25.11.2015, 12:55
Блок или коалиция
Блок или коалицияМеждународная военная политика
Уничтожение турецкими ВВС российского самолета в небе над Сирией до предела накалило и без того сложную ситуацию в мировой политике. Зная характер президента Владимира Путина, сложно представить, что он ограничится лишь жесткими заявлениями в адрес Анкары. Однако какими именно будут ответные меры — пока не ясно. Турции тоже есть что противопоставить действиям России в случае эскалации конфликта. Под вопросом и то, как теперь будут складываться отношения стран, ведущих войну с «Исламским государством» (группировка запрещена в РФ). «Лента.ру» разбиралась, к чему может привести инцидент с российским Су-24.

Сирийский кризис резко обострился. Из фазы боевых действий против негосударственных, а следовательно трудно идентифицируемых группировок он перешел в стадию прямого столкновения крупных военных держав.

Назвать это непредсказуемым трудно. Когда во взрывоопасном регионе параллельно и без тщательного согласования действуют серьезные вооруженные формирования больших стран, отсутствие инцидентов — почти чудо. Тем не менее столь резкий выпад, как сознательное уничтожение бомбардировщика страны, против которой не ведется война, стал неожиданной эскалацией. Тональность президента России и выражение его лица в момент, когда он комментировал произошедшее, заставляют ожидать обязательного ответа. Путин, как известно, не из тех политиков, кто ограничивается словами в ответ на какие-либо действия.

Чем бы ни объяснялся акт Анкары, она ведет очень опасную игру. Обращение к НАТО немедленно после столкновения должно продемонстрировать, что Турция рассчитывает на солидарность и поддержку союзников. Однако интерпретировать происшедшее как нападение на страну-члена альянса затруднительно. А если справедливо заявление источника в американском Белом доме о том, что пребывание российского самолета в турецком воздушном пространстве длилось секунды, то возникает вопрос об адекватности действий ПВО.

Турция уже не впервые апеллирует к НАТО в связи с сирийским кризисом, но до сих пор альянс был уклончив, поскольку стратегия Анкары в регионе непрозрачна и вызывает сомнения у союзников. Активизация курдов в Сирии и вокруг нее, с точки зрения Турции, опаснее, чем успехи ИГ. А на теневые и контрабандные схемы, которые связывают «Исламское государство» с турецкими партнерами и покровителями, можно было закрывать глаза до терактов в Париже, сейчас же планка терпимости резко снизилась. По сообщениям со вчерашнего экстренного заседания представителей альянса, защитников России там не было, но многие недоумевали. Почему Анкара пошла на такое рискованное обострение, а не предприняла обычные действия — эскортирование самолета-нарушителя (если считать, что нарушение все же имело место) прочь из собственного воздушного пространства?

Сам факт того, что впервые в истории России произошло боестолкновение с силами НАТО, весьма опасен. Что бы ни думал альянс о поведении Турции, откреститься от союзника он не может, иначе возникнут сомнения в том, действуют ли вообще обязательства. Восточноевропейские страны и так подозревают НАТО в том, что организация не выступит в их защиту в случае конфликта с Россией.

При этом, правда, турецкий демарш случился очень некстати для союзников. После терактов на Синае и во Франции, после бельгийской лихорадки с так и не пойманным главарем террористов атмосфера в Европе кардинально изменилась. Российская операция стала восприниматься с куда большим пониманием, а призывы объединиться поверх разногласий зазвучали намного громче. В этих условиях новая конфронтация с Россией, тем более такая опасная, способна разрушить все планы.

Если подтвердятся данные, что как минимум один летчик был расстрелян в воздухе повстанцами «умеренной оппозиции», о дипломатическом процессе, начатом в Вене, скорее всего, придется забыть. И без того небольшое желание Москвы вовлекать в процесс оппозиционеров может совсем сойти на нет — а значит, возможность политического завершения военной операции повиснет в воздухе. Хотя до этого все вроде бы признали, что одними военно-силовыми методами вопрос решить невозможно. Стало быть, наступает беспросветный тупик.

На какое возмездие может решиться Россия? Понятно, что удар по Турции исключен — в этом случае НАТО просто обязана вмешаться. Экономический бойкот более чем вероятен. Авиасообщение и контакты, может быть, полностью не запретят, но призывов и рекомендаций не ехать и не общаться вполне достаточно для нанесения существенного экономического урона. О строительстве АЭС и «Турецкого потока», скорее всего, стоит забыть. В принципе карательные меры могут распространиться на турецкий бизнес в России, хотя на фоне кризиса и недостатка инвестиций это едва ли разумно. Можно вспомнить и о продуктовых санкциях. Турция выгадала на том, что российские продовольственные ограничения для ЕС ее не затронули, но теперь их могут ввести.

Другие направления давления — удар по турецким интересам в Сирии, то есть целенаправленная атака не только на пути контрабандного снабжения ИГ, что уже происходит, но и на конкретные протурецкие группировки. Можно представить себе изменение отношений с курдами. В свое время Советский Союз охотно привечал борцов за самоопределение Курдистана (Российская Федерация этого не практиковала и даже способствовала выдаче туркам лидера курдских радикалов Абдуллы Оджалана в конце 1990-х). Это, правда, рискованная партия, поскольку у Турции есть немало ответных возможностей по поддержке самоопределений, и наиболее уязвимой точкой сейчас, конечно, является Крым.

Но это меры двустороннего характера. Есть и более широкий контекст. Турция, согласно конвенции Монтрё, — держатель «ключей» от Черного моря. В соответствии с этим международным документом вход в акваторию военных судов нечерноморских стран ограничен их жесткими параметрами. В последние годы — во время грузинского и украинского кризисов — Турция пропускала в море американские корабли, превышающие обозначенные пределы, но в целом лимиты соблюдались. В случае дальнейшей эскалации можно вообразить, что Турция с одобрения США и при поддержке других черноморских стран-членов НАТО и им сочувствующих (Болгария, Румыния, Украина, Грузия) возьмет курс на фактический отказ от Монтрё, чтобы превратить водоем в открытый для альянса. Если добавить к этому довольно запутанные пограничные проблемы, создавшиеся после присоединения к России Крыма (есть фактическая морская граница и есть формальная, признанная всеми, кроме Москвы), то превращение Черного моря в кризисную зону вполне по силам желающим это сделать.

Разрастающийся сирийский кризис сейчас на распутье, которое можно описать так: блок или коалиция?

Турция, которая в последние годы проводила весьма самостоятельный курс и не считала для себя необходимым во всем согласоваться с НАТО, сейчас заинтересована именно в блоковой солидарности, как это было во времена холодной войны. Альянс, впрочем, от состояния того периода фактически ушел. И дело не только в том, что страны НАТО в подавляющем большинстве не хотят воевать, но и в разболтавшейся дисциплине внутри блока. Представить себе, что тридцать лет назад какое-то государство-участник собьет бомбардировщик вероятного противника без консультаций со старшими союзниками, было просто невозможно. Теперь же Турция действует на свой страх и риск, ожидая, тем не менее, поддержки остальных. Да и само понятие вероятного противника размылось. Хотя украинский кризис вроде бы способствовал консолидации блока на прежних позициях, немалая часть союзников Россию врагом не считают и рисковать за других не собираются.

Второй вариант — ситуативная коалиция, собравшаяся по конкретному случаю, для решения четко обозначенной задачи. Это более современный подход, который набирает силу с начала ХХI века, когда к этому призывал еще тогдашний шеф Пентагона Дональд Рамсфельд («миссия определяет коалицию»). Объединение против ИГ, к которому сейчас приглашают Россия, Франция и даже Соединенные Штаты, — как раз такой пример. Подобный коллектив не требует клятвы в верности и общих ценностей, однако вполне эффективен в определенный период времени, поскольку в него входят те, кто нужен именно сейчас. Если этот принцип возобладает — скорее всего, трагический случай с Су-24 останется эпизодом, который не повлияет на ход операции. Правда, такое объединение заведомо не может перейти во что-то более устойчивое, постоянное. И за пределами конкретной миссии жесткая конкуренция вчерашних партнеров немедленно возобновится.

Категория: Конфликты



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  15.12.2017
Президент России Владимир Путин внес на ратификацию в Государственную Думу соглашение с Сирией о преобразовании 720-го пункта материально-технического снабжения (ПМТО) ВМФ в сирийском порту Тартус в полноценную военно-морскую базу. Первую для наших моряков за рубежами страны. К тому же расположенную в одном из самых чувствительных для Москвы регионов мира — восточном Средиземноморье, откуда, как давно подсчитано, кораблям 6-го флота ВМС США очень просто держать под угрозой обстрела высокоточными ракетами «Томагавк» практически всю европейскую часть РФ.
Мировой ВПК  14.12.2017
В Багдаде состоялся военный парад, посвященный победе над террористами группировки ИГИЛ. В едином строю прошла российская и американская бронетехника, принимавшая участие в боевых действиях. Тяжелый огнеметные системы ТОС-1А «Солнцепек» и танки Т-72М1, а также бронемашины «Хамви» и танки «Абрамс». Что интересно, сами иракцы окрестили «Солнцепек» оружием победы.
Мировой ВПК  12.12.2017
Новейший американский эсминец USS Michael Monsoor типа Zumwalt вышел из строя во время испытаний и был вынужден вернуться в верфи. Как говорится в заявлении ВМС США, через день после выхода в море у суперэсминца-невидимки стоимостью 4,4 миллиарда долларов отказали фильтры гармоник, защищающие чувствительное электрооборудование от нежелательных колебаний мощности.
Геополитика  12.12.2017
Родившаяся в недрах интернета шутка, что Россия отправит на Олимпиаду под национальным флагом сборную ВДВ, Краповых беретов и спецназа ГРУ, оказались близка к истине. Российские и китайские военные действительно будут внимательно следить за происходящим не только в Пхёнчхане, но и на всем Корейском полуострове, где помимо Олимпиады, США затеяли провести крупнейшие военные учения совместно с Южной Кореей. Целью учений открыто называется «оказание давления на Северную Корею с использованием превосходящей военной силы»
Конфликты  14.12.2017
Несмотря на то, что Владимир Путин лично прибыл в Сирию и там заявил о выводе российского военного контингента, далеко не все ему поверили. Представитель Министерства обороны Соединенных Штатов Америки заявил, что есть большие сомнения по поводу заявления Путина, во всяком случае, пока никаких серьезных попыток вернуть на родину хотя бы даже часть военных американцы не зафиксировали. Кроме того, мол, руководство РФ до этого делало подобные заявления, но так ничего и не произошло.
Конфликты  13.12.2017
23 ноября в небе над Сирией произошло знаковое событие не только с политической, но и с военной точки зрения. Столкнулись российская и американская концепции создания техники для воздушного боя. В этот день штурмовик Су-25 ВКС РФ наносил удары по позициям боевиков в районе Меядина. Внезапно в работу нашего самолета вмешался истребитель F-22 ВВС США.
Конфликты  11.12.2017
Российские войска уходят из Сирии. Об этом в Хмеймиме заявил президент Российской Федерации Владимир Путин. По его словам, задача контингента в Сирии выполнена и солдаты теперь могут возвращаются домой с победой. С этим не поспоришь. Целью нахождения войск в Сирии было уничтожение террористической группировки под названием Исламское государство. И этого удалось добиться за два года — именно столько РФ находилась в арабской республике. От ИГ не осталось почти ничего, хотя в первые месяцы российского присутствия боевики контролировали более трети территории Сирии.