25.03.2015, 19:59
700 миллиардов полетят на Луну
700 миллиардов полетят на ЛунуМеждународная военная политика
Нужны ли сейчас России новые сверхтяжелые ракеты?

Несмотря на то, что проект Федеральной космической программы на 2016-2025 годы подвергнется секвестру на 10%, создание новой тяжелой ракеты-носителя для полетов на Луну и Марс останется приоритетным направлением. Об этом 25 марта сообщил глава Научно-технического совета Роскосмоса Юрий Коптев. Заявленная сумма инвестиций в этот проект составляет 700 млрд. рублей.

- На создание новой сверхтяжелой ракеты (грузоподъемностью) на 70-80 тонн потребуется 700 млрд. рублей. 2028 год - это заявленная позиция (на ее создание - «СП»). До этого надо выстроить график финансирования, - отметил Коптев.

Также представитель Роскосмоса заявил, что Минобороны для выведения тяжелых военных спутников на орбиту также нуждается в новой ракете-носителе, правда, с другой грузоподъемностью.

- Есть ряд проектов в интересах Минобороны, где мы не обеспечиваем выведение на целевую орбиту полезной нагрузки, и нам приходится некоторую целевую аппаратуру снимать, - сказал Коптев, объясняя необходимость создания новой ракеты с грузоподъемностью 35-37 тонн на низкую околоземную орбиту.

Напомним, первый испытательный пуск версии тяжелой ракеты-носителя «Ангара-А5», которая может выводить на орбиту лишь 7 тонн, был произведен 23 декабря 2014 года с космодрома «Плесецк». Запуск прошёл штатно.

- Если мы планируем в своей космической программе осуществлять пилотируемые межпланетные перелеты на Марс и т.д., то сверхтяжелая ракета-носитель нам нужна, - говорит член Экспертного совета при председателе Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ Виктор Мураховский. - Но, на мой взгляд, еще не пришло время, чтобы перед страной и промышленностью ставить такие амбициозные задачи.

Кроме того, я считаю, что такие масштабные проекты, как вывод на опорные орбиты сверхтяжелой полезной нагрузки и путешествия в глубокий космос, должны и могут быть только международными. В этой связи, наверное, целесообразно было делать ставку на совместные работы с партнерами по БРИКС. Возможно, в дальнейшем политическая обстановка позволит нам сотрудничать в этом направлении и с ESA (European Space Agency, Европейским космическим агентством). Задачи текущей и среднесрочной перспективы все-таки гораздо скромнее. Да, актуален вопрос орбитальной станции будущего после 2020 года, когда МКС исчерпает свой ресурс. Такой масштабный проект тоже лучше бы осваивать в кооперации. Но сейчас гораздо полезнее сосредоточить внимание на воссоздании полноценной космической группировки спутников, охватывающей все направления - от СПРН (систем предупреждения о ракетном нападении) до мультиспектральной разведки, систем связи, поддержания группировки ГЛОНАСС и т.д. Также надо бы сосредоточиться на создании автоматических аппаратов по исследованию планет и межпланетных объектов типа астероидов и т.д.

— Зачем Роскосмосу сверхтяжелая ракета – еще понятно, но новая ракета нужна и Минобороны.

- Честно говоря, я не знаю, зачем Минобороны нужны сверхтяжелые ракеты для вывода полезной нагрузки на орбиту. Военное ведомство вполне удовлетворяют те параметры, которые будет обеспечивать «Ангара». Для Минобороны гораздо важнее обеспечить серийное производство легкой и тяжелой «Ангары» с тем, чтобы в периоды обострения международной обстановки иметь возможность оперативно выводить дополнительные спутники на орбиту, позволяющие решать текущие задачи. На сегодняшний день у нас пока нет запаса ракет для оперативного наращивания спутниковой группировки на нужном направлении. Вот такие задачи нужно решать в первую очередь, а не говорить о выводе какой-то сверхтяжелой нагрузки.

— У американцев, европейцев и китайцев также есть планы по увеличению массы полезной нагрузки…

- Есть, но, по большому счету, американцы не видят острой необходимости в реализации подобных проектов. Их вполне устраивают те конструкции, которые они используют сейчас, причем с опорой на наши двигатели. Китайцы в любом случае будут пытаться самостоятельно делать такого рода ракеты, но они идут по нашему пути, то есть за нами, и используют наши наработки и в области пилотируемого космоса, и в области доставки грузов на орбиту. Я думаю, что они тоже скоро придут к понимаю, что быстрее и дешевле сотрудничать с РФ в этом направлении.

Руководитель Института космической политики Иван Моисеев говорит, что создать сверхтяжелую ракету можно, однако это крайне дорогое удовольствие, на реализацию которого потребуется много времени.

- Нарисовать-то ее уже нарисовали, причем наши ведущие предприятия представили много вариантов (даже КБ имени Макеева, которое никогда этим не занималось). Но одно дело – нарисовать, и совсем другое - сделать проект, найти под него финансирование и вести его как минимум десять лет. Это очень сложная задача, которая для нас, прямо скажем, сейчас неподъемна.

Знаете, военные, конечно, могут говорить, что им нужен сверхтяжелый носитель, но когда об этом заходит речь, то, как правило, дело сводится к следующему: если им дадут такую ракету, то они ее с удовольствием возьмут – всегда можно придумать, для чего использовать тяжелые спутники. Но само военное ведомство таким проектом заниматься не хочет по причине его дороговизны.

— Учитывая наше географическое положение, с какой точки экономичнее выводить такую ракету?

- Когда начинается проектирование сверхтяжелой ракеты, всегда идет ориентировка на тот космодром, с которого она будет стартовать, учитывая логистику. Например, когда делали ракету «Энергия», то для нее специально создали сверхтяжелый самолет Ан-225 «Мрия», потому что не было других способов перевозки крупных блоков носителя. Соответственно, логистика также входит в стоимость проекта. А что касается запуска, то тут нет разницы - тяжелая это ракета или сверхтяжелая. Ее также можно запускать с «Плесецка» или с «Восточного».

— Запуск сверхтяжелой ракеты с подвижных платформ типа «Морского старта» невозможен?

- Нет, это нереально. Масса сверхтяжелой ракеты должна быть примерно две тысячи тонн. Для сравнения: один вагон весит 60 тонн. Вот и представьте размеры и вес подвижного устройства для такого запуска.

— Учитывая, что украинский «Южмаш» был задействован во многих космических проектах, разрыв кооперационных связей может повлиять на создание сверхтяжелого носителя?

- Так как ракета проектируется по новой, то под нее создается совершенно другая кооперация, без учета Украины.

Знаете, есть еще возможность дальнейшего усиления второй и третьей ступени - разгонных блоков - тяжелой «Ангары-А5» до варианта «Ангары-А7» (число здесь – количество универсальных стартовых блоков) для вывода увеличенной массы полезной нагрузки. В общем, и из «Ангары» можно выжать достаточно много, то есть идти эволюционным путем, не создавая нового проекта. Но, понятно, что и таким образом в разы ракету не усилишь.

Сейчас много говорят, мол, американцы и китайцы могут нас обойти в выводе полезной нагрузки… Я скажу так: если соревноваться, кто быстрее сделает сверхтяжелый носитель, то, наверное, мы окажемся позади, но если смотреть на эффективность вывода, то мы и без этого носителя сможем удерживать свои позиции.

— Роскосмос подтвердил намерения развернуть собственную орбитальную космическую станцию, задействовав для ее создания часть модулей, предназначающихся для российского сегмента МКС. Для этого проекта понадобятся сверхтяжелые ракеты?

- Некоторое время назад я написал докладную записку в Роскосмос по поводу будущего пилотируемой космонавтики. Там я показываю, что используя то, что есть сейчас, к 2024 году можно перейти к своей национальной станции нового поколения, привлекая модули МКС. К тому же имея такую станцию можно не только развивать пилотируемую космонавтику, но и избавиться от необходимости работ над усилением «Ангары» и по сверхтяжелой ракете.

— Каким образом?

- За счет дозаправки запускаемых тяжелых ракет на орбите. Схема такая: на станции находятся запасы топлива, которые пополняются обычными ракетами. Когда будет нужно запустить что-то сверхтяжелое, то с новой станции можно будет дозаправить «Ангару» уже после ее вывода на орбиту. Соответственно, проектируя новую станцию, нужно ориентироваться на такую возможность. Это полезно не только для осуществления всяких супер проектов типа полетов на Луну и Марс, но и для того, чтобы выводить прикладные спутники на геостационарную орбиту.

— А что представляет собой процесс дозаправки?

- Ничего особенного, по такой же схеме осуществляется заправка транспортного грузового корабля «Прогресс». Все технологии отработаны, ничего изобретать не надо. В данном случае будет заправляться сначала станция, а потом – в нужное время - разгонный блок аппарата, который летит дальше околоземной орбиты.

Категория: Мировой ВПК



Mediametrics.ru

Читайте также:

Геополитика  18.01.2017
В Польшу прибыли первые 3,5 тысячи американских военнослужащих в рамках 9-месячной миссии, которая началась 8 января. Для бронетанковой бригады США такая длительность миссии в Восточной Европе является беспрецедентной. Боевая группа 3-й бронетанковой бригады из состава 4-й пехотной дивизии выдвинулась в Жагань и Поморское, а 87 танков М-1 «Абрамс» последовали за ними на поездах.
Геополитика  18.01.2017
Российское инфопространство впало в эйфорию. Псевдопатриотическая трескотня в СМИ, многочисленные публицисты и аналитики, создающие ощущение какой-то великой победы России над международным глобализмом и либерализмом, всесилия наших спецслужб вплоть до того, что они могут по своему желанию ставить американских президентов и менять мировые элиты. Уверенность в контроле за собственным инфопространством может сыграть с нашим народом очень плохую шутку…
Геополитика  16.01.2017
Избранный президент США Дональд Трамп намекнул на возможное снятие санкций в обмен на взаимное сокращение ядерных вооружений. Многим возможность равного сокращения смертоносных для всей планеты арсеналов, да еще в обмен на снятие экономических санкций, может показаться весьма конструктивным предложением. Пока официальный представитель президента России Дмитрий Песков не стал давать оценку этим заявлениям и призвал «набраться терпения», дождавшись официального вступления Трампа в должность.
Геополитика  13.01.2017
Большинство внешнеполитических прогнозов начинается с констатации факта высокой неопределенности международной среды. Это удобно – за неопределенностью можно спрятаться, избегая ответственности за прогноз. Но если мы действительно хотим получить ориентиры на будущее, необходимо давать представления о «коридорах определенности». В 2017 году подобные коридоры вполне просматриваются. Они далеко не радужны и говорят о потребности в принципиально новых решениях накопившихся проблем.
Конфликты  17.01.2017
Боевики запрещенного в России «Исламского государства» почти взяли окруженные позиции сирийских военных в Дейр-эз-Зоре. Падение гарнизона этого сирийского города даст террористам полный контроль над местными нефтяными полями и укрепит их сообщение с подконтрольными ИГ территориями Ирака. Джихадисты уже празднуют победу и заставляют жителей захваченных районов подчиняться новым порядкам.
Конфликты  16.01.2017
Несмотря на то что силы ИГИЛ на отдельных участках сирийского фронта объективно истощены, террористы активно контратакуют, а в некоторых местах резко сменили тактику, нацелившись на крайне болезненные для сирийской армии точки. В то же время террористы теряют позиции под Пальмирой – сирийские войска готовы реабилитироваться за недавний позор.
Конфликты  13.01.2017
Новости, приходящие с линии разграничения сторон в Донбассе, гласят: эта линия меняется, причем, в пользу ВСУ. Прямое подтверждение – новые жертвы и новые обустроенные позиции украинцев. Нужно понимать, что речь в данном случае идет давней стратегии на дальнюю перспективу. И перспектива эта – окружение Донецка.