03.04.2015, 23:52
Договоренностями с Ираном США хотят решить свои проблемы
Договоренностями с Ираном США хотят решить свои проблемыМеждународная военная политика
Заключенные в Лозанне рамочные договоренности об урегулировании иранского ядерного проекта могут так и остаться протоколом о намерениях. Но уже высказываются предположения о том, что будет в случае окончательного примирения США и Ирана – забывая, что оно в принципе невозможно. Ведь проблема вовсе не в «иранской атомной бомбе».

На пути претворения предварительных договоренностей в окончательное соглашение – множество препятствий, связанных с теми или иными аспектами большой войны на Ближнем Востоке, общей геополитической ситуации и даже внутриполитической ситуации в Иране и Штатах. Но даже если до конца июня окончательное соглашение будет заключено – оно может быть сорвано в любой момент и не привести к снятию санкций и восстановлению статуса Ирана как полноценного участника мирового процесса.

Но представим, что 30 июня соглашение будет подписано, потом МАГАТЭ зафиксирует соблюдение Ираном его условий, после чего с Тегерана будут сняты санкции: принятые на уровне ООН и часть из ЕСовских и американских. «Иранская ядерная проблема» наконец-то уйдет из числа приоритетов международной повестки – что это будет означать для Ирана, мира и России? Чтобы представить это, впрочем, нужно вначале разобраться с тем, что вообще это такое – «иранская ядерная проблема», которую 12 лет объявляли одним из ключевых вопросов для всего мира.

Парадокс в том, что никакого отдельного иранского атомного вопроса нет – это лишь часть общей, гораздо более значимой проблемы: Исламской Республики Иран. Региональная сверхдержава и лидер шиитской части исламского мира, уникальная цивилизация, наследница великой Персидской империи не является сама по себе никакой проблемой – казалось бы, она должна иметь полное право на устроение своей жизни так, как хочет ее народ.

Но в этом-то как раз и кроется главная угроза Ирана миру – уникальная, изобретенная после Исламской революции 1979 года форма государственного устройства этой страны представляет собой прямой вызов современному миропорядку. В Иране правит духовное сословие – и это никак не вписывается в англосаксонскую картину экспорта универсальной модели политического устройства, согласно которой есть одна высшая форма организации государства – многопартийная выборная система при разделении властей.

Эту систему экспортировали во все страны мира, когда-либо находившиеся под европейским владычеством – от Индии до Африки. Она существует практически везде – отвлекая людей и прикрывая тем самым реальную власть олигархии и теневых элит. Есть, конечно, исключения из правил – например, монархии Аравийского полуострова, вроде практически абсолютистской Саудовской Аравии. Но в отношении них «всем» на Западе понятно, что это просто «пережиток прошлого» и уж точно не конкурент «западной модели» даже в глазах мусульман.

А вот иранская модель, сочетающая в себе разделение властей и абсолютно демократические выборы с высшей властью духовных лиц, модель, при которой высшая власть реально находится у тех, кого называют руководителями, а не у символических фигур, раз в четыре года выбираемых на потеху толпы, – откровенный вызов универсализму и глобализации. Потому что притягательна – конечно, для народов, сохранивших традиционную веру, но таких в мире, особенно исламском, очень много.

Иран опасен своей альтернативностью – точно так же, как был опасен коммунистический Советский Союз. Это и есть главная иранская угроза западному миру – не случайно Иран был назначен на роль главного «врага прогрессивного человечества» после того, как это место с гибелью СССР стало вакантным.

Хомейни называл США «большим сатаной» (добавляя, что безбожный СССР – сатана малый), и это не было для иранцев фигурой речи. Тогда же начались и санкции, и блокада, и попытки свергнуть «режим аятолл» – и все последующие годы Штаты вели необъявленную войну против Ирана. В чем только Иран не обвиняли – и в нарушении прав человека, и в терроризме – лишь бы обосновать введение новых или продление старых американских санкций. Блокада дополнялась кампанией по очернению Ирана в глобальных медиа, включением в «ось зла» – так что «ядерная проблема» стала лишь очередным предлогом для давления.

В середине нулевых Штаты уже прямым текстом угрожали Ирану войной – но все-таки не решились, благодаря тому, что верх взяли силы, осознававшие, что победить в этой войне Америка не сможет. Но «ядерную проблему» раскручивали не только как повод к санкциям и готовившейся войне – но и вследствие реального страха перед тем, что Иран может получить атомное оружие. Хотя Тегеран не раз, в том числе и устами аятоллы Хаменеи, заявлял, что не собирается обзаводиться атомной бомбой, ему не верили. Потому что понимали, что только ядерное оружие даст Ирану стопроцентную гарантию ненападения на него США.

Было бы странно, если бы аятоллы, отдающие себе отчет о том, как сильно они мешают мировой империи и ее региональным союзникам, не попытались обезопасить свой народ от войны. И непонятно, почему этот мотив не нужно принимать во внимание, учитывая то, как США относятся к Ирану, и то, что они творили в мире с начала 1990-х. Это более чем достаточный повод для разработки собственного ядерного оружия, тем более что у соседнего Пакистана и враждебного Израиля оно есть – и никто не грозит им за это даже пальцем. Неужели потому, что они союзники США?

Понятно, что в сокрушении Ирана были заинтересованы не только Штаты – но и их региональные союзники. Для Израиля Иран является самым последовательным противником – потому что, в отличие от большинства арабских стран, к руководству которых глобальные элиты нашли те или иные ключи, договориться с персами о том, что следует «забыть» палестинскую проблему, не получается.

После опыта нескольких неудачных войн с Израилем власти соседних арабских стран понимают, что у них нет сил воевать с еврейским государством, превосходящим их в военной мощи, обладающим ядерным оружием и находящимся под защитой США. На словах поддерживая палестинцев, в реальности они могут только морально и финансово помогать им. А вот Иран не просто выступает за создание Палестины, но и помогает тем, кто оказывает вооруженное сопротивление Израилю – ХАМАСу и ливанской «Хезболле». Это не значит, что Иран, как любят говорить в Израиле, стремится уничтожить еврейское государство (в Иране спокойно живет еврейская община) – он требует освободить захваченные земли.

Последовательная политика Ирана в палестинском вопросе вызывает уважение к Тегерану во всем исламском мире – и именно в нем и находится его второй главный региональный противник. Это Саудовская Аравия – так же, как и Иран, претендующая на лидерство в исламском мире. Противостояние саудитов и Ирана – не только спор суннитов и шиитов, двух главных направлений в исламе, но и вражда арабов и персов. Хотя ислам зародился среди арабов, персы внесли в него огромный вклад и всегда были вторым по значимости народом среди мусульман. Арабский халифат давно распался и попал под власть сначала турок, потом Запада – и сейчас арабы существуют разделенными на два десятка государств. А иранцы не просто едины – но и претендуют на то, чтобы вести за собой всех мусульман. Хотя формально главным врагом для саудитов остается Израиль, в реальности они считают таковым Иран – и, конечно, хотели бы, чтобы он вечно оставался в блокаде со стороны Запада. Но планы США по перекройке Большого Ближнего Востока зашли в тупик.

Разгромив Ирак, Штаты были вынуждены отдать власть в нем в руки шиитов, а после вывода войск и вовсе наблюдать за тем, как Багдад все больше уходит под влияние Тегерана. Попытавшись убрать в Сирии Асада, Саудовская Аравия и США столкнулись с тем, что Иран помог своему сирийскому союзнику выстоять. Так что попытка США договориться с Ираном вызвана не желанием устроить вместе с ним передел Ближнего Востока – американцам совершенно не нужен сильный Иран – а осознанием того, что в регионе ничего невозможно сделать без участия Тегерана.

Штаты хотят стабилизировать ситуацию, которая реально идет вразнос. Огромный рост влияния радикальных исламистов и зарождение в Ираке и Сирии халифата является серьезнейшей угрозой для их позиций на Ближнем Востоке. В случае разрастания халифата может начаться обрушение арабских государств. Штаты хотят использовать Иран для стабилизации – но при этом не желая его дальнейшего укрепления и распространения его влияния на арабский мир. Как они это будут делать?

Снятие санкций, похоже, должно стать той морковкой, которой Иран хотят заставить отказаться от роли лидера исламского сопротивления. Сложно представить, чтобы аятоллы, прекрасно понимающие суть американского гегемонизма, пошли на такой обмен – конечно, Иран хочет освободиться от санкций, но не любой ценой. Отказ от ядерной программы – приемлемая цена за снятие блокады. А вот отказ от борьбы за Аль-Кодс (Иерусалим), то есть исламские идеалы, полностью противоречил бы самой сути иранского режима.

Но ведь только такой отказ исламской республики от самой себя и устроил бы США, только с таким Ираном они и могли бы теоретически договориться о перекройке Ближнего Востока. Без этого говорить Вашингтону с Тегераном не о чем. Для глобального американского проекта одинаково неприемлемы и вариант с установлением контроля над регионом со стороны антизападного Халифата, и с попаданием его значительной части под влияние антиамериканского Ирана. Тем более если этот Иран продолжит сближение с Россией и Китаем – то есть станет важнейшим элементом новой мировой геополитической архитектуры, которую выстраивают Москва и Пекин.

На первом этапе построения которой Ирану потребуется и геополитическое прикрытие, которое может быть почти столь же надежным, как собственное ядерное оружие. Дело не в том, что Китай и Россия откроют над Ираном ядерный зонтик – они просто примут его в состав ШОС.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  23.03.2017
Китай продолжает очередную масштабную реформу Народно-освободительной армии (НОАК). Вслед за реорганизацией органов центрального военного управления объявлено очередное сокращение численности НОАК. Китайцы опять режут Сухопутные войска (СВ). И опять в пользу флотской компоненты, а также ВВС. Столь последовательная и долгосрочная политика ясно показывает приоритеты Китая в направлении своего военного развития и выбора противников.
Мировой ВПК  21.03.2017
Генеральный конструктор, вице-президент по инновациям Объединенной самолетостроительной корпорации (ОСК) Сергей Коротков сообщил о том, что корпорация проводит работы по созданию перехватчика нового поколения МиГ-41, который должен прийти на смену МиГ-31. Причем самолет разрабатывают не только конструкторы РСК «МиГ», но и специалисты других компаний, входящих в состав РСК.
Геополитика  20.03.2017
8 марта 2017 года вице-председатель американского Объединенного комитета начальников штабов генерал Пол Селва в выступлении в комитете Палаты представителей Конгресса США впервые публично обвинил Россию в нарушении бессрочного Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД), заключенного в 1987 году президентом США Рональдом Рейганом и генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горбачевым. Селва объявил, что Россия поставила на вооружение крылатую ракету наземного базирования (в классификации НАТО — SSC-8), чем нарушила «дух и смысл» соглашения о контроле над вооружениями, сделав это с целью создать угрозу для НАТО.
Геополитика  20.03.2017
На сайте Стратегического командования США появилось сообщение о проведении учений под кодовым названием Global Lightning 2017. Мероприятие могло бы остаться рутинным, если бы не три любопытных новшества. Во-первых, в этот раз «молнию» встроили в глобальные учения Европейского командования ВС США Austere Challenge 2017, которые по сути являются командно-штабными учениями (КШУ) армий всего Североатлантического альянса. Во-вторых, как заявил глава U.S. Strategic Command генерал Джон Хиттен, они впервые за четверть века не ограничились компьютерным моделированием.
Конфликты  23.03.2017
«На границе тучи ходят хмуро…» — это сегодня про израильский Север. Про тучи, которые следует развеять, а заодно и вызванный ими туман, про назревающую грозу на северной границе. Напряжение там, ставшее очевидным после обмена ударами между Израилем и Сирией в конце прошлой недели, — не локальное кратковременное обострение ситуации, а отражение новой реальности, которая определит будущее региона в ближайшей перспективе.
Конфликты  22.03.2017
Израиль пообещал продолжить авиаудары по оружейным конвоям «Хезболлы» в Сирии. Атаки будут продолжаться в случае «возможности с разведывательной и военной точек зрения», - подчеркнул премьер- министр страны Биньямин Нетаньяху. Он отметил, что проинформировал президента России Владимира Путина о своих намерениях. Кроме того, израильский премьер опроверг сообщения о том, что Россия настаивает на прекращении Израилем военных операций на сирийской территории. «У России имеется выработанная политика (по отношению к позиции Израиля на Ближнем Востоке), и она не изменилась», - цитирует заявление Нетаньяху израильское издание The Jerusalem Post.
Конфликты  22.03.2017
Швейцарский военный ресурс «Offiziere.ch» опубликовал статью канадского военного эксперта Пола Прайса «Strategic Spillover: The Emirates in Africa» («Стратегическая экспансия Эмиратов в Африке»). Автор, ранее работавший в аналитических структурах НАТО и ОБСЭ, комментирует создание Объединенными Арабскими Эмиратами двух военных баз на территории Африки.