11.12.2015, 10:34
Эскадра на мертвых якорях
Эскадра на мертвых якоряхМеждународная военная политика
Ракетный крейсер «Варяг» меняет в Средиземном море «Москву». А что потом?

С большой долей вероятности Новый год или православное Рождество экипаж гвардейского ракетного крейсера проекта 1164 «Москва» (Черноморский флот), который с 11 сентября несет боевое дежурство у берегов Сирии, встретит в Севастополе. На смену ему придет внешне почти неотличимый от «Москвы» ракетный крейсер того же проекта «Варяг» (Тихоокеанский флот).

Сегодня «Варяг» вместе с эсминцем «Быстрый» (проект 956), большим морским танкером «Борис Бутома» и спасательным буксирным судном «Алатау» участвует в совместных российско-индийских учениях в Бенгальском заливе. 12 декабря учения завершатся, и отряд кораблей ТОФа поспешит в Средиземное море.

На первый взгляд — почти рутинная смена караула. На самом деле — вынужденный шаг, на который Главному штабу ВМФ приходится идти вовсе не от хорошей жизни. Проблемы нашего флота завязались в такой тугой узел, что и возле Сирии не получается решить одну задачу, не провалив другую.

Начать с того, что выбора вариантов для замены «Москвы» у командования ВМФ РФ практически никакого. Главное, зачем черноморский крейсер поставлен на рейд Латакии, — укрепление противовоздушной обороны российской авиабазы «Хмеймим», ежедневно отправляющей боевые самолеты и вертолеты на штурмовку позиций террористов. Да, с недавних пор в окрестностях аэродрома стоит спешно доставленный из России в Сирию дивизион зенитно-ракетной системы С-400 «Триумф». Но что такое дивизион? Восемь пусковых установок, каждая — с двумя ракетами. Всего, стало быть, дивизион одним залпом способен поразить максимум 16 целей. Потом — долгая перезарядка. А если атакующих целей больше?

На этот случай рядом с позициями С-400 для самообороны всегда ставят самоходные зенитно-ракетно-пушечные комплексы «Панцирь-С1». Так сделано и в Сирии. Но в случае массированного воздушного удара и боевых возможностей «Панцирей» может оказаться недостаточно. Поэтому предельно близко к Латакии подогнали и поставили на якоря «Москву». В расчете на ее комплекс ПВО С-300Ф «Форт» с приличной дальностью стрельбы — до 90 километров и боезапасом в 64 ракеты.

Так на сегодняшний день сформирована глубоко эшелонированная по высотам и дальности система противовоздушной обороны «Хмеймим».

Но корабли не могут вечно нести боевое дежурство в отрыве от причала. Дело не только в нарастающей физической и психологической усталости личного состава. Беспрерывно работающие механизмы и системы оружия и жизнеобеспечения тоже ограничены в ресурсах. Мы не знаем и не должны знать, как с этим на крейсере «Москва». Но определенные подозрения закрадываются. Потому что еще в мае 2015-го, когда этот корабль в очередной раз вернулся из Средиземного моря, командующий Черноморским флотом адмирал Александр Витко объявил, что в декабре его планируют поставить в Северодвинск на четырехлетний ремонт. Заодно и на модернизацию.

Но декабрь — вот он. А где же ремонт? Просто в начале осени, когда было принято решение о начале воздушно-космической операции России в Сирии, выяснилось, что с моря усилия летчиков подкрепить особенно нечем. Ни одного серьезного ударного корабля, способного срочно выйти на боевую службу, ни на Черноморском, ни на Балтийском, ни на Северном флотах не оказалось. Все, что есть в наличии, ремонтируется. Кроме «Москвы». Ею, и без того сильно потрепанной в предыдущих походах, и пришлось затыкать внезапно возникшую очередную организационную пробоину.

В утешение и вдогонку в начале осени снова уходящему за Босфор крейсеру некий высокопоставленный источник в штабе Черноморского флота заверил: «Техническое состояние нашего флагмана таково, что без ремонта и модернизации он может обходиться еще как минимум год». Может, оно и так. Но почти половина из отведенного срока уже истекла. Так что затягивать с возвращением «Москвы» в родную базу с каждым днем все рискованней.

Однако за минувшие месяцы ни в Черном, ни в Балтийском, ни в Баренцевом море чуда не случилось. Никто из тех, кто там ремонтировался летом, в строй не вернулся. Так для Главного штаба ВМФ возник единственный вариант — гнать в Средиземное море из Владивостока однотипного с «Москвой» «Варяга». А учения с Индией для тихоокеанцев — это так, попутно.

Однако что теперь вышло-то? Теперь на огромном пространстве Тихого и Индийского океанов Россия не имеет ни одного крупного ударного надводного корабля. Судя по всему, наши адмиралы до последнего пытались избежать такого поворота дел. Очевидно, расчет строился на том, что к нынешней зиме из северодвинского завода «Звездочка» выйдет, наконец, третий (и последний из перечисленных) российский крейсер проекта 1164 — «Маршал Устинов» (Северный флот). Он, явно заскучавший по морям, отлично заменил бы у берегов Сирии «Москву». Увы, и с «Устиновым» пока ничего не получилось.

Североморский ракетный крейсер у заводского причала стоит с 2011 года. По плану вернуться в боевой состав он должен был еще в 2014 году. Сегодня понятно, что возвращение произойдет в лучшем случае лишь в 2016-м. И это несмотря на то, что сейчас на «Маршала Устинова» работает практически весь огромный завод «Звездочка». По свидетельству местных журналистов, ежедневно на борту корабля трудятся свыше пятисот специалистов с этого и еще многих заводов и организаций.

В грандиозной спешке в начале нынешнего месяца приказано начать швартовые испытания. И это при том, что к 7 декабря штатное освещение проведено всего в пять из пятнадцати отсеков крейсера. Не завершен ремонт палуб и коридоров. Не закончена наружная покраска корпуса.

Почему все так страшно затянулось? Как пояснил официальный представитель «Звездочки» Евгений Гладышев, при постановке в завод речь вообще не шла о замене вооружений «Маршала Устинова». Разговоры на этот счет были, но контракта — не было. Поэтому поменяли сотни километров кабельных трасс, навигационный комплекс, установили новую трехкоординатную радиолокационную станцию (РЛС) дальнего обнаружения «Подберезовик». Смонтировали еще массу новых систем и механизмов.

Потом все же решили довести до ума и главный калибр — комплекс противокорабельных крылатых ракет большой дальности П-1000 «Вулкан» (с дальностью стрельбы соответствующей — до 1000 километров).

Дело в том, что изначально, в 1986 году, «Маршал Устинов» вступил в боевой состав ВМФ с 16 пусковыми установками противокорабельных крылатых ракет П-500 комплекса «Базальт» (именно такие до сих пор стоят на «Москве»). Но вскоре появился «Вулкан» с ракетами, дальность стрельбы которыми вдвое больше. В ходе трехлетнего ремонта в 1994—1997 годах «Вулкан» поставили и на «Устинова». Но почему-то (видимо, из соображений экономии) не поменяли старые стеклопластиковые пусковые установки на новые, из жаропрочных сплавов.

В итоге оказалось, что использовать штатные стартовые ступени П-1000 в прежних пусковых установках абсолютно невозможно — сгорят. В качестве компромисса решено было новые ракеты по-прежнему оснащать старыми стартовыми агрегатами с П-500. Дальность стрельбы существенно упала — на несколько сот километров. Теперь этот недостаток решили устранить. Но время, время…

Хотя покинуть завод — это еще полдела. До выхода на боевую службу экипажу предстоит многое еще сделать. С помощью представителей промышленности отладить работу всех систем и механизмов, восстановить собственные навыки их эксплуатации, отработать организацию корабельной службы, сдать все курсовые задачи и отстреляться из всех стволов в полигонах. Как раз полгода напряженной боевой учебы и уйдет.

Однако кроме «Маршала Устинова» у берегов Сирии к будущему сентябрю и «Варяга», скорее всего, будет некому менять. «Москва», видимо, немедленно займет освобожденное место у причальной стенки в Северодвинске и приступит-таки к давно обещанной четырехлетней модернизации.

Правда, зенитные ракетные системы С-300Ф «Форт», так необходимые сегодня для обороны аэродрома «Хмеймим», стоят еще на «Орланах» — тяжелых атомных ракетных крейсерах (ТАРКР) проекта 1144. Но и с ними все очень непросто.

Самый молодой - «Петр Великий» - в ремонте в 82-м заводе в поселке Росляково под Мурманском. Встал он туда в минувшем сентябре.

ТАРКР «Адмирал Нахимов» моря не видит вообще с 1999 года. Тоже — модернизация. Рассчитана до 2018 года.

А больше и нет никого. Если не считать, конечно, ТАРКР «Адмирал Лазарев» Тихоокеанского флота, чья судьба особенно уныла и беспросветна. С 1999 года крейсер, по сути, без экипажа и без ядерного топлива ожидает решения своей участи в отстое в дальневосточной бухте Стрелок.

Видимо, поэтому флагману ТОФа ракетному крейсеру «Варяг» уже отвели беспрецедентно долгий для нынешних условий срок боевой службы у берегов Сирии — до сентября 2016 года. Надо продержаться. До этого времени смена не придет.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  23.03.2017
Китай продолжает очередную масштабную реформу Народно-освободительной армии (НОАК). Вслед за реорганизацией органов центрального военного управления объявлено очередное сокращение численности НОАК. Китайцы опять режут Сухопутные войска (СВ). И опять в пользу флотской компоненты, а также ВВС. Столь последовательная и долгосрочная политика ясно показывает приоритеты Китая в направлении своего военного развития и выбора противников.
Мировой ВПК  21.03.2017
Генеральный конструктор, вице-президент по инновациям Объединенной самолетостроительной корпорации (ОСК) Сергей Коротков сообщил о том, что корпорация проводит работы по созданию перехватчика нового поколения МиГ-41, который должен прийти на смену МиГ-31. Причем самолет разрабатывают не только конструкторы РСК «МиГ», но и специалисты других компаний, входящих в состав РСК.
Геополитика  20.03.2017
8 марта 2017 года вице-председатель американского Объединенного комитета начальников штабов генерал Пол Селва в выступлении в комитете Палаты представителей Конгресса США впервые публично обвинил Россию в нарушении бессрочного Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД), заключенного в 1987 году президентом США Рональдом Рейганом и генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горбачевым. Селва объявил, что Россия поставила на вооружение крылатую ракету наземного базирования (в классификации НАТО — SSC-8), чем нарушила «дух и смысл» соглашения о контроле над вооружениями, сделав это с целью создать угрозу для НАТО.
Геополитика  20.03.2017
На сайте Стратегического командования США появилось сообщение о проведении учений под кодовым названием Global Lightning 2017. Мероприятие могло бы остаться рутинным, если бы не три любопытных новшества. Во-первых, в этот раз «молнию» встроили в глобальные учения Европейского командования ВС США Austere Challenge 2017, которые по сути являются командно-штабными учениями (КШУ) армий всего Североатлантического альянса. Во-вторых, как заявил глава U.S. Strategic Command генерал Джон Хиттен, они впервые за четверть века не ограничились компьютерным моделированием.
Конфликты  23.03.2017
«На границе тучи ходят хмуро…» — это сегодня про израильский Север. Про тучи, которые следует развеять, а заодно и вызванный ими туман, про назревающую грозу на северной границе. Напряжение там, ставшее очевидным после обмена ударами между Израилем и Сирией в конце прошлой недели, — не локальное кратковременное обострение ситуации, а отражение новой реальности, которая определит будущее региона в ближайшей перспективе.
Конфликты  22.03.2017
Израиль пообещал продолжить авиаудары по оружейным конвоям «Хезболлы» в Сирии. Атаки будут продолжаться в случае «возможности с разведывательной и военной точек зрения», - подчеркнул премьер- министр страны Биньямин Нетаньяху. Он отметил, что проинформировал президента России Владимира Путина о своих намерениях. Кроме того, израильский премьер опроверг сообщения о том, что Россия настаивает на прекращении Израилем военных операций на сирийской территории. «У России имеется выработанная политика (по отношению к позиции Израиля на Ближнем Востоке), и она не изменилась», - цитирует заявление Нетаньяху израильское издание The Jerusalem Post.
Конфликты  22.03.2017
Швейцарский военный ресурс «Offiziere.ch» опубликовал статью канадского военного эксперта Пола Прайса «Strategic Spillover: The Emirates in Africa» («Стратегическая экспансия Эмиратов в Африке»). Автор, ранее работавший в аналитических структурах НАТО и ОБСЭ, комментирует создание Объединенными Арабскими Эмиратами двух военных баз на территории Африки.