18.11.2015, 13:30
Если это Третья мировая
Если это Третья мироваяМеждународная военная политика
Кто наш враг, кто союзник, что делать после?

Нападение на Париж и подрыв российского самолета над Синаем заставили все больше говорить о Третьей мировой войне, на этот раз с терроризмом. Как ни странно, громкая фраза в этом случае дает возможность правильного понимания событий и помогает выбрать стратегию.


Кто наш враг

Если уж мы назвали происходящее войной, то надо и определиться с фигурой противника. Слово «терроризм» ничего не объясняет: террор — это один из методов ведения боевых действий. В Париже и в Шарм-эль-Шейхе действовали террористы, а в Сирии и Ираке воюют регулярные подразделения. Однако и одни, и другие действуют под единым руководством и стремятся к одной цели. Примерно так же советские партизаны были одной из боевых структур Красной Армии, но отнюдь не самостоятельной силой.

Скажите, а с кем воевала антигитлеровская коалиция во время Второй мировой? Ответ «с Германией» будет неверным: на той стороне участвовало много государств. Война шла с нацизмом — человеконенавистнической идеологией, ставившей целью захватить весь мир и установить в нем «Новый порядок» в соответствии с взятой на вооружение расовой теорией.

То же самое происходит и в потенциальной Третьей мировой. Исламское государство ставит свой целью установить власть Всемирного халифата, где все жители обязаны исповедовать ислам определенного толка и жить по законам шариата. Лидеры ИГИЛ об этом открыто говорят, и у нас нет оснований им не верить. Человечество снова столкнулось с враждебной идеологией.

Поэтому надо отбросить политкорректность и сказать правду: радикальный ислам объявил войну мировой цивилизации, и ей приходится защищаться. Тут нам сразу возражают, что отнюдь не все мусульмане являются сторонниками ИГИЛ. Прекрасно, но никто не будет отрицать, что все сторонники ИГИЛ являются крайне набожными мусульманами.

Поэтому первое, что надо сделать в ходе подготовки к Третьей мировой — отделить овнов от козлищ. Предложить мусульманским авторитетам собрать мировую конференцию и там определиться с отличиями между мирным и воинственным исламом на программном уровне. Это важно, чтобы понимать, кто является потенциальным противником. Когда такая работа будет закончена, то любого муллу, любого правоверного можно будет спросить, за какой он ислам, и тогда уже ясно, друг он или враг.

Понятно, что эта задача трудная: в исламе нет иерархии, нет своего папы или патриарха, каждый имам трактует учение по-своему. Но если идет война, и большинство мусульман клянутся, что они на нашей стороне, то они должны нам это доказать. Чем быстрее мы выдвинем такое требование, тем раньше приблизимся к цели и облегчим задачу спецслужбам, охотящимся за террористами. Между тем, последние тенденции имеют противоположную направленность: Исламское государство политкорректно призывают так не называть, заменив это слово арабским сокращением «Даеш». Зарываем голову в песок — как перед прошлой мировой.


Кто кому будет союзником

Общим местом после терактов стали рассуждения, что Россия и Запад должны объединить усилия в борьбе против общего врага. Разумеется, единого мнения нет и здесь, поскольку конфликт России с Западом последнее время углубляется. Следствием этого конфликта являются тексты заядлых русофобов о том, что Россия специально вмешалась в сирийский конфликт, чтобы примазаться к общему делу и отвлечь внимание от своей агрессивной политики. Не менее абсурдны и попытки обвинить Запад в провоцировании справедливого гнева угнетенных жителей Востока.

На самом деле идеологический характер исламской агрессии сам по себе определяет, кому с кем надо объединяться против нее. Здесь тоже уместна параллель с нацизмом. Гитлер заключил с СССР пакт о ненападении и относительно легко покорил почти всю Европу. Остановился бы на этом — мог достаточно долго наслаждаться своей победой. Но идеология гнала нацизм дальше — завоевывать территории, где жили русские «недочеловеки», и это стало для него катастрофой.

Поставим себя на место идеолога всемирного халифата. Может ли он оставить Россию в покое? Конечно, нет — потому что последние триста лет Россия регулярно воююет с исламским миром.

Бесчисленные войны с Турцией, завоевание Крыма, Кавказа и Средней Азии, разгром басмаческого движения, война в Афганистане, жесткая ликвидация чеченского сепаратизма…

Поэтому Россия — несомненный враг агрессивного исламизма. В той же степени, что и Запад, немало воевавший с мусульманами. Поэтому в России периодически происходят терракты, и бомбежки Сирии — только один из эпизодов трехвекового противостояния. Поэтому жертвы авиакатастрофы над Синаем находятся в одном ряду с юношами, погибшими в Афганистане, и растерзанным фанатиками Александром Сергеевичем Грибоедовым.

Не зря Россия все время приводит в пример антигитлеровскую коалицию, когда общий враг заставил СССР и Запад преодолеть глубочайшие идеологические разногласия. К счастью, эта логика начинает постепенно побеждать, тем более что нынешние споры в значительной степени надуманы.

И здесь важен еще один урок Второй мировой: крайне деструктивная роль Восточной Европы. Она действительно находится в безопасности, не имея значительного мусульманского населения. Да и ИГИЛ пока не рассматривает ее территорию, как потенциальную часть халифата.

Зато вся политика большинства ее стран построена на использовании противостояния Запада и России, точнее, в натравливании Запада на Россию. Поэтому именно в этой части континента будут больше всего сопротивляться новому союзу.

А ведь так было и 75 лет назад. Многие нынешние страны Восточной Европы либо стали союзниками нацистов (Венгрия, Румыния, Хорватия, Словакия), либо дали значительное количество солдат в их армию (страны Балтии, Украина). В отличие от народов СССР и Запада они не рассматривали нацистов как экзистенциального врага и были готоы использовать их в сиюминутных политических целях. Потом при послевоенном урегулировании интересы этих стран не были учтены — они до сих пор обижаются.

Вероятно, ситуация в какой-то мере повторится: тогда Запад отблагодарил СССР за его героическую борьбу с нацизмом, теперь Россия тоже может рассчитывать на понимание. А первая задача — игнорировать неизбежное сопротивление восточноевропейцев при принятии решений.


Что делать после победы

Разумеется, важнейшее отличие Третьей мировой от предыдущих заключается в огромном военном превосходстве союзников над ИГИЛ. Эти фанатики умудрились рассориться не только с Европой и Америкой, но и с соседями. С ними готовы воевать и курды, и шииты Ирака, и официальные власти Сирии и Ирана, и даже часть единоверцев из сирийской оппозиции.

Поэтому сама по себе военная победа при обеспечении взаимного доверия между союзниками сомнений не вызывает. Возможно, даже удастся обойтись без массового привлечения российской и натовских армий к наземной части операций.

Поэтому уже сейчас надо обсуждать те вопросы, которые во время прошлой войны решались в Ялте. Проблема не в победе, а в создании такого устройства региона, при котором агрессивные исламисты не будут иметь возможности прихода к власти.

На самом деле есть только два механизма такого устройства. Первый нам продемонстрировали американцы в Афганистане: военная оккупация. Им удалось то, что не сумел сделать СССР — остановить расползание агрессивного исламизма. США все время планировали вывести войска и передать власть афганцам.

К счастью, приходит понимание, что это невозможно: в многонациональной стране светский правитель не сможет контролировать людей разных национальностей. Трайбализм непременно приведет к новому приходу талибов. Поэтому вывод американской армии отложен, и хочется надеяться, что навсегда. Больше всего в этом заинтересована Россия, потому что пограничные с ней страны Средней Азии беззащитны перед талибской угрозой.

Второй механизм, к счастью, исключает необходимость оккупации. Это — авторитарный светский правитель, опирающийся на армию. Хороший пример — нынешний диктатор Египта Ас-Сиси. Но такой может быть успешен только в стране с однородным населением, как Египет.

Катастрофа других диктаторов Ближнего Востока — Саддама Хуссейна, Каддафи,Асада — заключалась в том, что они воспринимались как представители части общества. Это рано или поздно приводило к гражданской войне, массовым жертвам мирного населения и приходу к власти исламистов.

Поэтому надо отказаться от принципа нерушимости границ и попробовать сформировать на Ближнем Востоке новые страны в соответствии с составом населения. Ведь и в той, прошлой Ялте, не были восстановлены все довоенные границы: они перекраивались в интересах победителей.

Сейчас обо всем надо договориться заранее. Ведь не будут курды воевать с ИГИЛ, если и после победы они подпадут под власть нового арабского диктатора. И продолжение существования непризнанного государства на территории Ирака, как сейчас, их тоже не устроит — почему этот народ не имеет права на государственность? Турции не понравится независимый Курдистан? Но Турция — член НАТО, поэтому на нее можно давить.

Шииты с точки зрения ИГИЛ — еретики, их надо уничтожать так же, как всех прочих неверных. Шииты готовы воевать с ИГИЛ. Но если мы хотим отделить фанатиков от обычных граждан-суннитов, то должны последним обещать, что после разгрома ИГИЛ они не останутся под шиитской властью. А эта власть неизбежна, если в Ираке ввести демократию: шииты там в большинстве.

Наконец, сирийская проблема тоже неразрешима без раздела страны. Против ИГИЛ готовы воевать и Асад, и многие из тех, кто находится в оппозиции к нему. Но это не снимает противоречий: суннитская оппозиция ни за что не согласится жить под властью этого диктатора, а алавиты и христиане обоснованно опасаются мести в случае прихода к власти нынешних оппозиционеров. Многолетняя война с огромными жертвами не может быть забыта.

Разумеется, разделы государств крайне болезненны, наверняка останется много недовольных. Но вот после Первой мировой удалось довольно удачно поделить Европу — и те границы прижились. Кстати, Ближний Восток тогда поделили неудачно, поэтому он до сих пор бурлит.

Все равно другого выхода нет. Если мы хотим победить страшного врага, то надо быть готовыми к непопулярным мерам и отходу от устаревших догм. Сумеет ли человечество ради этой победы решиться на такие шаги — вот ключевой вопрос нынешних трагических дней.

Категория: Конфликты



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  15.05.2017
В перестроечные времена в ряде публикаций центральной прессы, посвященных перипетиям освоения целинных земель, некоторые авторы в пылу творческого задора позволили себе недопустимую вольность, сошедшую им с рук. Времена тогда наступали такие, что пишущая братия воспринимала древнегреческую поговорку «Чаще поворачивай свой стиль» буквально. Казахстан эпохи «битвы за урожай» перестроечные инженеры человеческих душ поэтически сравнили с «цветком душистых прерий», проведя аналогию с эпопеей освоения Дикого Запада на Североамериканском континенте. Интересно, какая метафора сегодня пришла бы им на ум при соприкосновении с реалиями казахстанской современности?
Мировой ВПК  12.05.2017
Американский журнал The National Interest решил провести ревизию отечественной истребительной авиации. При этом, разумеется, для определения уровня ее боевых возможностей использовано сравнение с самолетами «вероятного противника». Каковых у США с определенного времени уже два — Россия и Китай. В качестве истребителей, которые должны обеспечивать в небе американское господство, выступают F-22 Raptor и F-35 Lightning II.
Мировой ВПК  04.05.2017
Создаваемый в России многофункциональный авиационный комплекс дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-100 будет способен обнаруживать новые классы целей, включая оперативно-тактическую авиацию нового поколения, — сообщил на селекторном совещании в военном ведомстве министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.
Геополитика  04.05.2017
Покамест эта программа касается только русского флота. В ближайшее время он сможет нейтрализовать нынешнее подавляющее преимущество американского флота по численности и вооружению. А в перспективе это может стать проектом надевания наручников на западных варваров, когда им станет просто опасно грозить кому-то силою или навязывать свою волю "томагавками". Ибо ответ может быть быстрым, разрушительным, а главное - решительно от кого угодно!
Конфликты  19.05.2017
Западные СМИ, ссылаясь на своих экспертов, все чаще публикуют материалы, в которых красной нитью проходит мысль, что Россия завязла в сирийской войне и уже не знает, как из нее выйти. В действительности ситуация в Сирии сейчас складывается не совсем благоприятно для Дамаска, а следовательно, и для Москвы. С одной стороны, правительственным войскам и поддерживающим их силам сопутствует определенный военный успех, с другой стороны, действия Вашингтона, направленные против Башара Асада и его союзников, тоже имеют определенный эффект.
Конфликты  04.05.2017
Сенсационным результатом закончилась встреча Путина и Эрдогана. По ее итогам оба лидера заявили, что достигнуто – в том числе и с Трампом – соглашение о создании в Сирии так называемых зон безопасности. Это кардинальное изменение позиции Москвы. Означает ли оно ту самую «большую сделку» между Россией и США, о которой так много говорят в последнее время?
Конфликты  02.05.2017
С начала гражданской войны в Сирии режим Б. Асада проводил мероприятия по адаптации лояльных ему вооруженных формирований к условиям внутреннего конфликта, к которому они оказались абсолютно не готовы. В частности, в Сирийской арабской армии (САА) преобладали исключительно тяжелые бронетанковые и механизированные дивизии. Всего таких соединений было одиннадцать (а также две дивизии «специальных сил» — 14-я и сформированная непосредственно перед началом гражданской войны 15-я).