27.03.2017, 13:44
Литва и Польша заключили очередной антироссийский союз
Литва и Польша заключили очередной антироссийский союзМеждународная военная политика
Вильнюс празднует победу: в неравной борьбе с проектом Росатома – АЭС в Белоруссии – у него наконец-то появился союзник – Польша. Варшава даже готова перерезать коммуникации, чтобы не было соблазна покупать электроэнергию у Минска. Но почему поляки поддержали Литву, хотя от этого воздержались даже ее ближайшие союзники – Латвия и Эстония?

В Литве празднуют громкую, если воспользоваться терминологией украинских союзников Литвы, «перемогу»: Польша объявила о своём решении не покупать электроэнергию с Белорусской АЭС, строящейся Росатомом в Островце. В последнее время Вильнюс делает всё возможное, чтобы сорвать реализацию этого проекта, в частности, пытается настроить против него соседей. И теперь Варшава, позиции которой литовцы придают особое значение, присоединяется к «антиостровецкому» фронту.

Недавно уполномоченный польского правительства по инфраструктурным вопросам Пётр Наимский сообщил, что его страна не будет закупать электроэнергию у Белоруссии, более того, разберет линию электропередачи между двумя государствами. «Мы поддерживаем протесты литовцев, когда это возможно или, как в данном случае, необходимо», – сказал он, также сославшись на «геополитическую обстановку» (но конкретизировать ее особенности не стал).

Узнав об этом, президент Литвы Даля Грибаускайте торжествующе заявила, что своим решением Варшава подтверждает позицию Вильнюса – Белорусская АЭС представляет угрозу для всего региона. «Это известие важное для нас и очень позитивное, потому что оно отвечает и нашей позиции, и пониманию угроз, которые представляет АЭС в Островце. Очень важно, что это делает одна из крупнейших стран, которая могла стать потенциальным покупателем электроэнергии, чего добивались Россия с Белоруссией», – отметила Грибаускайте.

Так уж сложилось, что тема атомной энергетики для Литвы весьма болезненна. Благодаря Советскому Союзу эта республика обладала единственной АЭС в Прибалтике – Игналинской. В рекордный для атомной энергетики Литвы 1993 год там было произведено 12,26 млрд кВтч электроэнергии – 88,1% от общего объема. В свои лучшие дни Игналинская АЭС обеспечивала заработком до 5000 сотрудников и снабжала энергией не только Литву, но и Эстонию, Латвию, Белоруссию и соседние российские области. Сегодня эта станция мертва.

Беда пришла, откуда не ждали: 19 февраля 2001 года правительство республики утвердило программу вывода из эксплуатации своей единственной атомной электростанции под нажимом ЕС, хотя в ЕС тогда еще не входила. Данное требование Брюссель обосновал соображениями безопасности в регионе – дескать, на Игналине стояли реакторы того же типа, что и на Чернобыльской АЭС.

Сегодня литовские политики вынуждены признать: Евросоюз просто убрал конкурента с рынка. Экс-президент Роландас Паксас, когда-то участвовавший в переговорах с ЕС на этот счет, ныне сокрушённо рассказывает прессе: «Обещание закрытия ИАЭС являлось единственной возможностью начать переговоры по вступлению в Евросоюз. Вот такая как бы дань с нашей стороны...».

После закрытия ИАЭС Литве пришлось забыть об экспорте и перейти к импорту энергии – её производство на резервных мощностях оказалось слишком высоким по себестоимости. На государство обрушились и неприятные заботы иного рода – консервация отслужившей атомной станции и обеспечение надежного хранения для отработанного ядерного топлива. В итоге, разумеется, пострадал рядовой потребитель: только за первые два с половиной года без АЭС электричество в Литве подорожало вдвое, а отопление – в четыре раза.

Неудивительно, что безвременная смерть Игналины породила амбициозную идею создания новой АЭС, в проекте которой, помимо Вильнюса, собирались участвовать Латвия, Польша и Эстония. В июле 2007 года тогдашний президент Литвы Валдас Адамкус даже подписал «Закон об атомной электростанции» – первый из блоков новой АЭС близ Висагинаса собирались ввести в эксплуатацию не позднее 2015 года. Однако с поисками инвесторов возникли проблемы, и сроки сдвинулись до 2020 года. Параллельно литовские и латвийские «зеленые» донимали инициаторов вопросами о том, как именно будет храниться отработанное топливо, c протестом также выступила международная организация «Гринпис». А после аварии на АЭС в японской Фукусиме популярность проекта в Висагинасе оказалась серьёзно подорвана. Главным доводом в устах противников АЭС было то, что ее собирались сооружать «по самому дешёвому проекту» и хотели оснастить реактором того же типа, что и фукусимский, созданный альянсом концернов General Electric и Hitachi. И этот довод стал для ВАЭС смертельным.

В конце июня 2012 года Сейм Литвы в первом чтении одобрил проект «Закона о строительстве атомной электростанции в Висагинасе». Однако оппозиционные политики «продавили» проведение референдума о Висагинской АЭС – пусть, дескать, народ решает. Плебисцит прошел в октябре того же года одновременно с парламентскими выборами, и 65% из проголосовавших сказали ВАЭС «нет».

А пока Вильнюс безуспешно пытался запустить собственный проект по электрогенерации, его обогнали соседи-белорусы. Вопрос о строительстве в республике атомной электростанции прорабатывался ещё в начале 1990-х, но к практическому решению подошли только в 2008-м, выбрав для его размещения Островецкую площадку близ Гродно (кстати, около границы с Литвой, что вряд ли случайно). В марте 2011-го тогдашний премьер России Владимир Путин подписал в Минске договор о сотрудничестве по созданию АЭС в Островецком районе, которая будет состоять из двух энергоблоков с реакторной установкой ВВЭР-1200 (совокупная мощность составит 2400 МВт). РФ даже согласилась предоставить Белоруссии на эти цели кредит в 10 млрд долларов. Выемка грунта началась в конце того же года, а к концу 2014-го стали возводить первый энергоблок. При этом в Островце трудятся российские специалисты при участии белорусских субподрядчиков.

Литва не стерпела. Проиграв «атомную гонку», Вильнюс ставит перед соседними странами вопрос о недопустимости покупки электричества у белорусов и напирает на то, что станция в Островце не внушает доверия с точки зрения экологической безопасности – якобы русские и белорусы пренебрежительно относятся к «международным конвенциям».

Используются и другие методы давления. Например, Вильнюс отказал белорусам в возможности пользоваться Круонисской гидроаккумулирующей электростанцией в Литве как резервом энергетических мощностей (кстати, Круонисская ГАЭС строилась для Игналинской АЭС) – на официальную просьбу Минска, в которой АЭС даже не упоминалась, последовал грубый отказ.

Дальше – больше. Представители всех политических сил Литвы подписали соглашение «О совместных действиях в отношении небезопасной атомной электростанции в Островце». Парламентская фракция консервативной партии «Союз отечества – Христианские демократы Литвы» (председатель – Габриэлюс Ландсбергис, внук «того самого» Ландсбергиса) сделала заявление: «Остановка строительства Островецкой АЭС стала общим делом всех парламентских партий». И призвала коллег по Сейму принять закон о защите энергорынка страны, определяющий, что «Белорусская АЭС – опасная станция и представляет угрозу национальной безопасности Литвы».

И вот теперь – первые внешнеполитические успехи. Добиться поддержки от Евросоюза в целом не удалось, но Польша все-таки выразила готовность присоединиться к бойкоту АЭС.

Ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков прокомментировал ситуацию следующим образом:

«Вероятно, руководство Польши сейчас ещё больше, чем раньше, чувствует свою изоляцию внутри ЕС. Особенно после недавнего голосования по председателю Евросовета, когда против кандидатуры Дональда Туска не высказался никто, кроме Варшавы. В этих условиях польскому руководству очень важно искать сближения хотя бы с кем-то из коллег по ЕС. Видимо, поэтому польская сторона сделала свой выбор сейчас, хотя вопрос о совместных действиях по поводу строящейся Островецкой АЭС в Белоруссии уже поднимался, например, в ходе визита в Варшаву главы МИД Литвы Линаса Линкявичюса в январе 2017 года. При этом позиции Александра Лукашенко сейчас более уязвимы на фоне акций протеста в стране и давления на Минск по этому поводу со стороны ЕС. То есть вероятность ответных резких шагов белорусской стороны в ответ на позицию Польши по Островецкой АЭС сейчас снижена. Поэтому, выбирая между Минском и Вильнюсом, Варшава в итоге встала на сторону последнего».

В свою очередь, политический аналитик Андрей Стариков подчеркивает, что Польша стала первой страной, присоединившейся к литовскому «крестовому походу» против Белорусской АЭС, хотя официальный Вильнюс давно ищет союзников по этому вопросу. «Весной прошлого года прибалтийские соседи вроде и согласились дать бой атомной электростанции единым фронтом. Министры энергетики Эстонии и Латвии пообещали своему тогдашнему литовскому коллеге, ставленнику «ландсбергистов» Рокасу Масюлису не совершать покупок «нечистого» белорусского электричества. Но этот фронт приказал долго жить, латыши скоро сдали назад. Причины понятны: стабильно напряженные отношения Минска и Вильнюса открывают для Риги окно транзитных возможностей. В условиях катастрофического падения грузопотоков из России латвийские транспортники и портовики с вожделением смотрят на белорусский транзит, пытаются переманить, оттяпать что-то себе», – заявил он.

Другое дело – Польша. Варшава, по словам Старикова, лелеет собственные атомные мечты. «Пусть идея поляков о национальной АЭС по-прежнему весьма и весьма фантомна, в принятой в феврале этого года «Стратегии ответственного развития Польши» такой проект, тем не менее, прописан. Самая оптимистичная дата запуска первого реактора – 2027–2029 год. Кроме того, бойкот БелАЭС для Польши есть защита собственных мощностей – угольных электростанций и ТЭС – от более дешевого белорусского электричества», – говорит Стариков.

И всё-таки кооперация Вильнюса и Варшавы в борьбе с «недемократической» электроэнергией с БелАЭС – действие пока что сугубо символическое. «Для реального «остракизма» атомной станции прибалтам необходимо выйти из энергетического кольца БРЭЛЛ, соединяющего их с Белоруссией и Россией. Планы такие есть, сроком их воплощения называют 2025 год, но планы могут не сбыться. Не исключена альтернатива: организация перетоков между БРЭЛЛ и UCTE – центральноевропейской синхронной энергосистемой. В этом случае белорусское электричество вопреки воле Литвы пошло бы в Европу. Сигналом к гипотетической возможности такого сценария может служить встреча министра энергетики РФ Александра Новака и вице-президента Еврокомиссии по энергосоюзу Мароша Шефчовича в конце прошлого года. Тогда стороны условились и далее работать над межправительственным соглашением по БРЭЛЛ. Хорошим подспорьем к соединению БРЭЛЛ с UCTE могут служить планы Германии по остановке имеющихся у нее атомных реакторов к 2025 году. А если не получится, то Минэнерго Белоруссии уже не раз заявляло: готовы реализовывать всю электроэнергию с БелАЭС внутри страны», – заключает Стариков.

Действительно, пока собаки лают, караван продолжает движение в заданном направлении. Недавно Росатом подтвердил, что запуск первого блока Белорусской АЭС планируется в 2019 году. Сроки сооружения второго блока не пересматривались – 2020 год.

Категория: Экономика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  14.07.2017
Мощные и дорогие корабли Королевского флота могут быть повреждены или разрушены сравнительно дешевыми ракетами, например, российского или иранского производства, пишет британское издание Daily Mail. Поэтому Великобритании стоит переключиться на разработку оборонительных мощностей кораблей, чтобы они не уступали наступательным.
Мировой ВПК  14.07.2017
С американским истребителем F-35 происходят удивительные трансформации. Нет, лучше он не становится. Самолет, который в ограниченном количестве находится в опытной эксплуатации, еще неизвестно когда доведут до ума. То есть до того уровня, который обещан корпорацией Lоckheed Martin как Пентагону, так и целому ряду стран, входящих в НАТО. Журнал National Interest в пространной статье рассказывает о модернизации пока еще как следует не вставшего «на крыло» многоцелевого истребителя пятого поколения.
Мировой ВПК  13.07.2017
После того как американские эсминцы разбомбили сирийскую авиабазу «Томагавками» — крылатыми ракетами, умеющими скрытно, на малой высоте подбираться к цели, оживились дискуссии о средствах противодействия этому коварному оружию. Среди таких средств особое место занимает МиГ-31, один из самых интересных боевых самолетов, созданных в нашей стране.
Мировой ВПК  07.07.2017
«Вестник Мордовии» на днях сообщил о том, что в Сирии танки Т-72Б3 впервые использовали танковые управляемые ракеты комплекса 9К119М «Рефрекс-М», которые по классификации НАТО имеют обозначение АТ-11 «Снайпер». «Рефлекс-М» и его предшествующую модификацию — 9К119 «Рефлекс» — принято называть противотанковым ракетным комплексом (ПТРК). Однако это не в полной мере отражает реальность", поскольку комплекс способен поражать не только танки, но и вертолеты, другие низколетящие цели, инженерные сооружения, уничтожать живую силу противника.
Конфликты  04.07.2017
На Международном военно-морском салоне в Санкт-Петербурге тульское НПО «Сплав» представило модернизированные противолодочные ракеты для комплекса РПК-8 «Запад». Ракеты, получившие индекс 90Р1, уже запущены в серийное производство и начинают поступать на боевые корабли ВМФ России.
Конфликты  04.07.2017
Риски прямого военного конфликта России и США на сирийской территории неумолимо возрастают, прогнозируют западные аналитики. Все плотнее «увязают» в сирийской пустыне и другие державы — Иран, Турция, Израиль, которые мечтают безраздельно властвовать на этой территории. У кого из генералов первым не выдержат нервы, чтобы отдать приказ на атаку вчерашних союзников?
Конфликты  04.07.2017
Интернет звенит о том, какой может быть конфронтация между РФ и США. Внесу свой вклад и я. Диспозиция глазами Stratfor и иже с ними: хоть у России в Сирии и имеются ракетные системы класса «земля-воздух» и юркие истребители, все это неспособно выстоять в короткой и жестокой войне против США.