18.12.2014, 17:33
Антироссийская система безопасности
Антироссийская система безопасностиМеждународная военная политика
Без Москвы не решить проблемы глобального масштаба, но понимают ли это на Западе?

Канцлер Германии Ангела Меркель, выступая 18 декабря в Бундестаге, заявила, что архитектура европейской безопасности должна выстраиваться совместно с Россией, а не против нее. В нынешней ситуации, когда происходит усиление НАТО в Восточной Европе, создаются силы быстрого реагирования и новые базы, обсуждается вступление Украины в Североатлантический альянс, такое заявление звучит несколько непривычно. Ведь пока Запад, напротив, стремится максимально сократить сотрудничество с Россией в сфере безопасности.

Дальнейшие слова канцлера несколько прояснили ее позицию. Она сказала, что Европа хочет совместно с Россией отвечать мировым вызовам. Хочет, но не может идти этим путем из-за кризиса на Украине. «Пока Москва не начнет уважать суверенитет этой страны и помогать обеспечивать европейскую безопасность, санкции остаются неизбежными», - заявила Меркель, но подчеркнула, что санкции не были и не являются самоцелью.

О системе европейской безопасности говорил и Владимир Путин в ходе ежегодной пресс-конференции. Отвечая на вопрос журналиста о том, что сегодня в Европе снова возникает атмосфера отчужденности и взаимных упреков, президент отметил, что стены начали возводиться гораздо раньше. «Разве нам не говорили, что НАТО не расширится на Восток? Но расширение началось немедленно, в две волны. Система ПРО рядом с нашими границами — это тоже стена, - сказал Путин. - Никто не остановился, в этом главная проблема. Наши партнеры решили, что они победители, а остальные вассалы. Наша позиция по кризисным ситуациям и Украине должна дать понять — правильный путь прекратить строить стены, надо строить общие пространства».

Готова ли Германия, а с ней и Европа, к строительству «общего пространства» с Россией или продолжит видеть в ней «главную европейскую угрозу»?

- Никто в Германии даже в самый разгар санкций не говорил о том, что выстраивание архитектуры европейской безопасности возможно без России и тем более против нее, - говорит ведущий научный сотрудник отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН, германист Александр Кокеев. - То, что делается в связи с Украиной, с их точки зрения – не политика против России. Они это видят, как попытку заставить Москву действовать в рамках общих правил. И Меркель, и особенно министр иностранных дел, социал-демократ Франк-Вальтер Штайнмайер постоянно повторяют, что контакты рвать нельзя ни в коем случае, что следует вести диалог. Примечательно, что Меркель сочла нужным подчеркнуть это накануне большой пресс-конференции Владимира Путина. Но при этом они говорят, что нужно убедить Кремль, что определенные поступки совершать нельзя либо их надо согласовывать.

Конечно, можно говорить и о том, что давление на Меркель со стороны германского крупного бизнеса и тех, кто считает, что санкции вредят немецким интересам, в последнее время росло. Это должно было оказать влияние и, очевидно, подвигло Меркель к более дружественной риторике. Но и наш президент стал подчеркнуто говорить о «европейских друзьях». Мы делаем шаги навстречу и говорим, что не считаем европейцев врагами, хотя они, по нашему мнению, предпринимают ошибочные действия. Мы видим, как две стороны пытаются выбраться из той ситуации, которая сложилась.

— Но чтобы договариваться, нужна готовность идти на компромисс, а Берлин проявляет жесткую позицию, в том числе в отношении Крыма…

- Ситуация с Крымом очень сложная. Но не думаю, что даже те, кто проводит жесткую политику санкций, настроены на то, чтобы Россия отдала Крым. Если говорить о Германии, в последнее время там раздаются голоса известных людей, например, председателя «Петербургского диалога» с немецкой стороны Матиаса Платцека о том, что нужно просто вынести эту тему за скобки, поскольку это нерешаемый вопрос. Он даже обмолвился, что, возможно, стоит задним числом признать присоединение Крыма к России, как вопрос решенный, за что подвергся критике.

Скорее всего, немцы не будут признавать вопрос решенным формально, но будут из этого исходить. И это уже происходит. Сейчас речь идет не о Крыме, а о поддержке или не поддержке ополченцев Россией. Если по этому конфликту что-то удастся решить, а, как мне кажется, эта фаза сейчас начинается, то антироссийской риторики там и антизападной риторики у нас станет меньше. Возможно, начнется переход к частичному снятию санкций. Курс на договоренность взяли обе стороны.

— Несмотря на постоянные угрозы новых антироссийских санкций?

- Раньше перспективы выглядели пессимистичней. Но сейчас, похоже, что горячие головы со всех сторон понимают, что не следует катить дальше в направлении если не Третьей мировой, то мощной холодной войны на долгие годы. Как бы ни расходились взгляды по важнейшим вопросам безопасности и сотрудничества.

— Но ведь есть еще и позиция США…

- Мы понимаем, что США занимает гораздо более жесткую позицию и пытается заставить занять ее своих европейских союзников. Но нужно иметь в виду, что и собственная позиция европейских стран, в частности, Германии, по Крыму, Украине и санкциям возникла не только под давлением США. Их точка зрения реально сблизилась с американской.

Немцы хотят уйти из-под влияния США. Населению Германии очень не нравится и прослушка американцами канцлера, и применение пыток в секретных тюрьмах и вообще попытки вернуться к политике силового вмешательства везде, где им заблагорассудится. США играют мощную роль, но в этой ситуации Европа в значительной степени действует независимо. Свой голос, пусть и намного более тихий, чем у Америки, у нее есть.

Заведующий отделом европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий Данилов считает, что сейчас есть шанс направить ситуацию в позитивное русло.

- Слова Меркель демонстрируют понимание ситуации, и это понимание очень важно. Невозможно конструировать европейскую безопасность без России, без одной из ключевых стран на континенте. В этом случае это будет какая угодно, но не европейская безопасность.

— Можно ли сказать, что Германия сейчас не может определиться с дальнейшей линией в отношении России?

- Главным сейчас должен стать принцип «Не навреди». От того, в какую сторону качнется маятник на Украине, зависит ситуация не только в этой стране, но и в европейских и в международных отношениях. Американцы продолжают говорить, что это проблема европейской безопасности, а не мировой, но я с этим не согласен. Нынешние события в Европе напрямую относятся к военно-политическим и военно-стратегическим отношениям между Россией и Западом. США несут за них огромную ответственность. И Москва тоже рассматривает происходящее в контексте своих отношений с США.

Если оценивать слова Меркель в практическом плане, это какое-то приглашение к тому, чтобы попытаться найти точки пересечения с Москвой. В чем они состоят – вопрос интерпретации и взаимных желаний. Речь идет не только об Украине. Очень важные вопросы – сложившаяся экономическая ситуация в России, решение Москвы по прекращению строительства «Южного потока», сигналы из Еврокомиссии о том, что они готовы продолжить обсуждение проекта. Все эти моменты дают возможность сдвинуть ситуацию в позитивную сторону.

Повторю, мы сейчас в точке очень шаткого баланса. Можно либо начать движение вверх, либо свалиться в очень глубокую яму. Можно проследить, сколько раз президент Путин во время пресс-конференции употребил термит «отскок ситуации». Сегодняшний критический момент характерен для многих областей, в том числе и для российско-западных отношений. И слова Меркель достаточно важны, если она высказала их серьезно.

— Значит, настроенность на конструктив все же есть?

- Есть, но мне кажется, что если кто-то хочет посылать какие-то сигналы, они должны быть более ясными.

Руководитель Центра германских исследований Института Европы РАН Владислав Белов не видит у Германии и Запада в целом желания серьезно обсуждать реформирование системы европейской безопасности с Россией.

- Слова Меркель можно расценить как небольшой шаг навстречу России с констатацией очевидного факта ее роли в системе современной безопасности. Но госпожа Меркель должна была бы сказать и о том, что эта система не совершенна, находится в кризисе, и что нужно обсуждать вопросы ее реформирования, в том числе с учетом интересов России. Меркель раньше заявляла, что отношения ЕС с Грузией, Молдавией и Украиной не направлены против РФ.

Но коль скоро они говорят об интересах России, нужно прийти и к предметному обсуждению будущей системы безопасности. Этот процесс можно начать уже в следующем году, когда исполнится 40 лет со дня принятия Хельсинского акта. За последние 40 лет мир существенно изменился. Сейчас нарушаются не только интересы Украины, но и России. Расширение НАТО, система ПРО естественным образом угрожают нашей безопасности. Но пока мы ни от Меркель, ни от ее западных коллег не слышали готовности обсуждать эти вопросы.

— Часто можно услышать от западных политиков, что НАТО России не угрожает, что все опасения - чуть ли не паранойя со стороны Москвы…

- Нужно различать паранойю и объективные факты. Систему безопасности, построенную на интересах конкретных участников, никто не отменял. В 2014 году мы увидели, что США на международной арене действовали крайне цинично. Нужно говорить о том, какой должна быть система безопасности. Что такое территориальная целостность, самоопределение и четвертая статья Устава ООН, где эти положения противоречат друг другу? То, что вопрос НАТО дискуссионный, никто не оспаривает. У нас одна точка зрения, у Запада – другая, все это нужно обсуждать.

Россия неоднократно протягивала руку кооперации и партнерства Западу. Например, во время выступления Путина в Бундестаге в 2001 году. Можно говорить и о предложении президента Дмитрия Медведева о «неделимой безопасности». Но Запад не захотел услышать эти предложения. Значит, что-то их не устроило, хотя планы были достаточно интересные и даже затрагивали пятую статью Устава НАТО о том, что все участники защищают членов Альянса в случае нападения.

Но даже в нынешней ситуации, когда Россия считается нарушителем, нужно делать предложения и отвечать на обвинения в рамках цивилизованного диалога. Язык санкций – не тот язык, который позволяет находить приемлемые решения. Пока что при всех благостных отдельных заявлениях госпожи Меркель, у Запада гораздо меньше понимания ситуации, чем у России. Хотя и мы тоже не всегда понимаем, почему Запад так себя ведет, и из этого делаются ошибочные выводы, например, о том, что Меркель руководит «вашингтонский Обком». Это тоже не совсем верно.

Категория: Геополитика



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  09.12.2016
Вице-адмирал Джеймс Фогго, командующий 6-м флотом ВМС США, дислоцированном в Средиземноморье, сделал весьма примечательное и очень обязывающее заявление. По мнению Фогго, «длительность патрулирования американских боевых кораблей в Черном море может быть увеличена примерно до четырех месяцев». Кроме того, «если вызовы в этом регионе станут более срочными» то, считает адмирал, возможно наращивание у берегов России и численности таких кораблей.
Геополитика  08.12.2016
Спецоперация «Потрясти мир продажей пакета акций «Роснефти»» успешно завершена. Произведенный эффект превзошел все ожидания. Но за экономическими деталями соглашения скрывается не менее интересный политический подтекст. Трудно найти более знаковые структуры, нежели Glencore и Суверенный фонд Катара, символизирующие новое качество России как великой державы. Продажа 19,5% акций «Роснефти» международному консорциуму имела все признаки сложнейшей спецоперации.
Мировой ВПК  08.12.2016
На днях немецкие СМИ разразились настоящей истерикой, через которую явно проглядывается постепенно нарастающее паническое состояние. Поводом к этому стали недавние испытания российского боевого железнодорожного комплекса (БЖРК) «Баргузин», или, попросту говоря, ядерного поезда. Так, журналисты влиятельного немецкого издания Die Welt заявили, что «Баргузин» – это российское оружие, которое, пожалуй, больше всего внушает страх Западу со времен окончания Холодной войны.
Геополитика  07.12.2016
Слова президента Казахстана о колониальном прошлом страны вызвали бурную реакцию в России и были расценены как антироссийские. Безусловно являясь таковыми по сути, они отражают крайнюю сложность ситуации, в которой оказался и Назарбаев, и его молодое государство. Как Россия должна относиться к подобным высказываниям?
Конфликты  09.12.2016
Коалиция во главе с США в иракском Мосуле нанесла воздушный удар по больнице, которую боевики террористической организации «Исламское государство» использовали в качестве штаба. Об этом сообщила газета The Guardian со ссылкой на центральное командование вооруженных сил США. Отмечается, что за часть сооружений комплекса несколько дней шла ожесточенная борьба иракской армии с террористами, после чего солдаты запросили авиационную поддержку коалиции.
Конфликты  08.12.2016
Рамзан Кадыров не стал опровергать факт отправки чеченских бойцов в Сирию, выступив с подробным, но несколько расплывчатым заявлением по этому поводу. Ранее в Сети появился видеоролик под заголовком «Военные из Чечни отправляются в Алеппо». Военные аналитики предположили, какую именно роль в Сирии могли бы сыграть военнослужащие из Чечни. Глава Чечни Рамзан Кадыров в четверг выступил с пространным заявлением, поводом для которого стали сообщения о том, что в Сирию направлен чеченский спецназ - бойцы батальонов Минобороны «Восток» и «Запад».
Конфликты  08.12.2016
Если раньше Алеппо «умирал, но не сдавался», то теперь даже пропагандистские СМИ джихадистов сменили репертуар: да, мы вынуждены отступить, но «война только начинается». В этом с боевиками согласен Госдеп, и война действительно «началась»: атаковав анклавы шиитов, исламисты нарушили режим перемирия в Идлибе и оформили тем самым новый серьезный вызов сирийской армии.