика
В четверг Александр Лукашенко заявил о «переформатировании» белорусской армии, поскольку война в Донбассе может перекинуться на территорию Белоруссии. В свою очередь представители Союзного государства сообщили о внесении изменений в Военную доктрину СГ. Чего именно боится Лукашенко и на что способна белорусская армия – вопрос, который стоит разобрать подробно.

В эмоциональных высказываниях Лукашенко о том, что «война в Донбассе может перекинуться на территории России и Беларуси», не так много экспрессии и преувеличения, как это кажется на первый взгляд. Ситуация на фронте сейчас настолько апокалиптическая, что развитие событий по самому худшему сценарию, к сожалению, вполне возможно. А он предусматривает разрастание гражданской войны высокой степени интенсивности в межгосударственный конфликт, в который постепенно могут быть втянуты практически все граничащие с Украиной страны. А каждая из этих стран – член более крупного военно-политического объединения. В основном, понятное дело, речь идет о НАТО. В свою очередь Белоруссия связана союзными соглашениями с Россией.

К белорусским вооруженным силам принято относиться с легкой иронией. Связано это с тем, что никто не в состоянии оценить их боеспособность, разве что просто подсчитать численность. В итоге большинству наблюдателей они представляются лишь дорогостоящей игрушкой Александра Лукашенко, живущей, как и все в Белоруссии, по нетронутым временем советским принципам. Меж тем после распада Советского Союза Минску достались очень солидные запасы устаревшей боевой техники, в частности, танков. Даже Украину, где населения в четыре с лишним раза больше, Белоруссия превосходит в танках в чисто количественном исчислении более чем в два раза, а другого беспокойного исторического соседа – Польшу – почти в два раза (точнее, в 1,8). О балтийских странах и говорить нечего – ни у Литвы, ни у Латвии в принципе нет тяжелой техники. Похожие соотношения и по тяжелым артиллерийским системам, и по бронемашинам. Все это «железо» поддерживается в относительной боеготовности, что для Минска не так уж и трудно, учитывая концентрацию соответствующих заводов еще с советских времен, когда БССР называли «сборочным цехом Советского Союза».

В то же время численность постоянного состава вооруженных сил республики невелика – всего около 50 тысяч человек (с гражданским персоналом – 60 тысяч). Так что объявленный недавно Лукашенко дополнительный призыв численностью в 15 тысяч человек – это очень сильный жест, граничащий с частичной мобилизацией. Общие мобилизационные ресурсы республики достигают полумиллиона человек, это впечатляющая сила для региона. И если все пойдет по наихудшему сценарию, Белоруссия теоретически может стать существенной силой именно за счет бронетехники и специфических качеств личного состава.

Никто не спорит: техническое оснащение белорусской армии зависло где-то в районе середины 80-х годов и с тех пор существенно не обновлялось. А единственным полезным опытом для офицеров республики были совместные учения с российскими войсками, в том числе такие крупномасштабные, как, например, «Запад-2013», что довели до тихой истерики и Польшу, и Литву. Однако войны последнего времени показали, что ироничное отношение к как бы «устаревшим» видам техники, в частности, к танкам Т-72, было, мягко говоря, неверным. Да, они слабее и Т-90, и «Абрамсов», но в последние десять лет показали свою эффективность в региональных войнах. В конвенционных войнах все эти белорусские бригады также вполне пригодны к активным боевым действиям, хотя и сформированы по советскому образцу, и находятся под командованием офицеров, выращенных на устаревших методиках.

В Варшаве активно комментируют возможность нанесения белорусской танковой армадой двух ударов: в сторону Калининграда из района Гродно и напрямую от Бреста до Варшавы, между которыми всего лишь 200 километров. Польские эксперты подчеркивают, что самостоятельно Войско польское всю эту лавину сдержать не сможет, несмотря на все техническое и ментальное «отставание» белорусов от современных натовских образцов.

Лукавство данных рассуждений в том, что никогда Белоруссия не будет ни с кем воевать в одиночку, точно так же как Польша и Литва не останутся без непосредственной поддержки НАТО. Поэтому выдергивать из контекста тактико-техническое соотношение сил отдельных стран в современной ситуации было бы нелогично. Другое дело, что Лукашенко, хотя и излагает свои мысли привычным для него языком сельского эпатажа, по сути прав. Уже сам факт вовлечения третьих стран в украинскую гражданскую войну будет означать лавинообразное разрастание военных действий, в которых уже будет глубоко наплевать, каков уровень подчинения у тех или иных подразделений.

При этом Лукашенко заявил не только о «переформатировании» армии, но и о коррекции теоретических основ построения вооруженных сил. А заявление заместителя госсекретаря Союзного государства Алексея Кубрина о внесении изменений в Военную доктрину СГ – лишь неизбежное следствие того, что Россия уже обновила свою Военную доктрину. Минск собирается сделать то же в ближайшее время.

В целом это естественный процесс: теоретические основы необходимо обновлять, поскольку такого рода громоздкие и статичные документы, как правило, сильно запаздывают по отношению к быстро меняющейся реальности. А сейчас уже сформировались угрозы настолько новые, что они сами подталкивают страны к срочному переосмыслению своих доктрин и планов. И на уровне штабов, и на уровне высшей политики.

В то же время белорусская армия сейчас накрепко привязана к российской практически во всех областях своей деятельности. Начать можно с того, что система ПВО Белоруссии полностью интегрирована в российскую (как и система раннего предупреждения). Это разумное решение, учитывая небольшие расстояния и загруженность воздушного пространства. Кроме того, сама система организации «закрытого неба» требует единоначалия и единого блока данных. Ракетные комплексы С-300 были безвозмездно переданы Белоруссии «за ненадобностью» (в РФ они находились «на длительном хранении») и теперь расквартированы непосредственно на польской границе двумя дивизионами у Бреста и Гродно, что отодвинуло воздушную границу СНГ сразу на 150 километров на запад. Другой пример: передовое вооружение поступает в республику исключительно из России. Это и авиация (только в этом году Минск получит 5 новых тренировочных «Яков»), и запчасти к МИГ-29, Су-25 и вертолетам, и сами вертолеты, и танковые двигатели, и многое другое. Белорусская промышленность, несмотря на ее исторический размах, только собирает сами «изделия», но не производит их составные механизмы. Та же история с высокоточным оружием, которое используют российские спутники – и навигационные, и разведывательные.

Вся эта радость – и вооружение, и запчасти, и интеллектуальные данные – поступают в республику практически бесплатно (и по линии межгосударственного сотрудничества, и по линии Союзного государства, и даже по каналам ОДКБ). В ответ Минск предоставляет условия для работы российского центра связи подводного флота и военно-воздушной базы, контингент которой был максимально усилен в прошлом году, что вызвало очередной истерический припадок в Варшаве и Вильнюсе. Если называть вещи своими именами, белорусские вооруженные силы находятся на содержании (и техническом, и – во многом – финансовом) у России. И эти взаимоотношения легитимизированы через органы управления Союзного государства куда больше, чем через соответствующие структуры СНГ или ОДКБ. Этим отчасти и объясняется необходимость внесения срочных поправок и обновлений в Военную доктрину СГ.

Но по сути изменения эти представляют собой простую подгонку старого текста под нынешний антураж. Минск не собирается менять военного и политического партнера и не боится никакого «русского вторжения». Лукашенко на пресс-конференции объяснял это столь долго и витиевато, что в какой-то момент почти запутался и в территориальных претензиях (которых, по его словам, у Минска к России нет), и в трактовке понятия «русский мир». Если же отрешиться от его своеобразной манеры излагать многочисленные мысли, что вьются в голове одновременно, сухой остаток таков: Минск будет до последнего изображать из себя нейтрального или полунейтрального посредника, при этом готовясь к более сложному развитию событий, чем неожиданное замирение сторон. Это прагматичная позиция, как и все позиции Лукашенко.

При этом уже сейчас Белоруссия приняла несколько десятков тысяч беженцев с Украины, что для Минска по затратам и сложностям сопоставимо с приемом 2,5 миллионов беженцев для России. Но это проблема чисто гуманитарная, есть и идеологическая: при всех попытках Лукашенко выйти из-под давления ЕС ему постоянно намекают, что если Москва захочет, она «проглотит» Белоруссию. Этим «намекам» и были посвящены наиболее сложные для понимания пассажи Лукашенко о «русском мире» и об отсутствии исторических претензий на Смоленск и Псков. Проблема устной речи Александра Григорьевича в основном в том, что по контексту не всегда понятно, к кому он обращается и с кем ведет заочную полемику. Отсюда и ошибки в трактовках его высказываний.

В этом смысле особенно важно, что все изменения в Военной доктрине носят письменный характер, ввиду чего отпадает необходимость расшифровывать устные метафоры Лукашенко. Кроме того, обновление Военной доктрины подчеркнуто ведется в рамках именно Союзного государства, что сохраняет за Москвой приоритеты в определении специфики международных угроз. И очень трудно себе представить, что Минск откажет российским вооруженным силам в какой-либо помощи, если таковая вдруг понадобится.

Категория: За рубежом



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  16.01.2017
Избранный президент США Дональд Трамп намекнул на возможное снятие санкций в обмен на взаимное сокращение ядерных вооружений. Многим возможность равного сокращения смертоносных для всей планеты арсеналов, да еще в обмен на снятие экономических санкций, может показаться весьма конструктивным предложением. Пока официальный представитель президента России Дмитрий Песков не стал давать оценку этим заявлениям и призвал «набраться терпения», дождавшись официального вступления Трампа в должность.
Геополитика  13.01.2017
Большинство внешнеполитических прогнозов начинается с констатации факта высокой неопределенности международной среды. Это удобно – за неопределенностью можно спрятаться, избегая ответственности за прогноз. Но если мы действительно хотим получить ориентиры на будущее, необходимо давать представления о «коридорах определенности». В 2017 году подобные коридоры вполне просматриваются. Они далеко не радужны и говорят о потребности в принципиально новых решениях накопившихся проблем.
Геополитика  12.01.2017
Новый год начался с весьма интригующих процессов, начало которым, впрочем, было заложено в году минувшем. В частности, вице-премьер Турции Вейски Кайнак заявил, что Анкара ставит под сомнение дальнейшее пребывания сил коалиции во главе с США на турецкой авиабазе Инджирлик, участвующих в воздушной операции против запрещенного, в том числе и в РФ, «Исламского государства».
Мировой ВПК  11.01.2017
Сколько стоит все атомное оружие в мире, каковы реальные военные «ядерные» бюджеты стран, которые обладают этим видом ОМУ? Наверное, это самый сложный вопрос на сегодняшний день, потому что точного ответа на него дать не может никто. Тем не менее, на Западе обнародован доклад нескольких влиятельных международных неправительственных организаций о предположительных тратах ядерных стран — официальных и неофициальных — на содержание, модернизацию старых и разработку новых видов ядерного оружия. Как утверждается в нем, в течение следующих десяти лет правительства заинтересованных государств используют на эти цели, по крайней мере, триллион долларов. Это сто миллиардов ежегодно и 12 миллионов ежечасно.
Конфликты  16.01.2017
Несмотря на то что силы ИГИЛ на отдельных участках сирийского фронта объективно истощены, террористы активно контратакуют, а в некоторых местах резко сменили тактику, нацелившись на крайне болезненные для сирийской армии точки. В то же время террористы теряют позиции под Пальмирой – сирийские войска готовы реабилитироваться за недавний позор.
Конфликты  13.01.2017
Новости, приходящие с линии разграничения сторон в Донбассе, гласят: эта линия меняется, причем, в пользу ВСУ. Прямое подтверждение – новые жертвы и новые обустроенные позиции украинцев. Нужно понимать, что речь в данном случае идет давней стратегии на дальнюю перспективу. И перспектива эта – окружение Донецка.
Конфликты  11.01.2017
Военная операция Qadimun Ya Naynawa («Мы идем, Ниневия») по освобождению Мосула, начатая 16 октября 2016 года, освещается крайне скудно, как независимыми западными СМИ, так и пресс-службами коалиции. Напомним, что сейчас город насчитывает примерно 1,5 миллиона жителей, многие из которых и