07.12.2014, 00:59
Атомная целостность Украины
Атомная целостность УкраиныМеждународная военная политика
5 декабря 1994 года Великобритания, Россия, США и Украина подписали Будапештский меморандум. Этот документ предусматривал гарантии территориальной целостности Украины в обмен на отказ от ядерного вооружения. Однако эксперты спорят о том, вступил ли он в силу и распространяется ли на Крым.

В 1975 году на Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) в столице Финляндии почти все государства континента, а также США и Канада подписали Хельсинкские соглашения. В них декларировалось мирное сосуществование разных социальных систем, двух военных блоков и нейтральных стран. Эти документы стали основой новой европейской архитектуры безопасности.

Однако в 1989 году началось разрушение социалистического блока. Прекратили свою деятельность Организация Варшавского договора (ОВД) и Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), на карте Европы вследствие распада СССР и Югославии появились новые государства. Кроме того, в течение 1992 года свой «развод» оформили Чехия и Словакия. Новую ситуацию требовалось зафиксировать новыми соглашениями.

Для этого было принято решение о проведении в начале декабря 1994 года встречи на высшем уровне в столице Венгрии. Там были подписаны важные договоренности, в том числе о переименовании СБСЕ в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) с января 1995 года.

Обсуждался в Будапеште и один из ключевых вопросов безопасности в Старом Свете – проблема ядерного оружия, размещенного на территории бывшего СССР. Экономический коллапс и региональные конфликты в Абхазии, Нагорном Карабахе, Таджикистане, Южной Осетии и Приднестровье создавали реальную опасность попадания атомных боеголовок в руки террористов и агрессивных неконтролируемых режимов.

Поэтому уже в мае 1992 года Белоруссия, Казахстан и Украина вместе с РФ и США подписали Лиссабонский протокол: документ, по которому бывшие союзные республики отказывались от ядерного арсенала и передавали боеголовки и средства их доставки России, присоединяясь к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Однако в обмен на односторонние уступки Киев хотел получить гарантии: в частности, по сохранению территориальной целостности страны.

На встрече в Будапеште эту тему вниманием не могли обойти. Один из подразделов итоговых решений был посвящен «нераспространению ядерного оружия». В одном из его пунктов говорилось, что государства-участники «будут поддерживать и поощрять присоединение всех государств к ДНЯО; в частности, государства-участники, которые еще не являются сторонами ДНЯО, вновь подтверждают свое твердое намерение в возможно кратчайшие сроки присоединиться к ДНЯО в качестве государств, не обладающих ядерным оружием».

А за день до публикации основных решений саммита СБСЕ президенты России, США и Украины, а также премьер-министр Великобритании подписали Будапештский меморандум. В этом документе говорилось, что, поскольку Украина подписывает ДНЯО «в качестве государства, не обладающего ядерным оружием», эти страны «подтверждают Украине свои обязательства… уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины… воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости Украины…».

Таким образом, Будапештский меморандум должен был стать предпоследним этапом оформления безъядерного статуса Украины. В 1996 году Киев присоединился к ДНЯО, и Украина официально стала безъядерной.

В России тогда на документ мало кто обратил внимание. В рамках обсуждения Будапештского саммита куда больше говорили о разногласиях между Москвой и Западом, проявившихся в период подготовки, о возможном размещении миссии СБСЕ-ОБСЕ в Нагорном Карабахе. К примеру, обозреватели «Коммерсанта» назвали подписание меморандума «важным событием саммита», но детальных комментариев от них не последовало.

Вспомнили о Будапеште в начале 2014 года – в дни крымского кризиса. Представители Украины настаивали: документ подписан главами государств, и в нем написано, что он вступает в силу с момента подписания. Другие специалисты в области международных отношений, напротив, считали: поскольку его не ратифицировали, то он в силу не вступал, а являлся лишь декларацией. В марте 2014 года Владимир Путин заявил: «Когда мы указываем, что это антиконституционный переворот, нам говорят: нет, это не вооруженный захват власти, это революция. А если это революция, то тогда мне трудно не согласиться с некоторыми нашими экспертами, которые считают, что на этой территории возникает новое государство... а с этим государством и в отношении этого государства мы никаких обязывающих документов не подписывали». Позиция МИД России такова: в мае 2014 года ведомство отметило, что «утрата Украиной территориальной целостности явилась результатом не внешнего воздействия, а сложных внутренних процессов, которые с Россией и ее обязательствами по Будапештскому меморандуму никак не связаны».

Позиция Киева диаметрально противоположна: к 20-летию меморандума министерство иностранных дел Украины выступило с заявлением, в котором говорится, что «в 2014 году Российская Федерация нарушила взятые на себя обязательства... Таким образом, не только поставлены под сомнение гарантии безопасности ядерных стран по отношению к отдельно взятой стране, но и создан... прецедент». Российский МИД на годовщину меморандума не отреагировал.

Среди политологов есть и мнение, что к Крыму понятие «территориальная целостность Украины» не вполне применимо: с 1992 года там действовала конституция, по которой «Республика Крым самостоятельно вступает в отношения с другими государствами и организациями» (ст. 10).

Другие говорят, что эта позиция крайне уязвима, поскольку в ст. 9 заявлено прямо, что «Республика Крым входит в состав государства Украина». Кроме того, в 2014 году на полуострове действовала другая конституция, принятая в 1999 году. Стоит еще отметить, что отказ от основного закона 1992 года в марте 1995 года многими воспринимался как не до конца законный акт администрации тогдашнего президента Украины Леонида Кучмы.

Вокруг документа, подписанного в Будапеште, уже сформировалась целая мифология: говорили и о специфическом состоянии Бориса Ельцина в момент подготовки и подписания документа (однако это не подтверждается другими источниками и выглядит крайне сомнительно: договоренности такого рода готовятся долго, а процедура с ручками и первыми лицами скорее формальность). Статус меморандума также позволяет спорить юристам, можно ли рассматривать его как международный договор, а не как декларацию о намерениях.

Часть политологов убеждена: несмотря на статус меморандума, этот документ учитывался неядерными государствами в их политике, и дискуссии о том, имеет он силу или нет, нарушены его пункты или нет, для стран на самых разных континентах будут означать, что лишь атомная бомба спасет от территориальных претензий в критической ситуации.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Мировой ВПК  27.03.2017
Ижевский электромеханический завод «Купол» впервые поставил полковой комплект ЗРК малой дальности 9К331М «Тор-М2» для оснащения 538-го зенитного ракетного полка 4-й гвардейской Кантемировской танковой дивизии Западного военного округа. Об этом сообщил в ходе Единого дня военной приемки командир полка Константин Демидов.
Мировой ВПК  27.03.2017
Ракетный крейсер «Украина» был построен в последние годы советской власти, в 1984–1990 годах. Разработка корабля (который первоначально назывался «Комсомолец», а в 1985–1993 – «Адмирал флота Лобов») велась в ленинградском Северном конструкторском бюро, собственно строительство – на николаевском судостроительном. Крейсер относится к проекту 1164 «Атлант» – классу кораблей, занимающему промежуточное положение между тяжелыми атомными крейсерами типа «Киров» и эсминцами типа «Современный». В основные задачи таких крейсеров в том числе входит уничтожение надводных кораблей противника вплоть до авианосцев, борьба с подлодками, решение задач коллективной ПВО, поддержка десантов и т.д.
Геополитика  23.03.2017
Китай продолжает очередную масштабную реформу Народно-освободительной армии (НОАК). Вслед за реорганизацией органов центрального военного управления объявлено очередное сокращение численности НОАК. Китайцы опять режут Сухопутные войска (СВ). И опять в пользу флотской компоненты, а также ВВС. Столь последовательная и долгосрочная политика ясно показывает приоритеты Китая в направлении своего военного развития и выбора противников.
Мировой ВПК  21.03.2017
Генеральный конструктор, вице-президент по инновациям Объединенной самолетостроительной корпорации (ОСК) Сергей Коротков сообщил о том, что корпорация проводит работы по созданию перехватчика нового поколения МиГ-41, который должен прийти на смену МиГ-31. Причем самолет разрабатывают не только конструкторы РСК «МиГ», но и специалисты других компаний, входящих в состав РСК.
Конфликты  23.03.2017
«На границе тучи ходят хмуро…» — это сегодня про израильский Север. Про тучи, которые следует развеять, а заодно и вызванный ими туман, про назревающую грозу на северной границе. Напряжение там, ставшее очевидным после обмена ударами между Израилем и Сирией в конце прошлой недели, — не локальное кратковременное обострение ситуации, а отражение новой реальности, которая определит будущее региона в ближайшей перспективе.
Конфликты  22.03.2017
Израиль пообещал продолжить авиаудары по оружейным конвоям «Хезболлы» в Сирии. Атаки будут продолжаться в случае «возможности с разведывательной и военной точек зрения», - подчеркнул премьер- министр страны Биньямин Нетаньяху. Он отметил, что проинформировал президента России Владимира Путина о своих намерениях. Кроме того, израильский премьер опроверг сообщения о том, что Россия настаивает на прекращении Израилем военных операций на сирийской территории. «У России имеется выработанная политика (по отношению к позиции Израиля на Ближнем Востоке), и она не изменилась», - цитирует заявление Нетаньяху израильское издание The Jerusalem Post.
Конфликты  22.03.2017
Швейцарский военный ресурс «Offiziere.ch» опубликовал статью канадского военного эксперта Пола Прайса «Strategic Spillover: The Emirates in Africa» («Стратегическая экспансия Эмиратов в Африке»). Автор, ранее работавший в аналитических структурах НАТО и ОБСЭ, комментирует создание Объединенными Арабскими Эмиратами двух военных баз на территории Африки.