09.12.2015, 08:37
Китайский дракон не спешит выручать русского медведя
Китайский дракон не спешит выручать русского медведяМеждународная военная политика
КНР вкладывает в экономику РФ в 47 раз меньше, чем в Африку.

Накануне официального визита главы правительства РФ Дмитрия Медведева в Китай, который намечен на 14−17 декабря, выяснилось, что экономические успехи «восточного разворота» гораздо скромнее, чем ожидалось.

Это был вынужден констатировать посол РФ в КНР Андрей Денисов. По словам нашего диппредставителя, китайские партнеры не спешат инвестировать средства в российские проекты после ухода с российского рынка западных банков. Вместо ожидавшегося «капитального дождя», российско-китайские торговые отношения переживают «инвестиционную засуху». Товарооборот России и Китая, который в 2014 году составлял около $100 млрд., в этом году сократился на треть, упав до $70 млрд.

«Скажем откровенно, что не оправдались надежды тех, кто думал, что мы в отсутствие финансового взаимодействия с Западом из-за политики санкций повернемся на Восток, и к нам тут же хлынут инвестиционные средства из Китая. Этого не произошло. Наши китайские партнеры подходят к вопросам предоставления финансовых ресурсов крайне сдержанно и осторожно», — признал Андрей Денисов.

Рассуждать в духе «кризис, что война — всё спишет» не получается. Падение темпов экономического роста Китая не помешало председателю КНР Си Цзиньпину объявить на прошедшем недавно втором саммите форума Африка-Китай, о предоставлении финансирования африканскому континенту на сумму в $60 млрд. По сравнению с инвестициями Китая в российскую экономику в 2014 году ($1,27 млрд.) это выглядит просто астрономической суммой. В свою очередь, объем торговли Китая и Африки в прошлом году составил $220 млрд., что в 2,2 раза превосходит аналогичный показатель российско-китайский.

Экономический кризис не мешает Китаю готовиться и к экономическому «похищению Европы». Так, премьер-министр Китая Ли Кэцян объявил о планах двукратного увеличения инвестиций Китая в 16 европейских стран, а также годового объема торговли государств, который в настоящий момент составляет около $ 45,5 млрд. К 2020 году товарооборот со странами ЕС и вовсе предполагается вывести на заоблачную высоту в $ 1 трлн.

Не забывают в Поднебесной и про Среднюю Азию: Китай готовится проложить высокоскоростную железную дорогу «Экономического пояса Шелкового пути», которая соединит Урумчи и Тегеран. То есть, как нетрудно догадаться, в обход России.

Конечно, не всё так плохо и безнадёжно. Во время визита Дмитрия Медведева в Китай стороны планируют подписать ряд соглашений в сфере энергетики, космоса, авиации, ядерной энергетики. В повестке визита также стоит заключение договора между Минвостокразвития РФ и комитетом по реформе Китая о совместном развитии транспортных коридоров.

«Палочкой выручалочкой» может стать и выпуск суверенных облигаций в юанях на сумму $1 млрд. в следующем году в качестве нового источника финансирования российских банков и предприятий в условиях западных санкций.

В свою очередь, китайские власти выразили готовность выпустить номинированные в российских рублях облигации в Китае, что направлено на подрыв доминирующего положения доллара на глобальных рынках капитала. Впрочем, некоторые эксперты проявляют явный скепсис в отношении перспектив российско-китайского экономического сотрудничества.

Так, военный китаевед Андрей Девятов напомнил, что «Газпром» фактически самостоятельно финансирует строительство газопровода «Сила Сибири».

— Наш президент подписал соглашение о прокладке этой трубы ещё в 2006 году. А до реальных контрактов и в 2015 году дело ещё не дошло. Читаем: в ходе встречи Алексея Миллера и председателя совета директоров CNPC Ван Илиня достигнута договоренность в ближайшее время подписать соглашение о проектировании и строительстве участка газопровода «Сила Сибири», в том числе по дну реки Амур.

Получается, «Газпром» строит газопровод за свои средства, а китайцы будут покупать газ по минимальной цене.

Вы утверждаете, что Китай пытается воспользоваться ситуацией, когда Россия вынуждена диверсифицировать свои экспортные потоки?

— Нашим правительством было анонсировано достижение огромного дипломатического и коммерческого успеха — подписание энергетических договоров с КНР на десятки лет и на сотни миллиардов долларов. А последний по отношению к рублю всё дорожает и дорожает. А цена на нефть, которая номинирована в этих долларах, всё падает и падает. К ней же привязана цена на газ. В результате Китай будет получать газ за почти символическую плату.

— Почему пробуксовывает реализация проекта «Новый Шёлковый путь» с участием России?

— Сначала председатель КНР Си Цзиньпин приехал в Москву. Это был март 2013 года. Выступая в МГИМО, он напомнил, какая была замечательная историческая практика, когда между Россией и Китаем существовал «Великий чайный путь» (по объемам торгового оборота уступал лишь Великому шёлковому пути — прим. ред.). И сейчас можно было бы прагматично, без всякой идеологии восстановить этот проект. Но разве кто-нибудь у нас наверху услышал и оперативно отреагировал на это предложение?

В результате в сентябре того же года Си Цзиньпин приехал в Астану и предложил Назарбаеву принять участие в возрождении Великого шёлкового пути. После чего и были обнародованы доктрины «Нового Шёлкового пути», а также «Морского Шёлкового пути». Естественно, они проходят мимо России, как и в те благословенные времена — в Туркестан, государство «Железного Тимура». Потом было несколько ответвлений через Бактрию (на сопредельных территориях Узбекистана, Таджикистана и Афганистана), территорию, расположенную к юго-востоку от Каспийского моря. Одно из них шло на Индию, другое — через Ближний Восток в Средиземноморье. Существовало и ответвление в Крым. В Москве пропустили сигнал и не услышали предложение Китая.

Поэтому «Новый Шёлковый путь» уже идёт через Турцию. В этот проект вкладываются $8 трлн. И он будет гарантирован совокупной китайской мощью как прибыльный рынок. Потому что Пекину некуда вкладывать такие объёмы накопленных средств, кроме как в инфраструктуру. И это будет зона процветания, а не средневековая логистика с верблюдами. Через созданный ими Азиатский банк инфраструктурных инвестиций они уже вложили $1,25 трлн. Понятно, кто будет включён в этот проект, тот получит прибыль.

Сейчас этот НШП «замыкает» Турция. И турки сбили российский самолёт не случайно — это сигнал Москве: без нас решить этот вопрос не получится. Так что, речь идёт о $8 трлн., а вовсе не о помидорах.

— Китай вышел в лидеры по производству продукции хай-тек. Почему Москва не спешит воспользоваться возможностью осуществить трансферт технологий. Или это не входит в планы Китая?

— Назовите хоть одну фамилию в коридорах власти, которая планирует выстраивать взаимодействие с КНР в высокотехнологичных отраслях.

— Пожалуйста, зампред правительства Дмитрий Рогозин заявил о том, что Россия будет поставлять ракетные двигатели РД-180 Китаю. Взамен мы получим возможность приобретать продукцию микроэлектроники.

— В сфере военно-технического сотрудничества мы и так уже практически продали Китаю всё, что только может его заинтересовать. Или это было украдено у нас. Пару лет назад глава РФ признался, что китайские инвестиции в нашу страну составляют менее 1% от общего объёма зарубежных инвестиций КНР.

Даже наши текущие поставки углеводородов в Китай тоже составляют менее 1% от того, что мы продаём в мире.

— Кто или что мешает вывести российско-китайское сотрудничество на заявленный высокий уровень?

— Си Цзиньпин предложил нам действовать прагматично, но его не услышали.

— То есть, в российских предложениях мало прагматики?

— Действовать прагматично — это означает перестать учитывать прозападный выбор наших элит. А наша либеральная Россия ничего не предлагает КНР по этой причине.

— Торгует же Пекин с США и всем западным миром, причём тут прагматизм? Вы говорите, скорее, об идеологии, мало свойственной внешней политике Китая.

— Китайско-американские торговые связи это отношения нового типа. Между ними нет конфронтации.

— А как же инциденты в Южно-Китайском море или соглашение о Транстихоокеанском партнёрстве, за бортом которого США оставили своих китайских «друзей»?

— Американцы просто проводят «разграничительные линии». Дескать, мы занимаемся «глобализацией моря» (ТТП плюс ТТИП с Европой), у вас — «глобализация суши» («Новый Шёлковый путь»). России в этом раскладе места не находится.

— А как же декларации о взаимодействии в построении многополюсного мира…

— Они так и остаются разговорами. Если российские элиты выступают вместе с Западом, то пусть и обращаются к нему. Москва, несмотря на шумный разрыв с Западом, по сути, ничего не предпринимает. Это называется состоянием стратегической растерянности.

Директор российско-китайского центра Финансового университета при Правительстве РФ Николай Котляров не склонен драматизировать «инвестиционную паузу», возникшую в торговых отношениях между Россией и Китаем.

— Во многом, она, действительно, обусловлена сложившейся конъюнктурой. Упали цены на энергосырьё, соответственно, снизился экспорт в стоимостном выражении. К тому же произошла двукратная девальвация рубля, что привело к удорожанию импорта. Китайский ширпотреб стал не всем по карману. Многие компании торопятся распродать со складов товары, на которые резко упал спрос. Удорожание китайской продукции приводит к сокращению товарооборота.

Что касается инвестиций, здесь ситуация имеет не конъюнктурный, а системный характер. Китайцы не спешат вкладываться в российский реальный сектор, поскольку их беспокоит инвестиционный климат. Китайским инвесторам нужны госгарантии и отлаженная система страхования вложений.

— Почему этого не было сделано с нашей стороны?

— Для создания благоприятного инвестклимата необходимо принимать как собственные законы, так и присоединяться к различным международным конвенциям. Это не так просто на самом деле. А страхование упирается в нехватку финансовой ликвидности.

Второй момент связан с необходимостью развития транспортной инфраструктуры на Дальнем Востоке.

— Планируется, что в рамках визита Дмитрия Медведева в КНР будет подписано соглашение о совместном развитии транспортных коридоров.

— Это очень важный момент. Потому что сейчас у нас на Дальнем Востоке есть только две основные железнодорожные магистрали и около 20 автомобильных переходов. Есть ещё понтонные переправы, но они работают в зависимости от сезона. 75% грузов перевозятся «по железке», которую нужно расширять.

Главная же проблема состоит в том, что у нас доминирует сырьевая экспортная номенклатура. Необходимо вырабатывать новую стратегию в отношениях с Китаем, которая бы предусматривала переключение акцентов с экспорта энергоресурсов на промышленное развитие регионов Дальнего Востока и Сибири.

— На бумаге это давно происходит: создана законодательная база для работы всевозможных ТОР, порто-франко во Владивостоке…

— Этого явно недостаточно, чтобы заманить инвесторов. А наши инвестиции в Китай, вообще, составляют минимальную величину. Попасть на китайский рынок трудно — там очень высокая внутренняя конкуренция.

— После очередного «похолодания» с Западом делалась большая ставка на кооперацию с КНР.

— А кто, собственно, делал ставку? Просто наши СМИ активно муссировали эту тему, сформировав ложное мнение. На самом деле, специалисты давно понимали, что высокий уровень политических отношений (совместное членство в БРИКС и ШОС) это, конечно, хорошо. Но его давно пора переводить в экономическую плоскость.

Китай сегодня нас не ждёт, нужно самим искать и предлагать точки сопряжения интересов. В первую очередь, нужно работать над созданием СП в высокотехнологичной сфере. Объединенная авиастроительная корпорация и китайская Comac намерены вместе разрабатывать новый дальнемагистральный самолет на базе Ил-96. Россия предоставит ноу-хау, Китай — деньги. Вообще, с Китаем непросто сотрудничать. Потому что он предпочитает брать технологии, копировать их, а затем выходить на мировой рынок с «оригинальным продуктом».

Впрочем, Россия в этом дуэте уже не может претендовать на исключительную роль технологического донора. У китайцев тоже есть чему поучиться. Хотя бы в плане микроэлектроники.

— Что представляет собой Китай для России в долгосрочном плане — надёжный союзник, ситуативный партнёр, потенциальный конкурент?

— Я бы рассматривал КНР в качестве стратегического партнёра. Понятно, что это другая цивилизация, с другими интересами. Но с ней можно сосуществовать. Конечно, экономический потенциал Китая превосходит российский, что создаёт почву для алармистских настроений. Противопоставлять Запад и Восток контрпродуктивно — нужно идти и туда, и туда. Чем, собственно, занимается Китай. Посмотрите, сколько европейских стран вошло в созданный Пекином Банк инфраструктурных инвестиций. Китай позиционирует себя как лидер развивающегося мира, мы его поддерживаем в этом вопросе. Но нужно учиться сопрягать интересы и не отчаиваться при первых неудачах. У нас даже нет юристов по инвестиционному праву Китая — за 8 лет защищена одна кандидатская диссертация. Получается, мы даже не знаем, как устроен инвестиционный режим в Китае. О каком прорыве тогда может идти речь?

Категория: Экономика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  14.07.2017
Мощные и дорогие корабли Королевского флота могут быть повреждены или разрушены сравнительно дешевыми ракетами, например, российского или иранского производства, пишет британское издание Daily Mail. Поэтому Великобритании стоит переключиться на разработку оборонительных мощностей кораблей, чтобы они не уступали наступательным.
Мировой ВПК  14.07.2017
С американским истребителем F-35 происходят удивительные трансформации. Нет, лучше он не становится. Самолет, который в ограниченном количестве находится в опытной эксплуатации, еще неизвестно когда доведут до ума. То есть до того уровня, который обещан корпорацией Lоckheed Martin как Пентагону, так и целому ряду стран, входящих в НАТО. Журнал National Interest в пространной статье рассказывает о модернизации пока еще как следует не вставшего «на крыло» многоцелевого истребителя пятого поколения.
Мировой ВПК  13.07.2017
После того как американские эсминцы разбомбили сирийскую авиабазу «Томагавками» — крылатыми ракетами, умеющими скрытно, на малой высоте подбираться к цели, оживились дискуссии о средствах противодействия этому коварному оружию. Среди таких средств особое место занимает МиГ-31, один из самых интересных боевых самолетов, созданных в нашей стране.
Мировой ВПК  07.07.2017
«Вестник Мордовии» на днях сообщил о том, что в Сирии танки Т-72Б3 впервые использовали танковые управляемые ракеты комплекса 9К119М «Рефрекс-М», которые по классификации НАТО имеют обозначение АТ-11 «Снайпер». «Рефлекс-М» и его предшествующую модификацию — 9К119 «Рефлекс» — принято называть противотанковым ракетным комплексом (ПТРК). Однако это не в полной мере отражает реальность", поскольку комплекс способен поражать не только танки, но и вертолеты, другие низколетящие цели, инженерные сооружения, уничтожать живую силу противника.
Конфликты  04.07.2017
На Международном военно-морском салоне в Санкт-Петербурге тульское НПО «Сплав» представило модернизированные противолодочные ракеты для комплекса РПК-8 «Запад». Ракеты, получившие индекс 90Р1, уже запущены в серийное производство и начинают поступать на боевые корабли ВМФ России.
Конфликты  04.07.2017
Риски прямого военного конфликта России и США на сирийской территории неумолимо возрастают, прогнозируют западные аналитики. Все плотнее «увязают» в сирийской пустыне и другие державы — Иран, Турция, Израиль, которые мечтают безраздельно властвовать на этой территории. У кого из генералов первым не выдержат нервы, чтобы отдать приказ на атаку вчерашних союзников?
Конфликты  04.07.2017
Интернет звенит о том, какой может быть конфронтация между РФ и США. Внесу свой вклад и я. Диспозиция глазами Stratfor и иже с ними: хоть у России в Сирии и имеются ракетные системы класса «земля-воздух» и юркие истребители, все это неспособно выстоять в короткой и жестокой войне против США.