10.10.2016, 08:40
Курс на мировое господство: Где будут развернуты военные базы РФ?
Курс на мировое господство: Где будут развернуты военные базы РФ?Международная военная политика
В российскую политику вернулась тема воссоздания бывших советских военных баз в Африке, Южной Америке и Азии. Момент для этого выбран подходящий: геополитическое противостояние с США находится на пике, невиданном с советских же времен. Но насколько адекватно такое предложение и действительно ли оно оправдано?

Заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам Алексей Чепа выступил с предложением реанимировать бывшие советские военные базы за рубежом. «Национальным интересам отвечало бы восстановление ранее закрытых наших военных баз в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии и Африке», – сказал парламентарий, уточнив, что это нужно для предотвращения «военных действий против дружественных государств со стороны внешних сил». «Россия выступает гарантом соблюдения прав человека, в отличие от Соединенных Штатов, которые содержат более 650 военных баз ради установления геополитического контроля над мировым пространством», – считает Чепа.

Ранее пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков рассказал о причинах, по которым был поднят вопрос о возможном восстановлении российских военных баз на Кубе и во Вьетнаме. До того замминистра обороны Николай Панков заявил, что Минобороны занимается вопросом возможного возвращения этих баз.
Тонкость контекста

У предложения Алексея Чепы есть определенные временные и личные контексты, которые требуют их конкретизации и отделения от вопроса о необходимости расширения российского военного присутствия за границами РФ. Если этого не сделать, возникнет множество лишних вопросов к самой идее создания новых баз и реанимации старых, что может в итоге повлиять на реализацию проекта.

Во-первых, это предложение было озвучено в преддверии голосования по закону о бессрочном размещении в Сирии российского военного контингента. Это самый первый законодательный акт, который утвердил новый состав Госдумы и тем самым легитимизировал уже существовавшие российско-сирийские договоренности о бессрочном использовании авиабазы Хмеймим и «пункта снабжения ВМФ» в Тартусе. Данные соглашения действуют уже год, но требовали дополнительного одобрения парламентом в новом виде, который подтверждает права РФ на использование этих объектов на территории Сирии в интересах МО РФ на бессрочной основе и с учетом дополнительных договоренностей с правительством в Дамаске. Там много чисто юридических деталей, которые требовали парламентского утверждения как со стороны России, так и со стороны Сирии. Это правовой статус военнослужащих, их подсудность, распределение ответственности и финансирования и множество других необходимых моментов, обычно не заметных для тех, кто следит только за сводками боевых действий. В таком контексте предложение заместителя председателя одного из двух профильных комитетов Думы (второй – по обороне и безопасности) выглядит уместным и своевременным. Человек решил к месту расширить и углубить предложение, которое и так давно витало в воздухе.

Но, во-вторых, Алексей Чепа упомянул в своем заявлении все обитаемые мировые континенты, кроме Австралии, что сильно расширило его предложение, выведя его за рамки понятия «бывшие советские базы». На пике активности СССР в третьем мире официальных баз за границей было не так уж и много. Помимо сирийского Тартуса, был объект электронного слежения на Кубе (ставим галочку напротив позиции «Латинская Америка») и два пункта снабжения ВВС и ВМФ во Вьетнаме (галочка у «Юго-Восточной Азии»). Некоторое время (но недолго) функционировал так называемый рыбный порт на острове Сокотра, который принадлежал в те времена ныне не существующей Народно-Демократической Республике Йемен. В разные периоды советские войска (официально и не очень) располагались в Эфиопии, в той же НДРЙ на континенте и в Анголе. Стоит подчеркнуть: сейчас мы говорим о длительной дислокации на основании официальных межгосударственных договоров, а не о разовом прибытии военных советников, например, в Египет, Ливию, Алжир, Индонезию, Мозамбик, Сомали и даже Марокко (был такой малоизвестный факт), но при этом забываем об Афганистане.

Чепа сделал это заявление в формальном соответствии с должностью, но с точки зрения идеологического обеспечения данного проекта можно было бы выбрать и другую фигуру. Нынешний заместитель председателя комитета ГД по международным делам от «Справедливой России» (один из богатейших ее представителей, кстати) известен в том числе своими коммерческими проектами в Анголе (заодно он трудится еще и председателем Фонда дружбы и сотрудничества с Анголой) и еще в нескольких странах, входивших в 70-80-х годах в орбиту советского и китайского влияния в черной Африке – Намибии, Конго, Мозамбике и даже в ЮАР. Если бы с предложением расширить российское военное присутствие на другие континенты выступил человек, не имеющий личных коммерческих интересов в странах, которые теоретически могли бы принять новые российские базы, предложение от этого только выиграло бы. А сейчас очень сложно отрешиться от мыслей о лоббизме, который при отсутствии опыта парламентской и кулуарной работы способен дискредитировать любую хорошую идею. Чепе не обязательно было начинать свою парламентскую работу с такого прямолинейного заявления, можно было бы передоверить «право первого слова» другому депутату или даже СМИ без ссылки на себя, любимого.

Теперь необходимо отделить весь этот контекст от действительно прорабатываемого вопроса расширения российского военного присутствия за границей в целях обеспечения безопасности и национальных интересов РФ и ее союзников.
 
Америка и Европа

За последнее десятилетие было три проекта создания российских военных баз в дальнем зарубежье на пустом месте. Наиболее перспективными считались проекты баз снабжения для ВВС и ВМФ в Венесуэле и Никарагуа. Российские бомбардировщики стратегической авиации несколько раз совершали сверхдальние перелеты в Венесуэлу, а корабли неоднократно заходили в порты в Карибском море. Проводились громкие совместные учения в воздухе и океане. При живом Уго Чавесе и более стабильной экономической ситуации такой проект был вполне реализуем, однако возникал вопрос его целесообразности. Размещение авиации в Латинской Америке однозначно было бы воспринято в США как «новый карибский кризис», а об этом и так сейчас твердят все американские телеканалы. Но дело даже не в этом, а в том, что такая база (или даже просто – «аэродром подскока») была бы слишком уязвима и потребовала бы создания серьезной инфраструктуры ПВО, как сейчас в Сирии. Данный проект выглядит привлекательно только с точки зрения школьного глобуса и принципа «отсель грозить мы будем», а на практике требует куда более серьезной проработки, чем можно представить с обывательской точки зрения. Например, в Венесуэле недостаточно производительных мощностей для топлива и его придется привозить с собой (вспоминаем блокаду Кубы) или даже прокладывать новые трубопроводы к аэродромам. Да и базирование в Венесуэле пяти-шести бомбардировщиков дополнительного стратегического преимущества не прибавит – американцы просто переставят в Техас и Нью-Мексико несколько дивизионов ПРО. Так мы обеспечим рост заказов в американском ВПК, увеличим число рабочих мест в Альбукерке и избирателей Клинтон в южных штатах, а Венесуэла при этом будет претендовать на роль стратегического союзника, что потребует от Москвы взятия на себя дополнительных политических и военных обязательств. Это при том, что территориальная проблема с Колумбией все еще не решена и никогда не будет решена (отдельное спасибо Боливару и Сукре).

А вот создание баз ВМФ в Карибском заливе – куда более ответственная мысль. Речь может идти о постройке инфраструктуры для базирования подводных лодок, причем необязательно стратегических ракетоносцев. Крупный международный кризис (если уж мы говорим именно о стратегии) потребует, например, блокирования Панамского канала, а для этого идеально подойдет базирование на Никарагуа. Другое дело, что там таких портов просто нет, потребуется их строить на пустом месте. Но сейчас существует даже полуфантастический проект нового канала по территории Никарагуа, так что возможно все.

Вторым таким проектом были свернутые после парламентских выборов в Аргентине переговоры о базах снабжения ВВС и ВМФ в Пуэрто-Вальдивия. Задумка идентичная: базирование на крупнейшей военно-морской базе Аргентины позволяло бы блокировать Магелланов пролив в случае стратегического конфликта. Но после поражения Кристины Киршнер это уже завиральный проект, да и интересы Аргентины в исполнении Киршнер были достаточно прагматичны – ей был нужен «старший брат», за которого можно спрятаться в конфликте с англичанами вокруг Фолклендских островов. Стратегическая выгода России при реализации такого проекта выглядела бы совсем уж «стратегической» – все-таки перспектива глобального противостояния с необходимостью борьбы за основные точки Мирового океана выглядит менее реалистичной, чем возобновление борьбы за Фолкленды. А «вписаться за сестру» пришлось бы.

Третий проект был наиболее закрытым и больше политическим, чем военным. Черногории предлагались уникальные финансовые условия за создание российской военно-морской базы в Баре. Речь тоже шла о пункте снабжения и обслуживания подводных лодок, который обеспечил бы российское присутствие в Восточном Средиземноморье в дополнение к Тартусу. Эти переговоры начались задолго до острой фазы сирийского кризиса и носили больше политико-стратегический характер, чем исключительно военный. Финансирование базы и ее инфраструктуры могло бы стать альтернативой вступлению Черногории в НАТО, тем более что альянс не предлагает Подгорице особых финансовых выгод в связи с этим политическим выбором. Переоснащение крошечной армии на стандарты альянса – не тот аргумент, который может серьезно заинтересовать бюджет. Но эта дипломатическая битва была проиграна, и руководство Черногории навязало своему народу путь на сближение с НАТО, пользуясь активной поддержкой проамериканских и НКО, и либеральной части интеллигенции (в том числе и сербской). Предстоящие парламентские выборы вряд ли что-то изменят, но уже сейчас ряд местных и сербских СМИ объявляют о возможном «вмешательстве России» и опасаются «пророссийского майдана». 

Африка и Азия

Старые советские базы – электронная система слежения в Лурдес на Кубе и базы обеспечения во Вьетнаме – те самые проекты, которые вызывают сейчас на себя больше всего внимания. Генеральный штаб должен оценить, в каком состоянии находится оборудование в Лурдесе, если оно вообще там есть. В свое время присутствие на Кубе было свернуто, а морально устаревшее электронное оборудование вывезено. Целесообразность присутствия там тоже придется оценивать отдельно. Американские системы прослушки и контроля за эфиром, подчиненные АНБ, расположены в Техасе и добивают до Колумбии с Венесуэлой. Резонный вопрос: насколько безопасным будет оборудование на Кубе высокотехнологичных электронных систем и что потребуется для обеспечения их автономной работы? Речь идет не о финансовых затратах, а именно о безопасности работы такой базы, учитывая потенциальное проникновение на Кубу американской агентуры и очевидное географическое и технологическое превосходство США на их «заднем дворе». Возможно, такая задача разрешима, но дело ведь не в том, чтобы обязательно что-то поставить на Кубе, а в том, чтобы это приносило пользу. Речь могла бы идти о системах раннего предупреждения ракетной атаки, но это сложно технологически, хотя и не так затратно, как, скажем, на Крайнем Севере. Это уже вопрос к оценке стратегических рисков, и снова надо вспомнить, что для РФ все это – отдаленные театры военных действий, на которых одинокий объект – просто большая цель. Требуется вновь думать об обеспечении ПВО и ПРО, а это тоже вызовет истерическую реакцию в Вашингтоне, да и не факт, что нынешнее кубинское руководство пойдет на столь масштабное размещение российских военных объектов.

Теперь базы во Вьетнаме. Они и так уже по факту существуют, но требуют переоборудования и юридического обеспечения. Другое дело, что в развивающемся конфликте вокруг островов Спратли Россия получила возможность выбора. Филиппины тоже выглядят перспективной площадкой, но здесь придется учитывать заинтересованность Китая, которая может перевесить все стратегические рассуждения о создании баз в Юго-Восточной Азии.

Наконец, перспективные варианты в Черной Африке. Ангола – нефтедобывающая страна, ключевые позиции России в которой серьезно пошатнулись после 1991 года (забудем о депутате Чепе, коммерческие интересы которого связаны с рыболовством, а значит, и с портами). За последнее десятилетие туда вернулось историческое влияние Португалии, вплоть до репатриации многих белых португальцев, уехавших еще в 70-е – после победы национально-освободительного движения, поддержанного Советским Союзом. И сейчас наши позиции в Анголе слабее, чем в ЮАР, сотрудничество с которой идет даже в ядерной и космической сфере.

Разведывательные спутники армии ЮАР, по сути, контролируются Россией, информация с них сперва поступает в Ватутинки и лишь потом, после обработки, передается в Йоханнесбург и Салданью. Функционируют и совместные центры по обработке космической информации, а степень российского влияния в старом ядерном центре ЮАР оценить сложно из-за отсутствия адекватной информации из Претории. Однако и в этой ситуации говорить о возможности и целесообразности создания каких-либо полноценных военных баз было бы преждевременно. Дело не только в сложной внутриполитической обстановке, которая не гарантирует долговременной основы таких взаимоотношений. Главным конкурентом России в регионе уже давно стал все тот же Китай, который не претендует на физическое присутствие, но в ежедневном режиме теснит и российский бизнес, и наши политические позиции. В диалоге с Пекином по Африке постоянно присутствует элемент «старорежимного» раздела сфер влияния, на котором с удовольствием играют местные элиты. В последние пару лет вроде бы наметился консенсус с Пекином об этом пресловутом «разделе» в экономическом плане, но российские военные корабли и так могут заходить в Салданью, для этого не требуется создание некой специальной инфраструктуры по сирийскому принципу. Другое дело, что военно-морская инфраструктура ЮАР за годы правления АНК пришла в упадок, и даже для того чтобы поддерживать базу в Салданье, потребуются серьезные финансовые вложения, на которые рассчитывает Претория, но не факт, что они стратегически окупятся для России. То есть российские военные интересы в регионе вполне могут быть обеспечены без дополнительного присутствия, торжественного открытия новых военных баз и заключения далеко идущих соглашений. Все можно сделать тихо, не привлекая особого внимания.

Отдельная история: обеспечение снабжения российских гражданских объектов в Антарктиде, которые традиционно базируются в Кейптауне и, частично, в Аргентине. В связи с потерей позиций в Аргентине возрастает роль ЮАР. Но это вопрос двусторонних отношений, не связанных с военным присутствием. 

Сухой остаток

Таким образом, идея о расширении российского военного присутствия за границей нуждается в дальнейшем уточнении. Просто натыкать по планете базы – идея привлекательная для школы, и упомянутые 650 американских баз в этом смысле не оправдание. Некоторые из них не более чем пункты снабжения, другие – местные аэродромы, взятые в аренду на странных условиях и с присутствием немногочисленного персонала обеспечения. Хотя общая картина, конечно, угрожающая.

Но стратегически сейчас куда большую опасность представляют попытки США создать присутствие в Арктике, чем их отдаленные базы, например, в Латинской Америке. Правда, к примеру, пресловутая база на острове Диего-Гарсия в Индийском океане действительно представляет для обороны РФ стратегическую угрозу, поскольку оборудована специально для обеспечения стратегических ракетоносцев, так что организует запуски по территории РФ из отдаленного региона, что требует присутствия специальной системы ПРО на южном направлении, в том числе через российскую базу в Таджикистане.

Если говорить о создании полноценных систем российского присутствия в стратегических регионах, требуется оценить не только риски, но и целесообразность создания того или иного объекта. Политическая составляющая – это одно, военная целесообразность – совсем другое. И оба этих принципа необходимо совмещать.

Категория: Геополитика

Новости СМИ2


Mediametrics.ru

Читайте также:

Русский «Медведь»: боевое крещение 64 года спустяМеждународная военная политика
Мировой ВПК  13.11.2016
Основному стратегическому бомбардировщику ВКС России исполнилось 64 года. Мы вспоминаем историю самолета, взлетевшего при Сталине и впервые участвовавшего в боевых действиях во время сирийской кампании ВКС России в 2015 году. 11 ноября 1952 года с подмосковного аэродрома в Жуковском в воздух впервые поднялся Ту-95 — советский бомбардировщик-ракетоносец, который до сих пор остается основным стратегическим бомбардировщиком Воздушно-космических сил России.
Тайна «Проекта 279»Международная военная политика
Мировой ВПК  12.11.2016
В 1956 году Никита Сергеевич Хрущев дал поручение конструкторам начать работы над проектом уникального танка, которому были не страшны ни атомный взрыв, ни радиационное заражение экипажа, ни химические, ни биологические атаки. Проект получил артикул 279. И такой тяжелый танк массой в 60 тонн был спроектирован к 1957 году в СКБ-2 Кировского завода Ленинграда (КЗЛ) под руководством главного конструктора генерал-майора Жозефа Яковлевича Котина. Его тут же и справедливо назвали атомным. Причем, львиную долю его веса составляла броня, местами доходившая до 305 миллиметров. Именно поэтому внутреннее пространство для экипажа было гораздо меньшим, чем у тяжелых танков аналогичной массы.
Самолёт несостоявшегося апокалипсисаМеждународная военная политика
Мировой ВПК  12.11.2016
Шестьдесят лет назад, 11 ноября 1956 года, в воздух впервые поднялся сверхзвуковой бомбардировщик Convair B-58 Hustler. Этот самолёт, к счастью, никогда не применялся в бою, но именно ему довелось стать одним из наиболее ярких символов апогея холодной войны — эпохи, когда были возможны самые удивительные проекты.
«Ледяной червь» Америки ударил по Северной ЕвропеМеждународная военная политика
Геополитика  08.11.2016
В Дании политики ломают голову над вопросом — как заставить США убрать ядерные отходы с Гренландии. В 1960-е годы глубоко под материковым льдом на северо-востоке острова были вырыты километровые туннели для американской военной базы Camp Century. Там США собирались разместить ядерные ракеты, но в итоге отказались от проекта. Как пишет местное издание Jyllands-Posten, сейчас этот военный пережиток прошлого стал настоящей головной болью для политиков в Кристиансборге (резиденция датского парламента).


Сможет ли НАТО потопить «Адмирала Кузнецова»?Международная военная политика
Конфликты  12.11.2016
Как уже сообщалось, 9 ноября недалеко (по морским меркам) от авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов», находящегося в Средиземном море, была обнаружена дизель-электрическая подводная лодка Королевских ВМС Нидерландов проекта «Валрус». Лодка была обнаружена на расстоянии 20 километров от российской авианосной группы. Этот случай не единственный. Вокруг группы кораблей, в которую входят авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов», тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий», большие противолодочные корабли «Североморск» и «Вице-адмирал Кулаков», а также суда обеспечения, постоянно кружат с разведывательной целью субмарины НАТО. И началось это уже на второй день похода — 16 октября.
Россия выбирает момент для массового удара по сирийским боевикамМеждународная военная политика
Конфликты  10.11.2016
«Адмирал Кузнецов» и сопровождающие его корабли подошли к Сирии на расстояние, достаточное для нанесения анонсированных массовых ракетно-бомбовых ударов. Однако после избрания Трампа политическая обстановка в мире резко меняется. Уместна ли в подобном контексте масштабная демонстрация возможностей российского оружия в Сирии? США ожидают в ближайшее время нанесение Россией массированных авиа- и ракетных ударов по целям в Сирии с использованием палубной авиации крейсера «Адмирал Кузнецов», заявили в четверг в Пентагоне. По данным американских военных источников, базирующиеся на авианосце палубные истребители Су-33 и Миг-29К с боекомплектом уже начали полеты над Сирией, но еще не участвовали в боях, передает «Интерфакс».
Египетские военные высадились в ТартусеМеждународная военная политика
Конфликты  09.11.2016
Ряд оппозиционных источников подтверждают распространенную 2 ноября просирийскими СМИ информацию о том, что военный контингент из Египта прибыл на российскую военно-морскую базу в Тартусе. Отмечается, что группа египетских офицеров вроде как будет перенимать опыт в оперативном планировании и в тактических методах ведения боевых действий и т. д. Ранее просирийские источники сообщали, что официальная цель египтян — прохождение военных тренировок под руководством российских советников. Тогда в военных ведомствах Египта, Сирии и РФ эту информацию не комментировали.